боится ее выходки. Если Ахилл выберет правильно — а он обещал мне, что так и будет — моя сестра наконец-то сможет обрести покой.
Тирни поставила вино на стойку и раздвинула пальцы, уставившись на свои бордовые ногти.
— Я уничтожу этого ублюдка, Тирнан, даже если это будет последнее, что я сделаю в этой жизни. Обещаю тебе, ничто из этого не отразится на нас. Мы получим иммунитет.
— Боже мой, черт возьми. — Я провел рукой по волосам. — Послушай себя. Если Ферранте поймают тебя, я не смогу тебе помочь. Как и твои модные друзья-художники и политики. А если это каким-то образом коснется Лилы... — Я поднял палец между нами в знак предупреждения, с трудом сдерживая гнев. — Тебе придется беспокоиться не только о Ферранте. Я лично всажу тебе пулю в лоб.
— Почему? — Ее глаза заблестели от победы. — Я думала, ты сказал, что не любишь ее.
— Я и не люблю, — возразил я. — Но я поклялся защищать ее. Она моя жена.
— Если ты действительно хочешь защитить ее, заключи сделку об иммунитете с...
— Не заканчивай эту фразу.
Моя сестра фыркнула, понимая, что в этом споре она не победит.
— В любом случае, зачем ты сюда пришел?
— За моей женой, собственно. — Я отвернулся от нее, делая вид, что рассматриваю картину на стене, чтобы не видеть ее самодовольной ухмылки. Я засунул руки в карманы. — Мне нужно, чтобы ты присматривала за ней, пока я буду в Вегасе.
— Конечно, — сказала она усердно. — В отличие от тебя, я не стесняюсь признаться, что люблю Лилу.
— У нее будет круглосуточная охрана, — я проигнорировал ее колкость. — Кроме того, я нанял компанию Ренсома Локвуда для патрулирования окрестностей, так что все, что мне нужно, — это чтобы ты составляла ей компанию и водила ее на прием к гинекологу.
— Понятно.
— Я посмотрю, что можно сделать с Ахиллом.
Я повернулся и посмотрел ей в лицо. Она выглядела измученной, но в то же время твердой, как сталь.
— Хорошо, — тихо сказала она.
— Но я серьезно, Тирни. Не связывайся с федералами. Если свяжешься, я не смогу тебя спасти. На этот раз.
На ее губах появилась грустная улыбка.
— Я знаю.
Моей следующей остановкой был секс-шоп.
Я собирался уехать всего на пару дней, но Лиле нужно было выспаться, а без как минимум двух оргазмов она не могла этого сделать.
Последние несколько месяцев я каждый вечер укладывал ее спать, предварительно доставив ей удовольствие своим языком и членом. Она была от этого зависима. Это была привычка, от которой нам нужно было избавиться в какой-то момент. Но этот момент наступит после того, как я убью Распутиных и найду ее насильника.
Кроме того, я сталкивался с более тяжелыми задачами.
В магазине я купил вибратор с присоской и массажер-палочку. Я держался подальше от дилдо размером с мамонта. Одна только мысль о чем-то еще внутри нее заставляла мой глаз дергаться. Я едва мог смириться с тем, что ребенок выйдет из ее влагалища.
Ребенок.
Теперь, когда до его появления оставалось всего несколько недель, в мою голову закрались всевозможные мысли.
Мы не продумали эту договоренность до конца.
А что, если он будет другой расы? Наполовину азиатом? Чернокожим? Жителем тихоокеанских островов? Это будет явным доказательством того, что я не отец? Все мои подозреваемые были европеоидами, но между итальянскими европеоидами и ирландскими европеоидами была огромная разница.
А что, если она будет все свою любовь и внимание направлять на ребенка и забудет обо мне?
Да, я ревновал к еще не родившемуся ребенку.
Нет, я не был выше таких мыслей.
Я почти топал по дороге домой, сжимая в руках дискретную сумку из секс-шопа. Когда я вошел, я увидел Имму на кухне, готовящую пасту и фальшиво напевающую на итальянском.
— Имма, — рявкнул я. — Возьми вечерний выходной.
Она подняла глаза от кипящего томатного соуса, удивленная.
— Куда мне пойти?
— Я что, похож на гребаного гида? — Я указал на свое лицо. — Пусть мой водитель отвезет тебя в кино. Или покатает по улице кругами. Мне все равно.
Она бросила на меня недовольный взгляд, но не стала спорить.
Я нашел Лилу в нашей спальне, она рисовала. Когда я вошел, она подняла глаза от своего альбома для рисования. Положила карандаш и перевернула альбом на тумбочке.
— Когда ты уезжаешь?
Я слышал ее неодобрительный тон только по ее жестам. Единственный другой человек, которого я знал так хорошо, так полностью, была Тирни.
— Примерно через час. Двигатель самолета уже запущен.
Я заставлял ее братьев ждать, но мне было все равно. Я заметил, что меня все меньше и меньше интересует то, что происходит за пределами моей кровати, и женщины, лежащей в ней.
Оттолкнувшись от стены, я подошел к ней.
— Что в пакете?
— Что-то, что поможет тебе продержаться, пока я не вернусь. — Я сел на край кровати, взял ее за подбородок и поднял ее лицо. — И я вернусь, Лила. Обещаю.
Она отвернулась от меня, схватила пакет и стала в нем рыться. Лила вытащила вибратор, нахмурилась и стала рассматривать коробку со всех сторон, как будто в ней были древние руины.
— Меня не будет здесь, чтобы помочь тебе заснуть. — Что, черт возьми, ком застрял у меня в горле, и почему я не мог проглотить? — Поэтому я купил это, чтобы тебе было с кем побыть.
Судя по выражению лица моей жены, она была готова швырнуть вибратор мне в голову. Я подождал, пока ее шок уляжется, а затем спросил:
— Хочешь, я покажу тебе, как им пользоваться?
Она долго ничего не говорила. Наконец она показала:
— Я восемнадцатилетняя девушка с доступом в интернет, Тирнан. Я знаю, как пользоваться вибратором. Я, наверное, посмотрела больше порно, чем миллениалы посмотрели «Друзей» за всю свою жизнь.
Я уставился на нее с пустым взглядом. Затем, что невероятно, я начал смеяться.
И я имею в виду действительно смеяться. Такой смех, который бурлит из глубины живота и задействует все мышцы тела.
Я никогда не смеялся. Даже почти не улыбался, пока не появилась Лила.
Она смотрела на меня с гордой улыбкой, наслаждаясь своей победой.
— Кроме того, все эти разы я засыпала не из-за оргазмов. — Она покачала головой.
