принадлежали ему.
Глава двадцать пятая
Джорджия
Дорогой Джеймсон,
Ты уехал всего на несколько дней назад, а я уже скучаю по тебе так, будто прошло много лет. Это гораздо сложнее, чем когда мы были в Миддл-Уоллоп. Теперь я знаю, каково это — быть твоей женой. Лежать рядом с тобой по ночам и просыпаться от твоей улыбки по утрам. Сегодня утром я снова обратилась с просьбой о переводе, но пока никаких новостей нет. Надеюсь, будут завтра. Мне невыносимо быть так далеко от тебя, знать, что ты летишь в опасность, а я ничего не могу сделать, только сидеть и ждать. Я даже не могу встретить тебя дома. Я люблю тебя, Джеймсон. Оставайся в безопасности. Наши судьбы переплетены, ведь я не могу существовать в мире, где нет тебя.
С любовью,
Скарлетт
— Ты готова? — спросил Ноа со взволнованной улыбкой, поправляя галстук. Мы сидели на парковке перед студией, за окном шел январский снег.
— А если нет? — мои брови изогнулись дугой.
— Через час, когда все придут, будет неловко, но мы можем запереть дверь, выключить свет и сделать вид, что нас здесь нет, — он поднял мою руку и поцеловал внутреннюю сторону запястья, от чего меня пронзила волна желания. Последние два с половиной месяца он был в моей постели почти каждую ночь, а потребность не ослабевала. Ему достаточно было лишь взглянуть на меня, как возникала жажда. — Но я готов предложить любую взятку, лишь бы увидеть, над чем ты работала.
— Я очень горжусь своей маленькой коллекцией, — я полностью выложилась, готовясь к этому вечеру. Было несколько десятков небольших работ, готовых к продаже, и несколько более крупных, которые я сделала в основном для показа. Приглашения были разосланы, ответы получены, и теперь мне оставалось только открыть двери и молиться, что я не растратила все, что осталось от моего банковского счета.
— Я горжусь тобой, — на этот раз он поцеловал мои губы, слегка посасывая нижнюю, прежде чем отпустить ее. Я была полностью и основательно зависима от этого мужчины. Это должна была быть всего лишь интрижка — таков был уговор. Он уедет, как только закончит книгу, и, наблюдая за тем, как проходят дни, он лишь напоминал мне, что мы живем в долг. Каждый день я ждала, что он скажет мне, что книга закончена, но этого не происходило. Если он не будет осторожен, то очень скоро пропустит срок сдачи книги в печать. — Я знаю, что сегодняшний вечер будет таким же потрясающим, как и ты.
— Рада, что хоть кто-то из нас в этом уверен, — я вздохнула и напомнила себе, что это Поплар-Гроув, штат Колорадо, а не Нью-Йорк. Здесь не было ни папарацци, ни кинозвезд, ни обозревателей сплетен, ни тех, кто притворялся, что интересуется мной только для того, чтобы получить пять минут общения с Демианом. Это было только моим, и Ноа был первым, с кем я разделила этот момент. Он держал меня за руку, пока мы шли к двери, а потом заслонил собой ветер, пока я возилась с ключом, чтобы открыть тяжелое стекло. Затем я провела его внутрь темного помещения. — Подожди здесь. Закрой глаза, — я хотела увидеть его лицо, когда включится свет.
— Можно подумать, что это мой день рождения, а не твой, — поддразнил он.
Я рассмеялась и подошла к выключателю, как только убедилась, что его глаза действительно закрыты. Это помещение было мне знакомо, как моя спальня. Я могла бы найти дорогу с завязанными глазами, если бы мне понадобилось.
Я щелкнула выключателем, и галерея наполнилась светом. Вдоль стен стояли вазы и небольшие скульптуры, в каждом окне — две большие башни, а в центре, на постаменте, освещенном отдельной подсветкой, стояло мое любимое произведение.
— Можешь открыть глаза, — тихо произнесла я и затаила дыхание, когда темный взгляд Ноа окинул галерею оценивающим видом, улыбка его стала шире, когда он осмотрел все вокруг, а затем остановился на постаменте.
— Джорджия, — прошептал он, покачав головой. — Боже мой.
— Тебе нравится? — я придвинулась к нему, и он обхватил меня за талию, притягивая к себе.
— Это великолепно.
Моей любимой вещью в коллекции была корона, состоящая из стеклянных сосулек длиной от шести до десяти дюймов.
— Серьезно? — уголок моего рта приподнялся в ухмылке.
— Это подобает ледяной королеве, — ответил он с негромкой насмешкой. — Хотя ты совсем не холодная. Это невероятно.
— Спасибо. Я никогда не комментировала их колкости, потому что в молчании есть сила, а в высоко поднятой голове — изящество, но я подумала, почему бы не сделать это самой? Я единственный человек, который может определить свою сущность, и, кроме того, может быть, я сделаю корону из пламени, — я уже видела, как она вырисовывается в моем воображении.
— Ты невероятна, Джорджия Стэнтон, — он повернулся и обнял мое лицо, а затем страстно поцеловал. — Спасибо, что поделилась этим со мной, и на случай, если я не успею повторить это до того, как мы вернемся домой. — С днем рождения!
— Спасибо, — сказала я ему в губы, наслаждаясь последними минутами уединения до прибытия обслуживающего персонала.
Через час двери были открыты, и галерея заполнилась гостями из моего маленького городка. Я приветствовала первую дюжину людей, показывая им помещение с Ноа под руку. Пришли Лидия — наша экономка и ее дочь, затем Хейзел и Оуэн, Сесилия Кокран из библиотеки, мама...
Я замерла, поднеся свободную руку ко рту. Рука Ноа обвилась вокруг моей талии, поддерживая меня, пока мама пробиралась сквозь небольшую толпу, одетая в бледно-розовое платье с дрожащей улыбкой.
— С днем рождения, Джорджия, — мягко сказала она, нежно обняв меня, а затем отпустив, как обычно, с двумя похлопываниями.
— Мама? — шок был неподходящим словом.
Она нервно сглотнула, ее взгляд метнулся к Ноа и обратно.
— Ноа пригласил меня. Надеюсь, ты не против. Я просто хотела быть здесь, чтобы сказать тебе «поздравляю» и пожелать счастливого дня рождения. Это большое достижение.
Неужели это была единственная причина, по которой она здесь?
— Вы с Йеном? — неуверенно спросила я. Неужели они расстались? Неужели она приехала только для того, чтобы собрать осколки, прикрываясь тем, что собирается восстановить мои?
— О, с ним все в порядке. Мы в порядке, — заверила она меня. — Он передает самые лучшие пожелания. Уверена, ты понимаешь, почему он не со мной.
Потому что я его терпеть не могу, и он это знает, что, если подумать, было довольно тактично.
— Как прошел полет? — спросил Ноа, снимая напряжение с помощью своей легкой манеры.
— Все было хорошо.
