Да я же не потяну. С ума сойти!
Но как бы мной гордилась мамочка!
Прохожу мимо прихожей и вздрагиваю от чириканья. Да ёлки-моталки! Кто на этот раз? Может, не открывать? Застываю с чашкой и смотрю в дисплей. Мужик какой-то. И кто теперь? Александр Аркадьевич? Старшего Пастернака мне сегодня и не хватало.
Сразу дверь не открываю, мало ли что, и нажимаю на голосовую связь.
— Да?
— Полина, доброй ночи! Это Владимир, вам доставка.
Голос консьержа. Пристально смотрю на изображение и понимаю, что без бордового бархатного кителя я его не узнала.
— Доброй ночи! — Открываю дверь и вижу, что мужчина держит в руках букет невозможной красоты и уже одет в домашний костюм.
— Екатерина Дмитриевна только ушла, я надеялся, что вы ещё не спите. Извините, что так поздно. От Платона Александровича!
— Да, я не сплю. Спасибо, Владимир! — Забираю букет и сразу же выцепляю записочку среди цветов.
— Всего доброго! — Раскланивается мужчина и уходит.
Разворачиваю конверт и читаю со смехом послание: «Пупс, вытащи меня из ЧС!!!!!!!!»
Присматриваю в гостиной подходящую вазу, с любовью обрезаю цветы и ставлю в воду. Ну и хорошо, значит, переживал и теперь так обрадуется, что я его вытащила, что новость с мамой его не расстроит.
Спускаю остывшую ванную и заново набираю.
Жмурюсь от удовольствия, когда горячая вода обволакивает и моментально расслабляет тело. Добавляю в свой цветочный благоухающий сад каплю геля Платона и совсем отлетаю от удовольствия.
Ставлю планшет на подставку, но я уже так расслабилась, что ничего смотреть не хочу. Попробую помедитировать, избавиться от всех мыслей и просто отдохнуть от всего и всех.
Постоянно добавляю себе горячей воды для поддержания температуры и наслаждаюсь спокойствием. На часах уже два ночи, хорошо, завтра учёбы нет, но почему Платон-то не звонит? Закрадывается шальная мысль, что он снова летит ко мне из-за блока. Сейчас мне этого очень бы хотелось.
Вспоминаю нашу последнюю встречу и неистовую страсть. Явные картины возникают перед глазами, будто я сторонний наблюдатель, и я чувствую возрастающее давление внизу живота.
Платон, как чувствует, и наконец звонит. Отвечаю на видеозвонок на айпаде и быстро съезжаю вниз под пену, чтобы не показывать ему себя.
— Предыдущий ракурс мне нравился больше, пупс, — улыбается Платон и очаровательно складывает свои брови домиком. — И что за срочность? Хотела повиртиться в ванной? У меня как раз соседей нет, все в паб пошли.
Вот наглец! Думал, я получила букет и готова с ним сексом по телефону заниматься уже? Платон довольный укладывается на свою казённую кровать и не сводит с меня глаз, явно находясь уже в приподнятом настроении.
— Я вообще-то по делу, Платон! — Выходит чересчур строго.
— Слушаю и внимаю, Полина Лукьяновна! — Продолжает паясничать Пастернак.
— Ко мне в гости приходила Екатерина Дмитриевна.
— Это кто? — Спрашивает с улыбкой.
— Твоя мама.
— Ой блядь! — Вскакивает с кровати Платон и бледнеет. — Прости, пупс! Так и что? Ты ей открыла?
— Естественно!
— Зачем она пришла? Когда?
— Ну, ушла часа полтора назад. Около одиннадцати было, когда она пришла. Сразу скажу, что она попросила тебе не передавать наш разговор и вообще не рассказывать о нашей встрече. Но я не хочу от тебя это скрывать. Она пришла, потому что переживает за тебя. Говорит, что ты хуже работать стал, постоянно рассеянный и хмурый. Переживает за тебя в общем.
— Так. Дальше, — Видно, как Платон напрягается.
— Она решила, что твои перемены связаны с личной жизнью, и решила поговорить.
— Как она вообще узнала, что ты в квартире у меня?
— Может быть, Валерия Георгиевна рассказала?
— Точно. Так и что дальше?
— Ну, мы поговорили.
— О чём?
— Обо мне. О нас с тобой.
— Стоп. Что ты ей рассказала?
— Всё…
— Как всё? Что всё? — Платон свирепеет на глазах.
— Ну, она вообще пришла ко мне как к Алине. Я ей сказала, что я Полина, и всё рассказала.
— Бляяяяядь! — Уже не извиняясь вопит на всё своё общежитие Платон.
— Прости, а что ты ей собирался сказать? Или вообще не собирался меня с родителями знакомить? Типа поматросишь и бросишь? Твоя мама решила, что у нас любовный треугольник: Платон и Алина с Полиной.
— Именно это и собирался сказать! Господи, женщины…
— Что? — Не верю своим ушам.
— Ну логично, что мои отношения с Алиной не выдержали испытание расстоянием…
— А я?
— А потом я бы представил тебя как новую девушку.
— Я правильно понимаю, что ты собирался сказать, что моя лучшая подруга — твоя бывшая девушка? Ну замечательно! — Со злостью луплю по воде, и брызги разлетаются по ванной.
— Чисто технически ты и есть Алина!
— И ты хотел со мной расстаться? Или с ней? А как бы ты объяснил наши отношения? Что я увела золотого мальчика у лучшей подруги? Красивую ты нам историю придумал! Похвально! Так по-ООНовски!
— Господи, пупс! Это просто легенда для родителей, которая уже не имеет смысла.
— То есть я врушка, а ты? — Не унимаюсь.
— Было бы логично и складно, — выдыхает Платон. — Так и как мама отреагировала на твою правду?
— Сказала, что я вам подхожу и что мне нужно поступить в МГИМО.
— Ты что ей вообще всё рассказала? И про универ?
— Ну да…
— Господи, пупс! — Хватается за голову Платон и пыхтит. — Тебя ни на минуту одну оставить нельзя!
В голосе Платона нет злобы, но есть раздражение, усталость и снисхождение. Он относится ко мне, как к непослушному ребёнку, который снова нахулиганил. И для меня это больнее злости.
Протираю запотевший экран, и как проясняется изображение, так и проясняется картина в моей голове.
— Я всё поняла, — говорю тихо, — я для тебя проблема. Девочка, которая вечно косячит и всё портит. Вот уже стала причиной твоей неудовлетворительной работы. Ты меня стесняешься, не
