Мои мысли проясняются, по крайней мере на какое-то время. Я не знала, было ли дело в лекарствах или в отсутствии Альфонсо, но туман, который так долго застилал мой разум, начал понемногу рассеиваться. Мне больше не снились сны, и это был самый большой подарок, который мне могли сделать.
Мой отец тоже был здесь. По ночам я боялась, что Кай вернётся. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я заново переживала всё произошедшее. Я чувствовала каждый порез, который он оставил на моём теле. Шрамы напоминали мне об этом каждый день. Но, по крайней мере, когда я спала под действием таблеток, он уходил. Я никогда не избавлюсь от следов, которые Кай оставил на моём теле. Ни от физических, ни от эмоциональных.
В дверь постучали, и вошёл мой отец.
Я играла с мамой в шахматы на кровати. Она любила шахматы и учила нас играть с раннего возраста. Это помогало во многих жизненных ситуациях. Я бы хотела, чтобы это помогало и при травмах.
— Смотрите, кто вернулся.
Майло вошёл, засунув руки в карманы. Я сразу заметила, как он изменился. Он выглядел на десять лет старше, чем в нашу последнюю встречу. Когда он подошёл к нам, лежащим на кровати, на его лице появилась улыбка. Он поцеловал маму в макушку. Затем он обнял Эм, которая сидела в кресле в углу и читала книгу. Она ахнула, уставившись на то, на что мы все изо всех сил старались не обращать внимания.
Мои глаза застилали слёзы.
— Камилла, — сказал Майло.
Я вытерла щёку, по которой скатилась слеза — первая с тех пор, как я была с Каем, — и перевела взгляд на него.
Сто убийств. Вот что означала «единица» под его глазом.
У моего отца была такая же метка под глазом, и у моего дяди тоже. Но, кроме них, мало кто в нашей семье — мало кто из нашего класса — имел её.
Даже братья Альфонсо не имели её.
— Вытри слезы. Пришло время тем, кто не придерживается традиций, снова начать бояться нас. Никто не тронет мою семью и не останется в живых, чтобы рассказать об этом.
— Ты убил его?
Он молча смотрел на меня, оценивая, прежде чем ответить.
— Он скоро умрет. Я обещаю.
Он поцеловал меня в макушку. В его голосе было что-то такое, чего он мне не говорил, но я не могла понять, что именно. Если честно, я и не хотела знать. Я даже не уверена, что осознание смерти Кая принесёт мне покой.
Двадцать четыре часа спустя Альфонсо вернулся. Он ворвался в мою комнату и выгнал сестру с мамой, как будто их там не должно было быть. Душная атмосфера, которую он принёс с собой, сдавила мне лёгкие.
Я бы хотела, чтобы он оставил меня в покое.
— Одевайся, и пойдём.
— Куда? — Моё сердце мгновенно забилось чаще.
— Это не просьба, Ками. У тебя есть десять минут. Позаботься о том, чтобы тебе было комфортно. — Он ушёл, и только учащённое сердцебиение выдавало то, что по моему телу разливался адреналин.
Я натянула джинсы, кроссовки и толстовку, которая была мне слишком велика. Рукава закрывали мои руки. Верный своему слову, он вернулся через десять минут и подождал меня. Я подошла к двери. Мои мать и отец стояли у стены.
— Альфонсо, пожалуйста, я не думаю...
— Хватит. Теперь за нее отвечаю я, а не ты.
Отец замолчал, и наши взгляды встретились. В последнее время я видела в его глазах только сострадание или жалость. Они были очень похожи.
Я последовала за ним по коридору и спустилась по лестнице.
— Куда мы идём? — спросила я.
— Там ты будешь в безопасности, — ответил он.
Моё сердце снова забилось чаще, когда он повёл меня в спортзал. Я знала, куда он меня ведёт, и остановилась.
— Я не могу этого сделать!
Его пальцы сжали мои руки.
— Это не то, что ты думаешь.
— Значит, ты не ведешь меня в темницу?
— Я веду, но это не то, что ты думаешь.
Моя нижняя губа задрожала. В зал ворвался быстрый итальянский в виде пронзительного голоса Фионы. Нико шел впереди, а мать и отец Альфонсо сопровождали ее, пока они шли к нам. Альфонсо кивнул.
Что Фиона здесь делает?
Фиона успокоилась, когда её взгляд встретился с моим. Мы просто смотрели друг на друга. Единственное, что нас объединяло, — это Кай Кастелло.
Дверь в темницу Альфонсо со свистом распахнулась, и Нико легонько подтолкнул Фиону, чтобы она шла первой. Альфонсо протянул мне руку и заговорил по-итальянски со своими родителями. Я взяла его за руку и последовала за ним ко входу. Мы вместе спустились по ступенькам. Моё сердце колотилось как бешеное.
Темница выглядела совсем не так, как раньше. Мебель и шкафы со всеми этими сексуальными безделушками исчезли. Гигантский секс-стол был спрятан под большими полотнами. Место выглядело пугающе заброшенным.
Фиона ахнула и быстро заговорила по-итальянски. Альфонсо сделал ей замечание, а Нико утешал её. Он прошептал что-то по-итальянски, и она прижалась к его груди.
Мой взгляд скользнул по тому, что она могла видеть, и тут я увидела это.
Тело Кая висело в воздухе. Если не считать синяка, он был в идеальном состоянии.
Я застыла.
Страх впился в меня своими когтями. Смертельная тишина окутала меня, пока я смотрела на него. Его голос звучал у меня в голове, повторяя то, что он со мной сделал.
— Камилла! — крикнул Альфонсо.
Я перевела взгляд с тела Кая, зависшего в воздухе, на него самого.
— Делай то, что тебе нужно, чтобы вернуть свою силу.
— Что?
Бас протянул ему дубинку. Я даже не заметила его, но сразу увидела их всех. Бастиан, Ленни, мой брат Роберто — все они стояли у стены.
Мой взгляд остановился на моем брате. Я с трудом сглотнула, и он кивнул.
Я снова посмотрела на Кая. Вот что он имел в виду, когда сказал, что тот скоро умрет.
Не от руки Альфонсо, а от моей.
От руки Фионы.
Альфонсо все еще держал дубинку в руках. Это была не обычная дубинка, а с шипами. Орудие пыток.
Фиона что-то сказала по-итальянски и промчалась мимо меня, выхватила ее у своего брата и бросилась к Каю.
— Фиона! — Альфонсо закричал, но она не слушала.
Она замахнулась изо всех сил, и дубинка вонзилась Каю в бок. Он мгновенно очнулся и взревел, как бык. Фиона быстро заговорила по-итальянски, пытаясь вытащить дубинку. Это было похоже на фильм ужасов. Она плюнула ему в лицо и ударила
