вместе с ним. Я, с истошным криком подхватываю. А вес оказывается не маленьким. Удержать его удаётся, и сосед выравнивается пыхтя.
Очередной раскат грома и порыв ветра обрушивает с неба дождь. Первые огромные капли бодро сыплются на наши головы.
— Ой-ой-ой! — стону плаксиво, пока мужчина вновь отгоняет меня из-под своих ног и пытается ускориться.
— Не ной! — рявкает Саня, — Успеем!
До крыльца пара метров, а там ступеньки. Бегу туда и очень вовремя, потому что мой спаситель выдохся.
— Давайте помогу! — не отстаю я, то и дело мельтеша.
Савельев сурово молчит и крайне осторожно взбирается по ступенькам, опасаясь меня задавить. Но это не так-то просто сделать на самом деле.
Наконец, холодильник в безопасности под навесом. Мужчина ставит его и переводит дух. С него льётся вода. По крепким рукам и груди, голове, завивая каштановые волосы в лёгкие влажные кудри. На миг я залипаю на это чудо, позабыв, ради чего собственно мы здесь собрались.
Саня старательно игнорирует меня, обходит холодильник по кругу и снова берётся за дело.
— Куда поставить его, говори!
— А... Ага! — проморгавши, спешно открываю двери в домик и руковожу процессом, направляя носильщика в нужный угол.
Отдать должное, Савельев довольно крепкий. И уже через две минуты холодильник нашёл заготовленное для него место на узкой кухне.
Я стою и контролирую, мужчина оставляет свою ношу и разворачивается, едва не наткнувшись на меня. Невольно вскидываю лицо — вблизи он ещё выше, чем казался сначала.
— Довольна, хозяйка? — криво улыбается, разглядывая меня каким-то новым взглядом, и сердце тревожно пускается вскачь.
Запоздало вспоминаю, что сама в неглиже. Рубашка с глубоким вырезом и халат нараспашку, всё мокрое и прилипло к телу и моей пышной груди.
— Спасибо, — киваю неловко отодвигаясь.
— Наконец-то я услышал от тебя слова благодарности, — сосед берёт первое попавшееся кухонное полотенце и стирает влагу с лица, опираясь крепким задом о кухонную столешницу.
Ведёт себя так, будто он здесь хозяин. Так по-мужски, конкретно.
Не нахожу что ответить, только запахиваю халат, перетягивая поясок. Савельев вдруг тянется к нему рукой.
— Откуда ты такая взялась?..
— Из города, — брякаю недоумённо.
Мужчина наматывает край моего пояса на палец.
— Замужем?
Отрицательно качаю головой, в попытке понять к чему этот допрос. Интерес ко мне мужчины проявляли редко. С первым мужем познакомилась в интернете, и почти два месяца мы просто болтали ни о чём. Я рассказала ему о своих проблемах, он — о своих. На том и сошлись. Сначала просто дружили, потом он принял решение, что я любовь его жизни. Хотя теперь, мне кажется, ему было удобно заграбастать такую деятельную и активную меня. Ведь самому ничего делать не придётся.
А здесь — «здрасте!». В глазах живой интерес и даже вожделение. Блетстят. Или, мне кажется, из-за всполохов грозы? Нет, точно показалось.
— Будь у меня муж, бежала я бы среди ночи к малознакомому соседу? У которого ещё и полный двор пчёл!
Саня криво улыбается и делает ко мне крошечный шаг, но его хватает, чтобы сократить расстояние между нами до минимума.
7
— Александр… не знаю, как вас по отчеству, — говорю торопливо, выдёргивая поясок из его огромных рук.
— Сергеевич, — ласково подсказывает мужчина, с кривой ухмылкой, — Как Пушкин.
Нет, ну это же надо! Самовлюблённый наглец!
— Вы меня неправильно поняли, — пытаюсь разъяснить ситуацию, хоть и понимаю, что тону в этих дьявольски игривых глазах.
— Да? — улыбка сползает с мужского лица, — Жаль.
Понимаю, что говорю что-то не то. Что, собственно, меня держит? Нет, стоп. Это от пережитого у меня рассудок помутился.
Саня спокойно ждёт, пока я пытаюсь разобраться в собственных эмоциях.
Очередной раскат грома прокатывается над посёлком и гаснет свет. Всё словно бы замирает в этот самый миг. Вздрагиваю и тут же оказываюсь в кольце тёплых мужских рук. Он обнимает меня, нежно прижимая к себе.
— Грозы боишься? — спрашивает тихо в макушку, — Дурёха.
Ну вот опять, обзывается! Что за несносный человек. Всполохи молний ослепляют, и я, правда, как ребёнок, жмурюсь пугливо, не вырываюсь. Только поднимаю лицо, чтобы сказать ему, что я очень даже взрослая, и вообще…
Его горячие губы находят мои так внезапно и решительно, что сбивается дыхание. Этот нахал ещё и хорошо целуется, к тому же! Смакует меня, словно редкий плод, пробует и изучает. Я замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям и отдаваясь им с головой. Да что такого? Ночь, нас никто не видит. Гроза. А я так боюсь грозы! Впрочем, пока он рядом, вдруг понимаю, что даже жуткий грохот за окном и барабанящий ливень не пугают.
Позволяю себе коснуться его мощной груди, в лёгком и очень кокетливом движении, будто бы против происходящего. А ему нравится эта игры. Сосед прижимает меня к себе чуть сильнее и вдруг отпускает, разрывая такой сладкий и манящий поцелуй.
— Ты пахнешь дождём, — заявляет приглушённо на ухо.
Если бы не кромешная темень, то он наверняка бы увидел, как я стремительно краснею.
Саня обхватывает моё лицо, бережно сдвигая слипшиеся от дождя волосы, и пару мгновений изучает строго. Молча смотрю на него, часто моргая.
— Вы очень дерзкий мужчина, Александр Сергеевич, — протягиваю с долей недовольства.
Саня усмехается.
— Хотя далеко не Пушкин, — добавляю, в попытке вернуть ту границу, которую только что стёрли.
Сосед не спешит размыкать объятий. Снова улыбается обаятельно.
— Ладно, Катюха. Пойду я, — кивает своим мыслям, вдруг отстранившись, и тут же делает шаг в сторону.
Я, словно осиротев, замираю растерянно и удивлённо. Он подмечает моё замешательство, и с плохо скрытым удивлением, спрашивает:
— Или мне остаться?
Интересное, однако, у него сложилось мнение обо мне.
— Я в вашем посёлке человек новый, — начинаю издалека, обхватив себя руками, — Никого здесь не знаю уже, подруги баб Веры давно мертвы, молодёжь разъехалась…
Сосед медленно кивает, вернувшись на прежнее место, опираясь задом о столешницу. Приготовился слушать мою долгую речь, видимо. Даже брови сосредоточенно свёл, пытаясь вникнуть в очередную странность.
— Дом чужой, далеко от цивилизации, рядом лес…
Саня снова кивает и добавляет деловито:
— За окном гроза, и нет света.
Я соглашаюсь, впрочем, сосед уже догадался, к чему веду.
— Не вопрос, могу остаться у тебя, — тут же соглашается, — Где у нас спальня?
Ох и прыткий ты, Савельев!
— Вы с Чаком можете расположиться здесь, — киваю на продавленный диван возле кухонного стола.
Сосед переводит взгляд на (гипотетически) своё ложе, потом на меня и снова на диванчик. Вздыхает тяжело, разочарованно, но всё же, кивает.
— Ладно… не об этом мечтал, конечно. Но если обещаешь блинчики на
