завтрак, то я, так и быть, стану верным рыцарем на эту ночь.
— Если удастся включить плиту, то можно будет попробовать, — спешно соглашаюсь, обрадованная таким благородством этого человека, — На счёт блинчиков.
И всё же не могу отрицать того, как сильно мне с ним повезло! Ну это же надо? Святой человек. Быстро достаю из тюков запасную подушку и кидаю мужчине.
Он безропотно укладывается на диванчик, но ноги его, чуть ниже колен свисают в проход. Пёс, мокрый и невероятно радостный, что мы всё же будем спать, спешно запрыгивает на диван, и покружившись укладывается рядом, водрузив свою мокрую башку на мужской живот.
Ну вот я не одна.
Наблюдаю за этой умилительной сценой и не могу не улыбаться. Саня, в свою очередь, наблюдает за мной.
— Спокойной ночи?.. — вроде как сказал, но эта его вопросительная интонация даёт мне крошечную лазейку передумать.
Но я ведь не такая! Где это видано, чтобы бежать в постель к первому встречному? Пусть он хороший, почти идеальный! Контуженный и разведённый. Нежный, добрый, заботливый, да ещё и симпатичный… Где такого найдёшь в наши дни?
— Спокойной ночи, — киваю спешно и прячусь в спальне.
Укладываюсь в кровать, пока за окном всё ещё бушует стихия. Грохот, молнии, всё сверкает. Кружусь в кровати, в пытаясь взять себя в руки и хоть немного поспать. Ну и ночка выдалась!
Наконец, отключаюсь.
Вздрагиваю сквозь сон, от громкого лая собаки. Резко сажусь.
Солнышко уже радостно светит в окна, словно бы и не было ночной бури. Смотрю на часы — половина десятого. Вот это поспала!
По дому витал аромат свежей еды, я быстро встаю, поправив халат, и выхожу на кухню как раз одновременно с Василисой и компанией, что нагло вторглись на мой участок, погладив Чака, поднявшего тревог, по холке.
И все, включая моих гостей, с долей недоумения созерцаем следующую картину.
Саня стоит у плиты, жарит блинчики. В тех же шортах, помятый, с голым торсом. В ухе виднеется наушник, мужчина сосредоточенно переворачивает блинчик на сковороде, и приметив меня, широко улыбается.
Василиса стоит разинув рот, и быстро переглядывается с подружками.
— Зашли проверить тебя, — говорит Лена, — Но вижу здесь есть кому присмотреть? И завтрак приготовить?
Саня, но не Пушкин, оборачивается на девчонок, извлекая из уха наушник, и кивает, услышав её последнюю фразу. Василиса так и стоит, сжимая в руке пакет с молоком и булочкой, что, вероятно, должна была служить для меня даром.
— Давайте, девчонки, — призывает мужчина их жестом и ставит на стол тарелку с блинчиками, — Налетайте. Вот я мёд принёс, со своей пасеки.
В центре круглого стола и правда стоит баночка с мёдом.
8
Василиса с обалдевшим лицом опускается на стул и суёт мне в руки пакет с гостинцем. Я в не меньшем недоумении, но виду не показываю.
Мне нравится их реакция. Даже забавно.
— Катюха, налей девчонкам чаю! Не стой истуканом, — бодро обращается ко мне сосед и подмигивает весело, кажется, его тоже забавляет эта игра.
Правда, понять суть я не могла. Он ведёт себя так назло Василисе? Между ними что-то было!
Это озарение буквально шокировало, пока я автоматически доставала кружки в радостный красный горошек из кухонного шкафчика.
Нарезаю лимончик, выкладываю в тарелочку, пока Саня устроил настоящее шоу с перекидыванием блина. От моих глаз не скрылось, как перекатывались мышцы его рук. И как жадно Василиса с Леной за этим следили.
— Тань, — оборачивается к третьей, безымянной подруге Василиса, — садись, чего ты?
Девушка кидает на меня быстрый и вопросительный взгляд.
— Так, может, мы это… мешаем здесь? — задала вполне логичный вопрос в этих обстоятельствах Татьяна, оглядывая всех участников этого мероприятия.
— Глупости! — отмахивается Васька.
— Всё в порядке, — одновременно с ней отвечаю, и тут же начинаю злиться.
Откуда у неё уверенность в том, что они нам не мешают?
Таня осторожно опускается на стул, пока я наливаю чай по кружкам нашей большой компании. Чувствую себя какой-то обманщицей, если честно. А Васька очень внимательно следит за каждым моим движением, словно бы в попытке уличить во лжи.
Сажусь за стол, пока Саня выливает остатки теста на сковороду и дожаривает последний блин. Подаёт его мне, словно заправский официант и, тронув моё плечо, говорит тихо и как-то особенно и даже интимно:
— Так, мне пора. Дел по горло. Увидимся, — смачно чмокнув меня в висок, двигает в сторону двери.
Троица делает вид, что всё под контролем. А мне это удаётся с трудом.
Повисает тяжёлая пауза, в течение которой мы слушаем удаляющиеся шаги Сани и Чака. Потом девчонки выдыхают и обращают на меня острые взгляды.
— У вас что, что-то было?! — возмущённо выдыхает Василиса.
Я даже рта раскрыть не успеваю, чтобы отрицать, как в разговор включается Елена.
— А тебе какое дело? Ты уже упустила Санька!
А вот это уже интересно.
— Вы встречались? — уточню деловито, размазывая мёд по блинчику.
Готовил сосед тоже отменно.
Василиса нехотя кивает и тяжело вздыхает.
— Да повелась на мажора, — кивает Таня на соседний участок с другой стороны от меня, — И Саню потеряла.
В этот момент я откусила блин и чуть не поперхнулась. Васька схватила меня за руку и, заглядывая в лицо, шипит почти зло:
— Это он точно мне назло! Значит, любит ещё!
— Ты про Гора тоже так говорила, а он тебя «поматросил и бросил», — замечает Татьяна, изящно погружая свой блинчик в мёд.
— Это была ошибка! — слишком уж эмоционально кидает Васька и поворачивается ко мне вновь, — Ты уж прости Савельева. Он точно не хотел тебя обидеть. Просто его раненое самолюбие заставляет делать глупые и необоснованные поступки.
Я с трудом проглатываю откусанный блин, и слизывая с пальца медовую сладость. То есть, это я необдуманный поступок по логике моей детской подруги?
— Ты совершишь ошибку, Кать, если влюбишься в него. Потому что он это всё мне назло.
Ленка закатывает глаза и качает головой.
— Я знаю, он меня не забыл!
— Да Савельев уже полпосёлка попробовал, с чего ты взяла, что на тебе свет клином сошёлся? — не выдерживает Елена, и отпивает шумно чай.
А эта новость уже ранит. Так пасечник у нас ещё и ходок? Образ его меркнет стремительно, оставляя очень неприятный осадок.
Короче, оскорбляли меня на этом завтраке по полной.
— Потому что я чувствую — между нами настоящие чувства! — уверенно заявляет Васька и снова смотрит на меня, — Ты прости, Кать, конечно. Не хочу тебя обидеть. Но ты не в его вкусе. Он выбирает обычно девушек стройных
