На высоте. Книга 2 - Ника Юлианова

– Я в душ и спать.

– Хочешь, потру тебе спинку?

– Нет. Я устала.

И закрылась. «С чего бы это?» – мелькнула ревнивая мысль. – Уж не из-за Олежки ли? Я открыл сувенирную бутылочку коньяка и чуть-чуть пригубил.

Думай, Миша, думай… Что делать с этой невозможной женщиной? Ответа не было. А потом и Кира вернулась…

– Нам забыли поменять полотенца, – растерянно сказала она, отворачиваясь к шкафу. – Я попрошу принести тебе свежие.

– Угу. Давай.

От напряга сводило каждую долбаную мышцу в теле. Горячая вода, контрастный душ – ничего не помогло. О полотенцах я и думать забыл, когда по ногам потянуло вдруг сквозняком. Обернулся. Кира, не глядя на меня, повесила махровую простыню на крючок и тенью выскользнула за дверь.

Меня догнало стойкое понимание, что я ее теряю… Казалось бы, она еще не была моей, у меня просто тупо не было времени привыкнуть к противоположной мысли, но… Какого-то черта страх того, что ее у меня отнимут, был таким острым, что я буквально не мог спокойно стоять на месте. Да я даже лежать не мог, как выяснилось чуть позднее!

Промаявшись под боком у Маховой минут пять, перевернулся к ней лицом и провел по напряженным лопаткам. На них виднелись ссадины от лямок рюкзака. Потому что, каким бы легким и эргономичным он не был, это неизбежно… Она вообще была вся в синяках.

– Гор, нет… Я сейчас не могу, – прошептала Кира.

– А я и не прошу, – скрывая детскую обиду, огрызнулся я.

– Тогда что ты делаешь?

Показалось, или она реально нехотя улыбнулась? Значит, поняла, да, какого я свалял дурака?

– Массаж. Хоть его я могу тебе сделать?

– Массаж можешь. Да… Ох…

Я сел ближе, решительно задирая вверх ее безразмерную, истончившуюся от времени и стирок, футболку. Кожа под моими ладонями была горячей и сухой. Я медленно провёл большими пальцами вдоль позвоночника, нащупывая узлы и легонько их разминая.

– Вот здесь болит, – сказал я вполголоса.

– Там всё болит, – отозвалась Кира.

Да, это было знакомо... Я принялся осторожно, но тщательно проминать забитые мышцы. Сейчас ей это было нужнее ласки. Когда ощущения становились слишком чувствительными, Кира задерживала дыхание, а когда расслаблялась, выдыхала горячий воздух короткими судорожными толчками. Словно зачарованный, я чуть наклонился, касаясь ее сухих спутанных волос, пахнущих солнцем и снегом. Сжал лопатки, надавил сильнее. Кира тихо выдохнула:

– Ещё.

Я скользнул ладонями вниз, к пояснице. Она сначала напряглась, но практически тут же расслабилась, доверяясь мне без остатка. Пальцы скользнули выше, вдоль шеи, к затылку. Кира повела плечами, тихо, почти неслышно застонала. Один в один как тогда… В наш первый раз. Я почувствовал, как напряжение покидает её тело, как дыхание становится глубже, ровнее. В какой-то момент она просто опустила голову на сложенные руки и затихла.

Я наклонился, касаясь губами её плеча. Ни на что не намекая, хотя в штанах был такой кол, что ой… Просто благодаря за доверие. Это было важно. Что несмотря ни на что, она не утратила способности доверять.

– Он думает… Они все… Что своими восхождениями я им всем что-то доказываю. Представляешь?! – выпалила Кира, когда я уже было решил, что она уснула.

– Людям свойственно заблуждаться, что они значат в чьей-то жизни гораздо больше, чем это есть по правде. Что тебя задевает?

– Не знаю.

– Может быть, то, что отчасти он все же прав?

Кира вскинула голову. Перевернулась с живота на спину, поглядывая на меня так, будто я ее смертельно обидел. Возможно, моя вина заключалась в том, что я заставлял ее анализировать свои поступки, тогда как ей хотелось быть иррациональной?

– Возможно, – неожиданно легко согласилась Кира. Ну, какая же она все-таки, а? – Но только чуть-чуть, и лишь затем, чтобы потешить свое самолюбие.

– Вроде как – пусть локти себе кусает?

– Да-а-а… – улыбнулась она. – Знаю, это глупо.

– Да нет, просто неизбежно.

– Ты тоже хочешь что-то доказать Малютке? – поиграла бровью Кира.

– О, нет, – засмеялся я. – Ничего я ей не хочу доказывать. Я даже вспоминать о ней не хочу, если честно. Зачем себе напоминать лишний раз о том, сколько времени потрачено даром?

Я нахмурился, растирая затекшие мышцы шеи.

– Ложись, – закатила глаза Махова.

– М-м-м?

– Отплачу тебе добром за добро.

– Мне нравится твоя инициативность! Просто потопчись мне по спине. Этого будет достаточно.

– Просто потоптаться? – засмеялась Кира. – Уверен?

– Угу.

Я перекатился на живот, подложив под голову руки. Кира осторожно встала на меня одной ногой и, придерживаясь за стену, подтянула другую.

– Кайф, – прокомментировал я, зажмурившись.

Какое-то время Кира просто ходила у меня вдоль позвоночника, впиваясь мягкими пальчиками в кожу. Никто и никогда мне так не делал до этого, я вообще не очень понимал, как дошел до такой просьбы, но эффект получился поистине божественным…

– Не больно? – тихо спросила Кира. В ее голосе мне послышались интимные нотки.

– Нет.

– Я тяжелая. Боюсь переломать тебе кости.

– Ну, если ты точно решила воздержаться от прохождения дальнейшего маршрута, можно и ломать.

Кира остановилась. Осторожно сошла с меня на кровать. Я повернулся на бок, она села, сложив по-турецки ноги.

– Решила, да. А потом подумала, что Тимур, наверное, не хотел бы, чтобы из-за его гибели я отказалась от своей цели.

– Верно, – кивнул я, боясь спугнуть свое счастье излишней радостью.

– Плюс на это уже потрачено столько денег и сил…

– П***ец, сколько потрачено, – подтвердил я, часто-часто кивая. Кира слабо улыбнулась. Ее почему-то всегда веселило, когда я ругался.

– А что касается хейта…

– Забудь! От него никуда не деться, какое бы решение ты не приняла.

– Вот-вот, – Кира горячо меня поддержала. – Я о том и говорю. Почему бы им не дать повод, раз они один хрен найдут, за что меня поругать?

– Ты знаешь – я изначально стоял на том, что нам не следует останавливаться. По крайней мере, из-за гибели Тимура.

– Значит, решено? Мы идем дальше? – не слишком уверенно спросила она.

– Если твой боевой настрой все еще с тобой, что нам помешает?

– Дерьмовая погода,