эгоистом, Шэй. И хоть раз будь долбаным мужиком. Она заслуживает этого от нас.
И с этими словами он оставляет меня тушеваться посреди площади, как раз в тот момент, когда святой Брандон открывает шлюзы и выпускает дождь на мое тело, смывая мой нрав.
Она заслуживает этого от нас.
И под ней Колин подразумевает обеих женщин, которые пожертвовали больше, чем мы за всю свою жизнь.
На следующий день ни Тирнан, ни Колин не удивились тому, что я появился в «Авалоне» в полдень.
Мой брат занимает место на диване в углу комнаты – идеальное место, которое позволит ему не пропустить ни одного момента этой извращенной интриги.
Впервые в жизни я хватаюсь за соломинку, пытаясь понять, какова конечная цель Тирнана. Хочет ли он показать Розе, что она не может шантажом заставить его подчиниться? Это его способ удержать некое господство над своей прелестной невестой? Если так, то у него был миллион других способов сделать это, которые не касались бы ни меня, ни Колина.
Или это какая-то извращенная игра, в которую он играет, чтобы унизить свою жену?
Причинить ей хотя бы унцию тех мучений, через которые прошла ее семья, не приложив к ней руки?
Какова бы ни была его цель, я не уверен, что на сто процентов согласен с выбранным им театральным приемом.
Колин по-прежнему прислоняется к двери спальни, как будто ждет, что босс даст ему добро на уход. Но когда я смотрю на брата, я не вижу в его глазах ни малейшего колебания.
Никто не уйдет отсюда, пока дело не будет сделано.
Когда дверь в ванную со скрипом открывается, сердце замирает в груди, и все мысли о том, чтобы поскорее сбежать, исчезают из моей головы.
Damnú – черт.
Роза действительно самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.
В белой ночной рубашке со спагетти, ниспадающей почти до босых ног, она входит в комнату с высоко поднятым подбородком. Она выглядит так, словно собирается храбро встретить расстрельную команду и хочет встретить своего создателя с ним, зная, что она ни разу не дрогнула перед лицом верной смерти.
– Ну что, жена? Мы здесь из-за тебя. Могу я напомнить тебе, что это твое шоу? Ты отдаешь приказы.
Но так же, как и мой брат, Роза выглядит решительно настроенной довести дело до конца.
Она подошла к кровати, не удостоив мужа взглядом, и направила свое внимание на нас с Колином.
– Ты можешь подойти ближе? ― спрашивает она, ее голос – мягкая ласка.
– Тебе придется быть более точной. Кто из них тебе нужен? ― Тирнан говорит скучающим голосом.
Ублюдок.
Даже при всех стальных нервах, которые она пытается продемонстрировать, видно, что она нервничает.
Блядь.
Я нервничаю.
Насмешки Тирнана над ней не ослабят ее нервы и не разбавят тяжелый воздух, который висит в комнате.
Не дав ей ничего сказать, я делаю шаг в ее сторону, облегчение и благодарность мгновенно преображают черты ее лица.
Это гребаное дерьмо.
Мой брат должен просто проглотить свою гребаную гордость и уже подложить ей ребенка.
Хмм.
Возможно, все, что ему нужно, - это небольшой толчок в правильном направлении.
Я сомневаюсь, что он действительно хочет, чтобы мы с Колином трахали его жену у него на глазах. Он никогда не был одним из тех, кто делится. Он всегда смотрит на нас с Колином свысока, когда до его ушей доходят сплетни о том, что мы зажали между собой другую девушку.
Но все женщины, которых мы с Колом брали к себе в постель, были либо платными шлюхами, либо девушками с ненасытным аппетитом, которые наслаждались тем, что им заполняли обе дырки. Я никогда не был тем, кто стыдится шлюх. Я за право женщины на сексуальную свободу. Особенно когда я участвую в этом процессе.
Но это совсем другое дело.
Это не какая-то шаловливая фантазия, которую Роза хочет воплотить в жизнь.
Это не просто секс ради удовольствия.
Она хочет создать семью.
Не нужно проводить с ней слишком много времени, чтобы увидеть в ней материнскую жилку. Она будет отличной матерью – Эрнандес или нет. Тирнану чертовски повезло, когда он выбрал ее имя в лотерее. Этот чертов идиот просто слишком упрям и горд, чтобы увидеть это.
Если он не поумнеет в ближайшее время, то никогда не будет счастлив в браке.
И как бы мне ни хотелось погрузить свой член в сладкую киску этой женщины, она все еще его жена. А не моя.
Думаю, этому ублюдку просто нужно напомнить.
Как ему повезло, что у него есть брат, который не стесняется время от времени ставить его на место.
– Что тебе нужно, чтобы я сделал, лепесток? ― Я хитрю, вкладывая в свой голос все свое очарование.
Ее длинные ресницы вздрагивают, глаза наполнены страхом.
– Скажи мне, что тебе нужно, и я помогу тебе.
– Я… я не уверена, что делать, ― тихо пробормотала она, достаточно низко, чтобы только
