не хочу снова быть без тебя. Без тебя я не живу — я просто существую.
Её губы дрожат, глаза наполняются слезами.
— Я хочу провести с тобой как можно больше времени до апреля. Давай используем эти полгода, чтобы понять, как нам быть на расстоянии. Потому что, детка, мы с тобой — это навсегда. Ни за что я не стану держаться от тебя подальше.
— Ты правда думаешь, что у нас получится?
— Я думаю, мы способны на всё, если мы вместе.
С дрожащей улыбкой она прижимает лоб к моему.
— И мой контракт с «Уорриорз» заканчивается после этого сезона. Если вдруг мне предложат контракт с командой, скажем, из Калифорнии, я всё обдумаю.
— Но как же твои родители? Ты же сказал, они нуждаются в тебе…
Я прикладываю палец к её губам, заставляя замолчать.
— У нас есть полгода, чтобы всё решить, ладно?
— Да.
— Я поеду с тобой куда угодно. Серьёзно. Лишь бы ты меня хотела.
— Ты всегда будешь мне нужен, — шепчет она, её губы в миллиметрах от моих.
Её горячее дыхание касается моей кожи, и мой член напрягается в трусах.
— Переезжай ко мне, — настаиваю я, не отрывая от неё взгляда.
— Хорошо. — Её губы дрожат в улыбке.
Затем она страстно целует меня и трётся своей сладкой киской о мой твёрдый член, обхватив ногами мою спину.
— У меня новости, — шепчет Марко, наклоняясь ко мне на скамейке.
Между утром, которое у меня было, и изматывающей тренировкой, у меня слегка кружится голова. Я выпил протеиновый коктейль по дороге на стадион, но сжёг эти калории пару часов назад. Теперь мечтаю о куриной грудке с рисом. Но придётся подождать: сначала я помогаю Белле переехать ко мне.
— Какие? — спрашиваю я, вытирая волосы полотенцем.
— Я стану отцом.
Моя рука замирает на полпути. Я моргаю, глядя на него.
Он усмехается.
— Я, кстати, реагировал так же — полный шок.
— Мэг беременна?
— Нет. Блэйк беременна.
Сердце падает.
— Кто?
— Конечно, Мэг! Чувак, я прикалываюсь. — Он хлопает меня по спине.
— Слава богу! Ты меня напугал. — Хихикая, я набрасываю руку ему на плечо. — Поздравляю, мужик. Это офигенно.
— Спасибо. — Он сияет. — Неожиданно, но я никогда не был так счастлив.
— Ты ему рассказал? — Дрю плюхается на скамейку рядом со мной.
— Рассказал, — подтверждаю я, сужая глаза. — А ты сколько уже в курсе?
— Спокойно, тигр. — Смех Дрю разносится по раздевалке, заставляя остальных парней обернуться. — Если бы ты не ворвался сюда перед самой тренировкой, узнал бы ещё утром, как я.
— Да, мужик. — Марко упирается локтями в колени, изучая меня. — Что-то случилось?
— Кажется, я знаю. — Дрю вскакивает, ухмыляясь. — Белла провернула своё, и наш капитан потерял голову.
Я морщусь, бросая взгляд на Миллера, который переодевается в другом конце комнаты. В последнее время он тих, даже после того, как наши с Беллой фото разлетелись по сети. Неужели он действительно двинулся дальше?
— Белла и правда провернула своё. — Я встаю и достаю из сумки чёрный худи. — Но голову я не теряю. Я знаю, что на кону, и намерен выложиться по полной. Не хочу рисковать нашим шансом на Суперкубок.
— Хорошо. Я тебя запомнил. — Дрю не отводит взгляда.
Я переключаюсь на Марко, переводя тему на Мэг и его новость. Его лицо смягчается, и на губах расплывается глупая улыбка. Он явно безумно счастлив.
Мы договариваемся завтра выпить по поводу его новости, затем расходимся.
ГЛАВА 40
ШЛЮХА
БЕЛЛА
Октябрь
— Каден будет через тридцать минут, — говорю я Ксандеру, зажав телефон между ухом и плечом. Он вернулся с тренировки, забрал Мило и поехал к родителям.
— Ты ведешь его на Фенуэй Парк, да?
— Да. Он там никогда не был.
— Тогда я присоединюсь позже, возможно, с Мило.
Я улыбаюсь.
— Хорошо. Передай привет своим родителям.
— Уже передал. И... мама хочет, чтобы мы пришли на ужин. Когда будешь готова.
— С радостью. — Я достаю тушь из косметички. — Мне нужно идти. Надо закончить собираться.
— Конечно, детка. Люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Кладу телефон на столешницу в ванной и наношу тушь, улыбаясь своему отражению. Моя кожа сияет, а этот блеск в глазах — что-то новое. Я счастлива, довольна. Но кроме того, меня любят. Так сильно, что голова кружится.
Стук в дверь раздается одновременно со звонком телефона.
Идя к входной двери, я принимаю вызов.
— Привет.
— Я немного задерживаюсь, — говорит Каден. — Просто хотел предупредить. Буду минут через двадцать. Нормально?
— Конечно, — отвечаю я, рассеянно открывая дверь. Когда она отскакивает от стены, я замираю.
Какого черта?
Джейк стоит на крыльце, его лихорадочный взгляд прикован ко мне. Мешки под глазами и растрепанные волосы заставляют меня насторожиться.
— Да. Увидимся через пять, — сохраняю ровный голос, хотя внутри все бунтует.
— Я сказал через двадцать.
— Да-да, пять минут идеально.
— Ксандер...дома? — осторожно спрашивает Каден.
— Нет.
— Ты в порядке?
— Я...
Джейк вырывает телефон у меня из рук и нажимает кнопку завершения звонка. Он выключает устройство и кладет его в карман.
Я сжимаю челюсти и не отвожу взгляда. Сейчас два часа, а значит, есть шанс, что мистер Дженсен гуляет с щенком. Если он увидит Джейка, то поймет, что у меня проблемы.
— Привет, Изабелла, — шипит Джейк, кривя губу. — Можно войти?
— Что ты здесь делаешь?
— Просто решил заглянуть в гости. — Он приближается, его массивная фигура полностью перекрывает дверной проем. — Ты заблокировала меня в Instagram, заблокировала мой номер. Не оставила мне много способов связаться с тобой.
— Ты должен был понять намек. — Я делаю шаг назад и хватаюсь за дверь, готовясь захлопнуть ее перед его носом. — Я не хочу с тобой говорить. Не хочу тебя видеть. Мой друг будет здесь через пять...
— Какая жалость, что мне плевать.
Он бросается вперед, его кулак встречается с моим носом. Я отшатываюсь, перед глазами мелькают пятна, глаза наполняются слезами. С вздохом я хватаюсь за нос. Боль вызывает волну тошноты, но я нахожу силы крикнуть:
— Помогите! Мистер Дженсен! Помогите!
— Проклятая шлюха. — Джейк захлопывает дверь и надвигается на меня. — Больно, Изабелла? — Он хватает меня за запястья и отрывает мои руки от лица. — Больно, сука?
— Уйди, — сквозь зубы говорю я.
Он обхватывает мою шею рукой и прижимает к стене.
— Я задал вопрос. — Он сжимает сильнее. — Больно, Изабелла?
— Мистер Дженсен! — кричу я снова, дергаясь в его хватке, цепляясь за его руку, впиваясь ногтями в кожу.
— Ты тупая, как пробка. — Он смеется,
