встать не мог без посторонней помощи. За ним нужен был уход и требовалась долгая реабилитация, хотя врачи не давали никаких гарантий.
Глядя на него, Барс не верил, что этот беспомощный старик — реально старик — когда-то мог быть жестким и успешным бизнесменом, который шел по головам других. Жалости он не испытывал, скорее усталость. Да и ненависть пару раз кольнула в сердце, когда отец подозвал его к себе и с большим трудом сказал:
— Не бросай их.
Речь шла о его семье — любимой жене и дочерях.
— Не брошу, — ответил Барс, сжав челюсти.
— Плохо, что я не умер, — медленно, с большими паузами и через силу произнес отец. — Обуза. Возьми мой ствол и пристрели. Отомстишь за мать. Всем легче будет.
Сделавшись беспомощным, Сперанский действительно потерял интерес к жизни. Не мог выносить своего положения — унизительного, как сам же считал.
— Да пошел ты… Думаешь, я такой же подонок, как и ты? — ухмыльнулся Барс. — Хочешь умереть — помоги себе сам. Меня не впутывай. Только помни, что видеть мертвого отца — это последнее, что хотят видеть твои дочери. Травма на всю жизнь будет. Уж я-то знаю, папочка. — Его голос звенел сталью от ненависти. Но Старик ничего не стал делать. То ли прислушался к его словам, то ли струсил.
Вскоре они перебрались заграницу по поддельным паспортам вместе с той же верной охраной, которая получала от Старика огромные деньги. У Барса появилась новая фамилия — Смирнов. Только вот имя он отстоял свое, сказал, что звать его будут Дмитрием, и никак иначе. И Старику пришлось согласиться. А он и не мог не согласиться — постепенно главным становился Барс. Все решения начал принимать он. Будто глава семьи.
Сема начал обучать его стрельбе и запрещенным приемам борьбы. Так Барс узнал, как можно обездвижить человека одним ударом. Или как сделать больно, не оставляя следов на теле.
Он жил, но сам себе казался мертвым. И каждый день был похож на предыдущий.
Глава 47. Правда
Три года тянулись медленно. Они остались в другой стране, на вилле у самого моря. Денег хватало — Сперанский заранее позаботился об этом, да и валюты он с собой забрал немало. А вот чего не хватало — так это свободы.
Мертвые должны жить тихо. Иначе живые найдут их, чтобы по-настоящему убить. Так говорил Барсу охранник Сема, который со временем стал для него то ли другом, то ли братом. Он терялся в догадках, почему Сема не бросает отца, неужели дело только в деньгах? Оказалось, что не только. Сема был дальним родственником Старика, которого забрали в детский дом. Но отец помог ему — сначала выучил, потом взял к себе. Барс долго думал, что двигало отцом? Желание помочь или расчетливость? Ведь из Семы вышел идеальный охранник. Преданный пес.
Речь Старика почти восстановилась — утратила былую твердость, но стала понятной, руками он тоже владел нормально после длительных тренировок и прима лекарств, только вот ходить так и не смог. Поднимался, но передвигался тяжело и с посторонней помощью. Сильный и крепкий мужчина стал физически слабым, беспомощным, и это угнетало Сперанского. Сначала он неделями ни с кем не разговаривал — смотрел в окно и думал о чем-то своем. Но постепенно Оксана, которая, должно быть, искренне его любила, смогла привести мужа в чувство. Он ожил. Прежним самим собой уже не стал, но как будто смягчился. И очень постарел.
Когда Оксана возила по побережью, казалось, что в кресле сидит почтенный глава семейства, убеленный сединами. Он прожил достойную жизнь, и теперь дочь ухаживает за ним.
К Барсу отец тоже начал относиться иначе. Без агрессии и затаенной злости в глазах, пару раз даже назвал сыном. Но Барс на это не велся. Это когда он был пацаном, то нуждался в отце. А теперь отец нуждался в нем. Знал, что от Барса зависит все — и он сам, и жена, и дочери. И руку больше не мог поднять, как раньше. Наверное, теперь боялся, что сын начнет его бить. В отместку. Но Барс этого не делал — был человеком принципов, как и в школе. Ненавидел, когда трогают тех, кто слабее. Презирал за это. К тому же с возрастом понял одну важную вещь, которую внушил ему Сема, кандидат в мастера спорта, — проблемы нужно решать словами. Физическая сила требуется тогда, когда нужно защищаться или защищать других. Это подростком Барс легко мог ввязаться в драку. А сейчас изменился. Как однажды сказала Вера, стал настоящим мужчиной.
С сестрами у Барса отношения сложились неплохими. Если с Оксаной они мало общались, то с Верой часто разговаривали о разных вещах. Она мечтала стать дизайнером интерьера и постоянно что-то рисовала. Поступить в университет ей не дали — в целях безопасности. Родители хотели, чтобы она оставалась рядом, а не уезжала в другой город учиться. И иного выхода, как заниматься самой, у Веры не было.
Эмма повзрослела и ходила в местную школу — она отлично интегрировалась и, на удивление, лучше всех говорила на другом языке, еще и английский изучала. Из малышки со смешными белыми хвостиками Эмма превратилась в боевую школьницу, которая потребовала, чтобы ей обрезали волосы под каре. В их странной, неправильной семье она была настоящим лучиком солнца — шумная, веселая, задорная. Удивительно, но больше всех и чертами лица, и характером она напоминала Барса, а не отца или мать. И очень любила старшего брата. Наверное, Эмма была самой счастливой из них — не понимала в полной мере всю опасность ситуации, в которой они оказались.
В июле этого года все изменилось.
В один из безмятежных теплых вечеров, когда алый закат растворялся в море, Старик позвал Барса к себе. Он сидел в своей комнате и смотрел в распахнутое окно, из которого дул освежающий соленый бриз. Услышав сына, повернулся и кивнул на кресло рядом. Барс сел, накинув на плечи полотенце — после плавания в море волосы все еще оставались влажными.
— Будет серьезный разговор. В город вернулся важный человек, который сможет помочь, — сказал Старик. Голос его был медленным и скрипучим. В нем остались лишь отголоски той властности, которая была прежде.
— В чем помочь? — нахмурился Барс.
— Вернуться.
Сердце пропустило удар. Это то, о чем Барс мечтал все эти три чертова года! И он готов был сделать все,
