На высоте. Книга 2 - Ника Юлианова

– Ну, знаешь ли. Это объективные причины.

– То есть все остальное надумано?

– Именно. Иди сюда…

– Мне правда не до секса…

– Господи, что ж ты такая озабоченная? – со смешком возмутился я. – Я просто хотел посмотреть в твои красивые глазки.

– Чего ты в них не видел?

– Готовности… Ну-ка, посмотри на меня.

Глава 4

Кира

Не знаю, что он увидел в моих глазах… Вполне возможно, мою неуверенность, которую почему-то никак не стал комментировать. А я что? Я не стала лезть к нему с разговорами первой.

Щелкнул ночник. Горский перекатился на спину и уставился в потолок, закинув руки за голову. В таком положении можно было запросто пересчитать все его мышцы. За время восхождений он приобрел завидную форму. И высох так, что на его теле не осталось ни жиринки… Красивый, гад. Неудивительно, что Княжницкая изводила Гора ревностью. К бабке не ходи – начинающие альпинистки влюблялись в него пачками. А я… Я же сама ему отказала, правильно? Зачем? Это другой вопрос. Сейчас мое решение казалось глупым, особенно потому, что это никак не отменяло уже случившегося между нами, а только добавляло ненужных головняков в моменте. Я как будто сама себя наказывала за то, в чем объективно моей вины вовсе не было. И это никуда не годилось.

Благо надолго моего упрямства не хватило. Проснувшись утром в кольце рук Горского, я сначала, конечно, шарахнулась в сторону, но когда он, так и не проснувшись, сильней сжал их вокруг меня, одумалась. Замерла и осталась в его объятьях. Провела пальцами вверх по предплечьям, покрытым жесткими волосками. Коснулась ноги, бесцеремонно перекинутой поверх моих бедер. Тоже достаточно волосатой. Хихикнула.

– Ну и что смешного? – уточнил Горский голосом, сиплым со сна.

– Слышал байки про снежного человека?

– Ну…

– Это не ты случайно? – легонько потянула за волоски.

– Ауч! Ты чего обзываешься? – Гор шлепнул меня по заднице. Я взвизгнула. Он надо мной навис. Все же глаза у него были совершенно удивительные. Голубые, с золотой причудливой короной вокруг зрачка.

– Ничего, – прошептала я, сладко потягиваясь. Позволяя своему телу коснуться его, выбивая искры из нас обоих.

– А по-моему, ты нарываешься, – сощурился он.

– М-м-м, и как? Есть шанс?

Я вновь открыла глаза. Горский нахмурился, изучающе разглядывая мое лицо.

– С тобой сложно.

– Почему?

– Потому что ты непоследовательна.

– Так веселей. Разве нет?

– Смотря чего мы хотим от наших отношений.

– Ты много думаешь.

– Серьезно? И это мне говоришь ты? – хмыкнул Горский, со стоном толкаясь мне между ног. – М-м-м…

– Не останавливайся, пожалуйста, – взмолилась я, подаваясь ему навстречу и усиливая тем самым контакт.

– Вчера ты говорила ровно обратное.

– Я была такой дурой…

На самом деле нет. Я действительно так чувствовала в моменте. Что изменилось за эту ночь? Глобально – все осталось по-прежнему. Смерть все так же дышала нам в спину, но ее морозное дыхание обостряло жажду жизни стократно.

Горский притянул меня ближе, видно опасался, что я опять передумаю. Его дыхание обжигало, руки протиснулись в пространство между матрасом и моим телом, скользнули по позвоночнику и замерли на лопатках. Я повторила его движение. И мы замерли, едва не касаясь губами губ. Заставляя вибрировать натянувшиеся между нами струны.

– Я тебя сброшу в пропасть, если опять пожалеешь! – пригрозил Гор. Я улыбнулась. Ласково потерлась носом о его нос… Он же прижался лбом к моему виску, и я услышала, как бешено колотится у него сердце.

– Я не жалела.

– Да? Мне так не показалось.

– Мы будем спорить или трахаться? – прошипела я, прихватив губу Гора губами. Горский фыркнул, мягко опускаясь ладонью к моей заднице. Сдвинул ластовицу и медленно приласкал большим пальцем, не сводя с меня глаз. Мы двигались осторожно, боясь утратить только-только обретенное равновесие. Дышали поверхностно и часто. И в сорванном жадном дыхании, как это ни странно, было что-то медитативное, да. В какой-то момент границы наших тел стерлись. Мы с Мишей слились душами и телами, образуя единый организм. Мы жили и умирали, превращаясь в звездную пыль.

– Ты меня на хрен убиваешь, – просипел Горский, когда все закончилось. Я улыбнулась, сжав сильнее обернутые вокруг его бедер ноги. В тот раз он даже не пытался из меня выйти, и это было совершенно прекрасно. Чувствовать его до конца. Делить с ним этот момент. И делиться.

Но если я его убивала, то он возвращал меня к жизни. Я села, сладко потянувшись. Тело откликнулось приятной ломотой. Массаж от Горского сделал свое дело.

– Может, тебя взбодрит чашка кофе? – пропела я, набирая номер ресторана, указанный в информационном буклете, и делая нам заказ.

– Определенно, – хмыкнул Горский, неотрывно наблюдая за каждым моим движением.

– Ты меня смущаешь, – призналась я, отводя взгляд.

– Чем?

– Тем, что вот так на меня смотришь.

– Разве ты осталась голой не для того, чтобы я тобой любовался? – Горский дернул бровью. И тут я задумалась. Кусая губу, уткнулась в телефон, в котором за ночь только прибавилось уведомлений. Сердце дрогнуло. Все это время я пыталась себя убедить, что пройдет неделя-другая, стервятники перекинутся на свежее мясо, и станет легче, но пока было только хуже.

– Нет. Я просто пропускаю ту стадию отношений, в которой люди пытаются казаться лучше, чем есть.

– Куда лучше, Кира?

Я вскинула взгляд и медленно сглотнула, потому что, кажется, Горскому в самом деле очень нравилось то, что он видел. Нравилась я – обожженная, вся сплошь в синяках и ссадинах. Господи.

– Кхм…

Где-то совсем рядом засмеялись дети, лениво тявкнула собака и хлопнула дверь. Мир жил, как ни в чём не бывало. В то время как моя вселенная претерпевала какие-то совершенно глобальные изменения. К худу ли, или к добру?

В дверь постучали. Я накинула халат и поспешила открыть официанту, принесшему завтрак. После утренних упражнений с Горским аппетит был что надо. Мы молча набросились на еду, после чего сходили по очереди в душ. На этот раз первым пошел Гор. Так что когда я справилась, он уже был с головой погружен в работу.

– Что делаешь?

– Перепроверяю логистику, – зевнул, не отрывая