ещё немного — и она направит свет настольной лампы мне в глаза, как это делают во всех детективах на допросе.
К моему везению, Лида на пять лет младше меня и училась в другой школе, поэтому она не в курсе тех событий. Зато Алла Андреевна, мой непосредственный начальник, знает, кто такой Егор. Её сын учился вместе с нами. Интересно, каковы шансы, что она не вспомнит про спор и Котова.
Ни-ка-ких.
Я готова в голос застонать, когда вижу, как на женском лице появляется просветление. Вспомнила.
Она вспомнила ту ситуацию.
Да и был ли у меня хоть один шанс, что не вспомнит? Кажется, тогда мой позор обсуждали абсолютно все. Я ещё долго ощущала сочувствующие взгляды на себе и слышала перешёптывания за спиной.
— Это тот самый Егор? Как его… — Алла Андреевна хмурится, но вспоминает: — Котов. Точно Котов!
Нет. Я точно Котова прибью. Вот зачем он эти цветы прислал? И ладно бы обычный букет, но надо же выпендриться: в красивую коробку запихать, от которой за версту тянет роскошью.
— Петенька рассказывал, что в Москве у него удачный бизнес. Богатейший человек страны теперь. Ну да, ну да, — начальница кивает собственным мыслям, — правильно, что простила его. Одной на себе тащить и мать, и ребёнка тяжело. В твоей ситуации можно и о гордости забыть.
Чувствую, как лицо пылает от злости на каждое слово Аллы Андреевны. Ощущение словно меня в грязи искупали.
— А что было?! — от любопытства Лида даже на месте подпрыгивает.
— На нашу Ирочку поспорили. Девочка влюбилась, а там такое.
Лида театрально прижимает руки к груди, громко вздыхает, но глаза горят любопытством.
— Как?! На что спорили?
На Лиду даже не обращаю внимания. Смотрю прямо в глаза Аллы Андреевны.
— Я никогда не тащила маму и Дашу. Денег нам всегда хватало.
— Да-да, конечно, просто я не так выразилась. Ой, девочки, до конца рабочего дня ещё полчаса, а мы тут обсуждением личной жизни Ирочки заняты. Ну-ка, все по местам и за работу!
Оставшиеся полчаса только и чувствую любопытные взгляды на себе и слышу активный стук по клавишам: ясно как день, что все по личкам обсуждают случившееся. Я даже не пытаюсь изображать бурную деятельность. Открываю браузер и в поисковике ввожу имя Егора. Сразу нахожу подтверждение словам Аллы Андреевны: Котов на самом деле входит в первую десятку списка Форбс России.
Как только такого, как он, занесло в наш городок?
Изучаю дальше, что хранится на просторах всемирной паутины. В основном попадаются сайты с жёлтой прессой, где обсуждают его похождения и сравнивают его пассии друг с другом. Все девушки Котова будто на подбор: высокие, с шикарными формами и идеальными чертами лица. Я на их фоне — белая ворона: невысокая, с парой лишних килограммов и лицом, хоть и симпатичным, но не соответствующим современным канонам красоты.
И чего он только пришёл с этим предложением ко мне?
Наконец добираюсь до одного популярного бизнес-журнала, где рассказывают про бизнес Егора. Котов сам открыл и раскрутил своё дело, хотя мог уйти работать в компанию отца.
“Меня воспитывала бабушка. У отца была своя семья. Думаю, будет справедливым, если именно мои сводные братья продолжат его дело, а не я.”
В комментариях кто-то восхищается его добротой и принципиальностью, а кто-то осуждает. Пишут, что Василий Сергеевич ему должен. Раз мужчины не было в жизни ребёнка, пусть расплачивается деньгами сейчас.
Взглядом цепляюсь за ещё одну активную ветку обсуждения. Обсуждают: получится ли у Егора заключить новый контракт или нет.
“Там мужик странный. Он работает только с семейными людьми. Не просто, чтобы была под боком красавица, а с детьми, собакой и кактусами. Котову до семьи ещё далеко, так что пролетает он”, — пишет один из комментаторов. А у меня всё становится на свои места: Егору просто нужна семья для заключения контракта.
Глава 8
Я совершенно не удивляюсь, когда выхожу с работы и вижу спортивную тачку, явно не местную, потому что в нашем городе никто такую не купит. Во-первых, навряд ли у кого-то из местных найдутся деньги на такую. Во-вторых, никто не будет в здравом уме разъезжать на машине стоимостью дороже, чем квартира в столице, по нашим дорогам.
— Ничёсе! — Лида налетает на меня, чуть не сшибает с ног. — Такому бы и я всё простила бы!
Котов выбирается из своего гиперкара, показывает себя во всей своей красе. Светло-бежевые брюки деним плотно сидят на тренированных ногах. Верхние пуговицы на белоснежной рубашке небрежно расстёгнуты, а рукава закатаны.
— Офи-и-игеть! Нет, такому я точно бы всё простила! — Лида чуть ли не слюной захлёбывается. — Слушай, Ир, а у него есть друзья? Я не против познакомиться.
— Да есть один. Ещё богаче Котова. Деньги чуть ли не печатает. Уже не знает, куда их девать. И несколько яхт по всему миру имеется, и дома-дворцы тоже. Вот в один из них нас как раз на выходные приглашает.
— На шашлыки?
— Лид, ну какие шашлыки у таких людей? — поражаюсь наивности коллеги и её нежеланию замечать в моём голосе сарказм. И нужно остановиться. Пожалеть её, но поздно. Меня уже несёт на всех скоростях. — У таких только устриц падают.
Лидка понимающе кивает. Да так активно, что кажется, голова готова отлететь в любой момент.
— Мне подходит! Познакомите, да? Я могу с вами на выходные полететь. У меня никаких планов нет.
— Хорошо. Только ты учти, этот друг немного старше. Ему уже за пятьдесят. Лысый.
— Как Нагиев?
— Скорей, как Леонов. И фигура уже немного дряхлая. Сама понимаешь, возраст.
Лида ненадолго умолкает.
Котов практически приблизился к нам. Стянул с лица “рэй бэны”. Проходящим мимо женщинам лучезарно улыбается.
За спиной звучит тяжёлый вздох.
— А других точно нет? Может, какой-нибудь фиктивно женатый? Я слышала, в столице сейчас мода на такие браки.
Давлюсь кашлем. Чего-чего, а этого я точно не ожидала услышать.
— Милая, что случилось? — Котов останавливается слишком близко. Приобнимает за плечи, притягивает к себе и целует в уголок губ.
Вот же козёл. Горный.
Я ещё не соглашалась, а он продолжает устраивать представление. Окончательно убеждает всех, что мы вместе.
— Лида сейчас рассказала, как модны в столице фиктивные браки.
— Я бы сказал, выгодны. Но хорошо, что у нас с тобой всё по любви. Да, милая?
И снова фирменная улыбка, которая у меня не вызывает ничего другого, кроме желания огреть чем-нибудь потяжелее по голове. А вот Лида не сдерживает полного восхищения вздоха.
— Ириш, а где цветы? Не понравились?
