Ну и ладно, я дома для тебя другой букет приготовил.
Цветы хотела взять, но, стыдно признать, я поняла, что просто не смогу дотащить коробку до дома. Поэтому у бабы Вали, нашей уборщицы, одолжила ведро и сгрузила букет в него.
— Ну что ты, котик, не стоило так тратиться.
От прозвища мужское лицо искажает гримаса, как будто его по причинному месту ударили. Но Егор быстро берёт себя в руки: ослепительная улыбка снова освещает всю округу.
— Разве это траты? Для своей женщины не пожалею всех богатств мира.
Последней фразой он нокаутирует свидетельницу нашей беседы. Громкий завистливый вздох не услышали, наверное, лишь на другом конце города.
— Так вы за мной заедете в выходные, да?
С трудом удерживаюсь от жеста “рука-лицо”. Я, конечно, знала, что Лида бывает доверчивой, но чтобы настолько?!
— Лид, я пошутила, — всё-таки приходится разбить хрустальные мечты о знакомстве с папиком, — прости.
— Вы не летите к другу на выходные? — судя по голосу коллеги, надежда в ней и не думает умирать.
— Почему же? Летим! — радуется Котов. — И обязательно завтра заедем за вами. Кстати, нас даже не представили.
Егор укоризненно качает головой, а я закатываю глаза. Не в бизнес ему надо было подаваться, а в театр. Такой талант пропадает! Зато теперь ясно, в кого Дашка такая актриса.
— Лидочка, — кокетливо протягивает руку.
— Очень приятно. Егор, — пожимает её руку. — Лидочка, будьте готовы к десяти.
— А какой авиакомпанией мы полетим? Ну, чтобы знать, какую сумку выбрать. А то ещё не пропустят как ручную кладь.
— Мы полетим на частном самолёте, — подмигивает Лиде.
Восторженный визг наверняка слышит вся область. От переполняющего счастья Лида бросается на шею к Котову, но тут же спешит отстраниться.
— Ой, Ирочка, прости-прости! — коллега отстраняется от “моего” мужчины, руки вверх скидывает, мол, не трогаю чужое. Тут же начинает подпрыгивать на месте, как маленький ребёнок, получивший конфету. — Не верится, я полечу на частном самолёте! А шампанское будет? Вообще я не пью, но в фильмах всегда показывают шампанское и клубнику. Ой, а что я тут стою? Мне же ещё собираться надо!
Лиду будто ветром сдувает. Вот она есть, а вот её нет.
— Милая девушка, — широко улыбаясь, Котов выносит вердикт, глядя в сторону убегающей Лиде.
Жестом приглашает к машине. Задумываюсь. Вечер тёплый, без удушливой духоты, и я бы прогулялась пешком. Но глупо отказываться, если нам всё равно ехать в одну сторону.
Двери машины плавно поднимаются, Егор помогает мне сесть и закрывает дверь. Быстро, но при этом всё также уверенно обходит автомобиль спереди, занимает водительское место, подмигивает мне. На что я снова закатываю глаза. Его самомнению можно позавидовать.
— Что ты задумал? Какой ещё частный самолёт и гости?!
— Я всего лишь спасал твою репутацию в глазах коллеги, а то ещё пойдут слухи, что ты врунишка.
— Как понимаю, я теперь должна в ответ тебя выручить и притвориться твоей женой, а то все узнают, что ты лжёшь?
— Нет. Ты просто согласишься на выгодное для нас двоих предложение, — снова его улыбка, которая действует на всех безотказно. — Что ты теряешь, Ириш? Ты одна. Тебе нужны деньги.
Прищуриваюсь, впиваюсь в него взглядом.
— Откуда ты знаешь про деньги?
Неужели история с кредитом — его рук дело? Слишком вовремя он появился со своим предложением.
Глава 9
Егор кидает в мою сторону насмешливый взгляд и снова переключается на дорогу.
— Синицына, деньги нужны всем. А твоя мама спрашивала о вполне конкретной сумме. На что вам пятнадцать миллионов? Кто-то проигрался в онлайн-казино? Слышал, популярная штука и многие не замечают, как увязают в ней.
— А разве у таких, как ты, нет специалистов, которые собирают всю информацию о человеке, вплоть до того, что он ел месяц назад на завтрак и какие трусы любит носить по воскресеньям?
Котов довольно хмыкает.
— Значит, Иришка-синичка, искала обо мне информацию? Приятно знать, что ты до сих пор ко мне неравнодушна. И да, у меня есть такой человек. Но я бы предпочёл лично узнать, какие твои трусики любимые. Помню, в школе у тебя были очаровательные нежно-розовые из тонкого хлопка. Они круто смотрелись на твоей попе.
— Котов, мои трусы — последнее, что тебя должно волновать. А информацию искала, чтобы узнать, зачем ты в наш город пожаловал.
— Выяснила?
— Это как-то связано с деревообрабатывающим заводом и твоим будущим контрактом с англичанином, ради которого и затеваешь брак?
На светофоре Котов впивается в меня пристальным взглядом, разглядывает, чуть склонив голову набок.
— Знаешь, Синицына, сначала мне всегда казалось, что ты обычная заучка. Но потом я понял, что ты на самом деле умная. Не фырчи. Не все способны сложить два и два, сделав при этом выводы. Да, если мы с Робертом сможем договориться, то я выкуплю завод.
Судьба завода — последнее, что меня должно волновать. Со своими бы проблемами разобраться, но проблема в том, что на наш город только два крупных предприятия, обеспечивающий людей рабочими местами. А про закрытие деревообрабатывающего завода из-за неликвидности давно ходят слухи.
— И тогда его не закроют?
Егор едва заметно качает головой.
— Я планирую его расширить.
Получается, от моего согласия зависит не только моя судьба и моих близких, но и любимого города. К нам часто заглядывают молодые люди в поисках работы, но всегда получают отказ. За рабочее место держатся все. Если и уходят, то только на пенсию. Так и получается, что люди вынуждены либо уезжать в города крупнее, либо жить на пособие.
— Мы составим строгий договор, Котов.
— Хочешь сказать, ты не из-за денег соглашаешься, а из чувства благородства? Синицына, откуда ты только такая взялась?
Егор неверяще качает головой, паркуясь у нашего дома.
Поворачиваюсь к нему всем корпусом и смотрю в карие глаза.
— Не только. Ты прав. Деньги всем нужны. Пятнадцать миллионов. И, как я уже говорила, я тебе не доверяю. Поэтому деньги ты переведёшь сразу.
— Почему именно пятнадцать? Не десять и не двадцать? Хотя неважно. Ты же понимаешь, что сумма немаленькая и отрабатывать тщательнее придётся.
— Я не буду с тобой спать!
— Я не предлагал. Синицына, смотри-ка, а ты всё к постели сводишь. Фантазируешь обо мне?
Боже, дай мне сил не прибить его!
— Поверь, тебе не понравятся мои фантазии.
— За такие деньги ты должна будешь не просто убедительной быть, а очень убедительной. Так, чтобы твоя родная мать поверила в нашу любовь.
— Я не актриса, но сделаю всё возможное.
— Ещё условия, кроме пятнадцати миллионов сразу, будут?
Закусив губу, киваю.
