стороны, я и не ожидала иного, учитывая, что он ее основатель.
Его кабинет находится на другой стороне комплекса. На мгновение я забавляю себя мыслью о том, как Ник инструктирует Джину насчет расположения моего стола. Плевать, где она будет, но убедитесь, что находится как можно дальше от меня. Да, я хочу, чтобы вы измерили это в метрах.
Майлз останавливается перед закрытой дверью и нажимает кнопку интеркома.
— Мисс Портер пришла.
— Впусти ее.
Я ухмыляюсь Майлзу, надеясь вызвать хоть какую-то реакцию. Не могут же все сотрудники быть ледяными роботами.
— Спасибо, что проводили, — жизнерадостно говорю я.
Он бросает на меня прищуренный взгляд, словно не может до конца разгадать игру, и распахивает дверь. Ну и ладно. Уверена, в конце концов я его сломаю.
Ник стоит у окна спиной. Единственный человек, которого мне так и не удалось извести своим обаянием. Дверь за спиной закрывается. Заперта наедине со зверем.
— Милый офис, — говорю я. — Атмосфера кажется чем-то средним между скотобойней и тюрьмой. Не могу решить, к чему склоняюсь больше.
Ник не оборачивается. Одетый в черные брюки от костюма и темную рубашку без пиджака, он выглядит... впечатляюще. Я знаю, что он пытается вывести меня из равновесия молчанием — тем, что не смотрит на меня.
Ненавижу то, что это срабатывает.
— Коул сказал, что нанять меня было твоей идеей. Я догадываюсь, что это была своего рода ложь во спасение, но подыграю, если это облегчит тебе жизнь.
Ник пожимает плечами, его широкие плечи один раз поднимаются и опускаются.
— Верь во что хочешь, — произносит он, — до тех пор, пока будешь выполнять работу, для которой я тебя нанял.
При этих словах на загривке шерсть встает дыбом. Неужели я когда-либо давала повод думать иначе?
— Пока что все, что я знаю, это то, что работа включает в себя оценку «Би. Си. Адамс» как бизнеса, — я сажусь напротив его стола, игнорируя тот факт, что Ник тоже игнорирует меня. — Мне дали папку с их финансовой информацией. Это все, что мне известно. Не соизволишь ввести в курс дела?
Ник поворачивается и смотрит на меня. В этих его темных глазах по-прежнему ничего нет — он способен выглядеть таким холодным, таким застывшим, словно кто-то вытесал его из мрамора слишком грубой рукой. Я сижу неподвижно под ястребиным взглядом.
— И? — спрашивает он. — Думаешь, что справишься с этим?
— Да, — я вкладываю в это слово больше уверенности, чем чувствую на самом деле. — Но хочу, чтобы ты сказал правду насчет прошлых выходных.
Каким-то невероятным образом он застывает еще сильнее.
— Прошлых выходных?
— Мистер Адамс? Из «Би. Си. Адамс»? Я не идиотка. Вот почему ты там был. Использовал мое присутствие и имя ради сделки.
Ник шагает к своему столу, одним плавным движением выдвигая стул.
— И?
— И это значит, что я помогла закрыть сделку.
Он хмыкает. Ник и вправду хмыкает.
— Ни капли. Она была практически подписана и скреплена печатями до этого.
— То есть ты хочешь сказать, что играл со мной в корнхоул добровольно?
Его глаза сужаются.
— Ладно. Ты права по обоим пунктам. У них были сомнения, и то, что увидели во мне человека, у которого есть друзья — особенно известные и пользующиеся всеобщей симпатией друзья, — помогло. Изменяет ли это текущую ситуацию хоть в чем-то?
— Ни в коей мере, — бодро отвечаю я, — но мне очень хотелось услышать, как ты это произнесешь, — я перевожу взгляд с огня в его глазах на папку перед собой. — Теперь, введешь меня в курс дела по этой работе?
Снова полная тишина. Ник смотрит на меня с явным разочарованием. Как будто не может поверить, что я действительно здесь.
Что ж, нас таких двое.
— Я не ожидал, что ты согласишься, — бормочет он.
— Да, ну, я и сама себя удивила. А теперь давай. Объясни этот процесс. Что именно я должна делать?
Ник откидывается на спинку кресла. В этом кабинете, в костюме, он всем своим видом говорит о залах заседаний, электронных таблицах и беспощадной выносливости. Я и раньше слышала об этой его стороне, но никогда не видела ее в действии.
— Они глубоко в минусе, — говорит он. — Деньги утекают сквозь пальцы. Без дополнительной ликвидности «Би. Си. Адамс» обанкротилась бы в течение месяца.
От этих слов голова идет кругом.
И он регулярно покупает такие компании на грани краха?
— Похоже, стоит вернуть деньги, — говорю я. — Ты сохранил чек?
Он не улыбается, но я, в общем-то, и не ждала.
— Мы сидим на чертовски огромном количестве складских запасов, — продолжает он. — У них двести пятьдесят магазинов по всей стране.
— Двести пятьдесят три, — поправляю я.
Он снова прищуривается.
— Двести пятьдесят три, — признает он. — Джина все утро обзванивает менеджеров магазинов. Мы немедленно закрываем пятьдесят наименее прибыльных точек. Они прямо сейчас готовят ликвидационные распродажи.
Пятьдесят магазинов закрыты за один день, и все потому, что он принял решение. Скольким сотрудникам только что сообщили об увольнении? Сколько семей опустошено?
Возможно, Ник видит эти мысли на моем лице, потому что наклоняется вперед, и в его глазах вспыхивает внезапное мрачное наслаждение.
— Это только начало, Блэр. Кто знает, сколько магазинов придется закрыть, прежде чем все закончится? Я купил компанию, чтобы получить прибыль, а не ради спасения. Либо выправлю курс этого корабля, либо распродам его по частям.
Он хочет шокировать меня.
Хочет, чтобы я сказала, что не могу этого сделать, и вышла из кабинета, поджав хвост. Это читается в его глазах — вызов.
— Создай интернет-магазин, — говорю я. — Немедленно. Тот факт, что у них до сих пор нет онлайн-шопинга, не укладывается в голове.
Тень раздражения пробегает по его лицу.
— Пытаемся. Их товар разбросан по двадцати разным складам по всей стране.
— Неэффективно, — замечаю я.
— Очень, — говорит он, выглядя более угрюмым из-за того, что мы соглашаемся друг с другом, чем из-за самого факта. — Ты будешь работать с Джиной. Она курирует этот вопрос. Можешь консультировать ее по розничной стороне бизнеса. Какой товар ликвиден? Что непригодно для продажи? Любые идеи, которые появятся, — она захочет их услышать.
Несмотря на хмурое выражение его лица — несмотря на то, что мы похожи на стервятников, терзающих умирающий столетний американский бизнес, — внутри меня разворачивается азарт. Руки чешутся перебрать их запасы и товары.
— Мы не продаем таким женщинам, как ты, — Ник предостерегающе поднимает палец. — Этот магазин торгует для обычных женщин. Для... для домохозяек и подростков.
— «Би. Си. Адамс» не торгует для подростков, — едко замечаю я. — Именно поэтому они и разоряются. А что касается целевой аудитории, я
