Он победно ухмыляется.
– Ну тогда, ― начинаю я ровно, мой суровый взгляд не отрывается от его глаз. – Если это единственный способ соблюсти договор, то у меня есть условия.
– Теперь мы ведем переговоры? ― Он выгнул забавную бровь.
– Такой человек, как ты, уже должен привыкнуть к подобным вещам.
– Правда. Веди переговоры, жена. Слово за тобой.
– Каждый вечер ты будешь приходить домой в приличное время и ужинать со мной. Я устала ужинать в одиночестве. Но как только ты войдешь в двери, я также захочу, чтобы ты оставил дневные дела за порогом.
Мне требуется все, чтобы сохранить самообладание, когда Тирнан борется за то, чтобы не закатить глаза на жалкое оправдание попытки переговоров.
– Я могу удовлетворить эту просьбу. Но только до тех пор, пока ты не родишь. После этого я не вижу необходимости в таких любезностях.
– Хорошо, ― уступаю я.
– Могу ли я теперь включить свой пункт?
– Конечно. Слово за тобой, ― саркастически отвечаю я.
На этот раз в ухмылке, которая появилась на его губах, нет злорадства, только странное веселье.
– Я попросил Шэй сопровождать тебя сегодня, чтобы найти дом, который придется тебе по вкусу. Если ты будешь матерью следующего поколения Келли, то тем более важно, чтобы и ты, и ребенок жили в благоприятных условиях.
– Ребенок? В смысле один? ― Я прерываю его, прежде чем он подхватывает то, на чем остановился.
– Ты планируешь? ― Его брови сошлись в подозрении.
– Я думаю, чтобы гарантировать преемника Келли, было бы разумно иметь более одного, да.
Его пальцы начинают постукивать по столу, пока он, кажется, искренне обдумывает мое заявление.
Постукивание.
Постукивание.
Постукивание.
– Очень хорошо, ― соглашается он. – Когда твоему первому ребенку исполнится два года, тогда мы сможем вернуться к этому предложению и посмотреть, заинтересованы ли ты в том, чтобы иметь еще детей. Деторождение и материнство не для всех. Возможно, ты решишь, что иметь одного ребенка достаточно сложно, и передумаешь. Мы с тобой оба знаем, какой ты можешь быть непостоянной.
– Справедливо, ― стоически отвечаю я, гордясь тем, что мои щеки не пылают огненно-красным от воспоминаний, которые он только что вызвал в памяти о той ночи, когда я потеряла с ним девственность.
– О скольких детях ты думала? ― сухо спрашивает он, когда видит, что его маленькая подколка в мой адрес не возымела желаемого эффекта, на который он рассчитывал.
– Трое, ― ровно заявляю я, глядя прямо на трех мужчин, сидящих передо мной.
У Тирнана отвисает челюсть, давая волю моей собственной улыбке триумфа, которая вызвала у него реакцию.
– Что еще?
– Думаю, теперь твоя очередь выдвигать требования, муж, ― воркую я, хлопая ресницами.
– Когда все это закончится, ты уже не будешь жить под моей крышей, у меня будет все, что я захочу.
Я мило улыбаюсь, скрывая обиду, которую причинили его холодные слова.
– Очень хорошо. Тогда мое следующее требование: я не хочу, чтобы сделка происходила в квартире. Я хочу, чтобы это было на нейтральной территории. Для всех вовлеченных сторон.
– Я могу согласиться на это. В «Авалоне» есть несколько квартир, которые я сдаю в аренду. Одна из них сейчас свободна, так что ты можете использовать ее для своих собраний. Тебе нужно еще что-нибудь добавить, или ты удовлетворена своими переговорами?
– У меня есть еще только одна вещь, которую я хочу. Тогда я подпишу все, что ты положишь передо мной.
– Теперь, жена, нет необходимости в контрактах. Мир, в котором мы живем, не таков. Мое слово - это гарантия. Этого должно быть достаточно, ― добавляет он с сардонической усмешкой.
– Так и есть.
– Хорошо. Тогда что это за последнее требование, которое ты хочешь?
Я смотрю на Шэй с пепельным лицом, затем на еще более ошеломленного Колина, и только потом бросаю последний взгляд на человека, который намерен дергать за все наши ниточки.
– Когда с Шэй или Колином я буду трахаться, ты должен будешь находиться в комнате и смотреть.
Я не уверена, шок ли это от того, что я произнесла слово «трах», или моя просьба, чтобы он был в комнате, когда я буду заниматься сексом с его кузеном или братом. Доказательством того, что я только что уколола ирландского короля и заставила его истекать кровью, служит то, как его руки тут же сжались в кулаки.
И с осознанием того, что я опрокинула корону с его головы, я подхватываю свою сумочку и начинаю пятиться к двери. Положив руку на ручку двери, поворачиваю голову через плечо и даю мужу несколько напутственных советов.
– Таковы мои условия, муж. Не выполнишь их, и я скажу семьям, что этот договор недействителен. У тебя есть время до полуночи, чтобы дать мне ответ. Тик-так, Тирнан. Тик-так.
Глава четырнадцать
Шэй
Я нетерпеливо жду, пока Роза выйдет из комнаты, прежде чем разорвать брата по новой.
– Ты, блядь, не можешь быть серьезным, Тирнан?! О чем ты,
