и я не особенно хочу, чтобы кто-то слушал этот разговор. То, что сказано здесь, умрет здесь. Это понятно?
И Шэй, и Колин кивают, но меня не так легко покорить.
– То, что ты предлагаешь, абсурдно.
– Правда? ― Он ухмыляется. – Если я помню, я был там в тот день, когда был подписан договор. Не ты. Нигде не было сказано, что для того, чтобы гарантировать нашу смешанную родословную, я должен быть тем, кто это сделает. Только то, что это должна сделать ты.
Я хмурюсь.
– У тебя будет наследник Келли, Роза. Только не мой.
Я позволила этой информации закрепиться в моем сознании.
Что он говорит?
Что он скорее предпочтет сделать из меня шлюху, чем прикоснется ко мне снова?
– Прежде чем ты начнешь свои возражения, я хочу, чтобы ты очень внимательно слушала. Это единственный способ убедиться, что ты получишь то, что хочешь.
Я позволила этому опуститься.
Он говорит мне, что не может иметь детей?
Христос.
Стыд накатывает на меня, как приливная волна, за то, как я обращалась с ним раньше. Может быть, поэтому он сначала не хотел спать со мной. Я имею в виду, в чем был бы смысл? Секс с человеком, к которому ты безвольно прикован, вероятно, с самого начала показался ему не очень привлекательным. Единственная другая причина заниматься сексом – это иметь детей. И вот он говорит мне, что не может.
Или я сейчас наивна?
В ту ночь, когда мы занимались сексом, Тирнан постарался никогда не кончать в меня. Он даже спросил меня, принимаю ли я противозачаточные таблетки. Мужчина, который физически не способен иметь детей, не стал бы беспокоиться о том, использует ли его партнерша такую форму контрацепции или нет.
Нет.
Он может иметь детей.
Он просто выбирает не делать этого.
По крайней мере, не со мной.
– Прекрасно, ― бормочет Шэй, проводя пальцами по своим длинным, как у Иисуса, волосам. – Я не люблю, когда меня шантажируют и загоняют в угол, ―- начинает он, бросая еще один разочарованный взгляд в мою сторону за то, что я намекнула, что пойду к другим семьям и расскажу о его брате. – Но, черт возьми, если я позволю нашей семье стать причиной разрыва договора по формальному поводу. Просто скажи нам, с какой клиникой ты работаешь, и я прослежу, чтобы мы с Колином наполнили столько чашек, сколько сможем, чтобы подложить ребенка твоей жене.
Он говорит об этом как о какой-то шутке, и я думаю, что для него это так и есть.
Но не для меня.
– Мы не пользуемся услугами клиники. ― Тирнан качает головой, получая растерянные взгляды по всему столу заседаний.
– И как, по-твоему, мы должны обрюхатить твою жену?
– Не мог бы ты не быть таким грубым? ― Я перебиваю, чувствуя себя достаточно неловко в этой ситуации.
– Прости, лепесток. Но Тирнан должен четко формулировать свои требования. А ты, блядь, была ясна со своими.
Мне жаль, я хочу сказать ему.
Объяснить ему, что другого пути я не представляла.
Что я никогда бы не стала специально подвергать опасности жизни тысяч людей только по своей прихоти.
Но вместо этого я поднимаю с пола опрокинутый мной стул и сажусь на него, ожидая услышать, что Тирнан придумал в качестве решения нашей проблемы.
– Босс? ― восклицает Колин, когда Тирнан слишком долго не отвечает.
Я сглатываю комок, застрявший в горле, когда мой муж, мой враг, мой бывший любовник смотрит на меня с такой садистской злобой в глазах, что комната начинает кружиться. Я хватаюсь за край стола, чтобы удержаться на ногах и встретить последствия своих действий.
– Роза получит своего наследника старым способом.
Гул.
Колин и Шей ошеломленно молчат, когда Тирнан встает со своего места и кладет ладони на стол.
– Ты ведь женщина с традициями, не так ли, жена? Зачем рисковать, идя в клинику, чтобы другие узнали об этой нашей новой договоренности, когда для обеспечения беременности тебе нужна только постель и мужчина, готовый поселить в тебе свое семя? Я умываю руки от такой привилегии и не хочу в ней участвовать, но, как видишь, жена, тебе повезло. У тебя есть два мужчины Келли, готовых принять вызов.
Это тест.
Он проверяет меня.
Он придумал этот гнусный план, думая, что я не соглашусь и сразу же откажусь.
Единственное, чего он не учел, когда придумывал эту схему, - это то, как отчаянно я хочу наконец-то жить собственной жизнью.
Я встаю со своего места и имитирую его форму вплоть до посаженных на стол ладоней.
– Ты уверен, что нет другого пути?
Для такого человека, как Тирнан Келли, деньги – не главное. Он мог бы купить клинику по лечению бесплодия, если бы захотел, и купить молчание всех, кто там работает. Но это лишило бы его цели поставить меня на место и напомнить мне, кто держит на ладони ключ к моему будущему и счастью.
– Совершенно точно. ―
