Несколько раз моргаю, пытаясь взять в толк то, что он только что перевёл на меня стрелки обвинений и пытается выставить себя правым.
Невероятно.
— Не переводи тему, Марк. Вик случайно врезался в меня, когда я шла к бару. Я пришла сюда к тебе и хотела сказать, что…
Вижу в глазах мужчины опасный блеск и понимаю, что всё сказанное мной дальше только обострит и без того хреново складывающуюся ситуацию.
— Ну? — моё затянувшееся молчание лишь ещё больше распаляло Марка и я почувствовала себя в ловушке.
С одной стороны мне просто необходимо было поделиться подозрениями детектива о причастности Хлои, потому что это могло дать нам хоть что-то. Вдруг Марк догадается, что это может значить и появится шанс узнать больше, если искать её не как жертву похищения, а как…
Конечно, это только гипотетически и я абсолютно, на все сто процентов отказываюсь верить в её причастность, но возможно это какая-то, пусть и слабая, но зацепка.
Но упоминать детектива и то, как прошла сегодняшняя наша встреча после того, как Марка разожгла моя стычка с Виком… не подброшу ли я веток в костёр?
И всё же я потеряю последние остатки самоуважения, если выберу стру́сить и испугаться реакции этого чёртового собственника. Сейчас важна Хлоя. Всё остальное не имеет значения.
— То, что я тебе сейчас скажу… Марк, я не хочу, чтобы ты устраивал сцен ревности и прочего, ясно? Выслушай меня и «думай головой, а не проваливался в чувства», — возвращаю я ему его же слова, после чего продолжаю, — Сегодня я виделась с детективом и он сказал, что Хлою или, если точнее, похожую на Хлою девушку уже дважды описывали родственники пропавших. Якобы она… предлагала им подзаработать или вроде того.
Марк молча слушал, глядя на меня, и от полного отсутствия его реакции я затаила дыхание.
Что сейчас происходит в его голове? Слышал ли он что-нибудь после слова «детектив»? Или собственническая ревность пеленой опустилась на его сознание и вместо разговора о моей сестре мы снова будем выяснять чья я и всё в этом духе?
— Продолжай, — слегка прищурившись, мужчина ослабил хватку на моих бёдрах и незаметно для себя я выдохнула.
— Да особо нечего добавить. Говорит, что якобы за пару недель до исчезновения в окружении девочек появлялась похожая на Хлою девица, но ничего подозрительного они не замечали до самого дня исчезновения. Мать одной из пропавших рассказывала следствию, что её дочь поделилась с ней предложением танцевать за деньги, из-за чего у них вышел скандал. Родня второй ничего не знала, — делаю паузу, — Это всё.
Долгую, мучительно медленно тянущуюся минуту, Марк молчит, обдумывая мои слова, после чего поднимает ладони к моему лицу и просто впивается неистовым и требовательным поцелуем, завладевая моим ртом.
От неожиданности я теряюсь и хвастаюсь за его плечи в поисках опоры и равновесия.
Не такой реакции я ожидала. Совсем.
Марк целовал меня рвано и грубо, словно требуя моё тело подчиниться, от чего ноги сами стали подкашиваются и я оперлась на край стола, немного на него присев, чтобы не упасть.
Голова затуманилась и я перестала ощущать где нахожусь. Будто злость и страх, накрывшие меня за весь день, стали покидать меня от ощущения силы Марка, в руках которого я таяла, как безвольная кукла.
Так же резко, как и набросился на меня, мужчина отстранился, тяжело дыша и глядя мне в глаза.
— Если бы я этого не сделал, говорить дальше было бы невозможным, — признался Марк, после чего сделал шаг в сторону, вновь потянувшись за сигаретой.
Псих. Непредсказуемый псих, не иначе.
Вновь закурив, мужчина некоторое время смотрит в сторону, размышляя, а я остаюсь на месте, собирая себя в кучу и возвращая расплескавшееся в поцелуе самообладание.
— Значит так, — выпуская дым, Марк начинает говорить, но не смотрит на меня, будто не желая показывать чувств, бушующих внутри него, — Мы сейчас не будем говорить ни о щенке Вике, ни о сраном детективе, Алана. Но я уверен, ты понимаешь, что я злюсь и ты заплатишь за то, что позволяешь этим двум придуркам крутиться вокруг тебя.
Не отвечаю, закусив губу и ожидая дальнейшего развития событий.
— То, что ты сейчас рассказала о малышке Хлое — странно и совсем не клеится с тем, что происходит. Не уверен, что пока понимаю всё правильно, но…
— Но?
— Могу предположить, что такая игра может быть частью схемы.
— Что ты имеешь ввиду? — скрещиваю руки на груди и вновь забываю дышать, потому что не понимаю куда ведёт Марк и о чём он, черт возьми, думает.
Какие пазлы сложились в его голове?
— Возможно чёртовы ублюдки настолько хороши, потому что делают из жертв соучастниц. Вот почему их так трудно отследить. Искать пропавшую малолетку — это одно, но если из жертвы она становится одной из преступников, то дело сильно усложняется и затягивается.
— Не понимаю, — качаю головой, отказываясь верить в то, что в этой и без того грязной схеме всё может быть ещё сложнее.
— Я пока не знаю, что тебе сказать. Дай мне время до завтра, я попробую что-нибудь выяснить.
— Марк, мы копаем уже… я сбилась со счёта, сколько времени уже прошло, но мы не знаем ровным счётом ничего! Что ты рассчитываешь выяснить за сегодняшний вечер?
— Я сказал дай мне время. Завтра я приеду к тебе, как только что-то выясню и мы поговорим. Будь дома, никуда не уезжай. Мои парни будут около дома и я узнаю о любом твоём перемещении быстрее, чем ты заведешь машину.
— И это всё? Серьёзно? — не верю своим ушам и ни в какую не готова соглашаться с тем, что на сегодня мы закончили.
— У меня есть дела, которые я не могу отложить и то, что мы тут с тобой мило беседуем, уже сильно осложнило мне ход вечера. Поэтому будь добра, уноси свои красивые ноги из чёртового клуба и не дразни меня. Поезжай домой, выспись и жди меня.
— Ещё какие-то указания будут? — язвительно спрашиваю, понимая, что разговор действительно закончен.
— Не дай мне повода разбить кому-то лицо сегодня.
Да уж. Что же он мог сказать еще, правда?
— Не дай мне повода разбить кому-то лицо сегодня, — в дразнящем тоне произношу я, заводя машину, и срываюсь с места так быстро, что пространство разрезает визг шин.
После нашего диалога Марк проводил меня до самого выхода из клуба чтобы убедиться, что я действительно уйду, а не пойду зажиматься с Виком или ещё кем-нибудь. Ну или что он там себе подумал.
Хотя, если честно, мне и самой совершенно не хотелось там оставаться.
Хватит с меня на сегодня.
По приезде домой мне едва хватило сил затащить себя под душ, после чего, ещё раз безуспешно попробовав дозвониться до Роксаны, я провалилась в тяжёлый, тревожный сон.
Несколько раз просыпаясь, я сжималась от ощущения, что в комнате кто-то есть, что за мной наблюдают, хотят напасть, после чего в таком же тревожном забытье проваливалась обратно.
По итогу ночь выдалась отвратительной и на утро, вставая с постели, я чувствовала себя чудовищно разбитой. Прохладный душ и кофе совсем немного исправили ситуацию, но не настолько, чтобы едва наступивший день не казался мне чем-то, чего хотелось избежать и переключиться на следующий.
Но жизнь, как мы знаем, не игра. И перемотать дерьмовый день, как скучный эпизод фильма, увы, не получится.
Сев за ноутбук, чтобы немного поработать, я подскочила на месте спустя пару часов от звонка в дверь. На мгновение я напряглась, потому что Марк точно не приехал бы так рано. Никаких доставок я не ждала, а Роксана бы наверняка позвонила перед тем как приехать.
Хотя, возможно она прослушала мои сообщения и решила явиться без предупреждения.
Отставляю ноутбук и спешу к двери, на ходу поправляя растрепавшиеся волосы, которые я не стала расчесывать после душа. Подруга видела меня во всевозможных состояниях, так что прихорашиваться перед ней не было никакого смысла.
С улыбкой открываю дверь и ахаю, совершенно забыв о том, что вчера вечером договорилась с Виком о том, что он заедет. Чёрт.
