с Захаром. Это ты тоже должна знать. Сначала он работал в компании, которая принадлежала Захару, хотя была оформлена на подставных лиц, затем с его помощью завладел другой крупной компанией.
— Компанией своей бывшей жены. Андрей завладел ею, — с ненавистью сказала я. Говорить об отчиме было тяжело. — Вот почему он похитил тебя. А я все гадала…
— Он увидел меня. Узнал. Выследил. Не знаю, как, — глухо ответил Дима. — Но теперь Захар знает, что я жив. Думаю, он понял, что Старик тоже не умер.
— Иногда мне кажется, что Андрей — демон, который появился, чтобы сломать мне жизнь, — проговорила я со злой усмешкой.
— Демон? Нет, не демон. Он, скорее, рядовой бес, — усмехнулся Дима. — Ищет выгоду во всем. Пресмыкается перед сильными, использует власть над слабыми. Тот еще выродок. Твоя мать до сих пор с ним?
— Да. Родила ему сына. Мама выбрала Андрея. Я теперь для нее чужая. — Эти слова я сказала с трудом. И тотчас почувствовала детское полузабытое желание подбежать к папе, обнять его и, заплакав, рассказать о проблемах. О том, что мне плохо. О том, что меня обижают. Чтобы он защитил меня, как раньше. Спрятал от всего плохого и разобрался со всеми. Он ведь сильный. Он может. Он ведь мой папа… Папа, которого больше нет.
— Как же все это тупо, — взъерошил волосы Дима.
— А потом? Что было потом? Расскажи, — попросила я.
— Крет уехал в Лондон. Захара посадили во второй раз. Снова не без помощи моего отца. Пауки затаились. Чтобы снова напасть друг на друга. Теперь Захар на свободе, мой отец прячется, а Крет вернулся. Он не знает, что за всем этим стоит Захар. Но как только узнает, уничтожит его.
— Откуда твой отец узнал об этом? — спросила я пересохшими губами.
— Точно не знаю. У него остались кое-какие связи, — пожал плечами Дима.
— Значит… Тебе нужно встретиться с Кретом? — продолжала я через силу.
— Да. И передать то, что велел Старик. Крет любит азартные игры. Бывает в казино, которое находится на территории аэродрома, где проходят гонки. Поэтому мне пришлось участвовать, чтобы попасть внутрь. Ты же в курсе, что это могут сделать лишь победители. Или те, кого Гремлин лично знает и доверяет.
— Да, но… Тебя же могли узнать, Дим! Кто-кто, а Гремлин уж помнит тебя! — воскликнула я.
— Да, хоть я и собирался быть в маске, но рисковал. У меня не было другого выхода. У Крета сильная охрана. Меня к нему не подпустят.
До меня вдруг дошло.
— Значит, ты должен был победить, чтобы завоевать доверие Гремлина. Иначе бы он не пустил тебя в казино, — сказала я, большими глазами глядя на Диму. — Но в тот раз ты проиграл мне. Решил помочь и проиграл. Тебя сняли с гонок. И ты не смог попасть внутрь, чтобы встретиться с Кретом.
— Разве я мог поступить иначе? — слабо улыбнулся Дима. — Я испугался за тебя. Сначала решил, что на черно-зеленой «Каве» настоящая стерва. Видел, как ты себя вела. Высокомерная, гордая, независимая. Еще этот шлем с рожками…
— С ушками! — возмутилась я. — Я же Рысь.
Барс коротко рассмеялся и погладил меня по волосам. Стало чуть легче, хотя сердце все еще бешено колотилось.
— На тебя все парни смотрели и пускали слюни. А я думал: «Какая наглая девчонка». Тоже не мог оторвать от тебя взгляд. И бесился. Говорил сам себе, что должен думать о Полине. А эта байкерша и оказалась моей Полиной. Ты так изменилась. — Он поцеловал меня в лоб. И я невольно улыбнулась.
— Спасибо, что спас меня тогда, номер пять. Из-за меня тебя дисквалифицировали, и ты не смог попасть в казино…
— Я не уверен, что смог бы вообще попасть в казино в ту ночь — Гремлин почти не знал меня. Я хотел втереться в доверие, — ответил Дима.
— Извините, что прерываю ваше любовное чириканье, — вмешался Леха, который вместе с Диларой все так же сидели на диване, и рука парня лежала на плече моей подруги. — Но у меня вопрос. Димас, откуда тебе знать, когда Крет находится в подпольном казино? Ты мог попасть внутрь после гонок, а его бы там не оказалось.
— Крет любит наблюдать за гонками с мониторов, — пояснил Барс. — Он азартный. Любит делать ставки. Поэтому приезжает в казино тогда, когда орги проводят гонки.
— Понял-принял, — кивнул Леха и нахмурился. — И как теперь туда попасть? Снова участвовать в гонках?
— Я туда попаду, — сказала вдруг я, и все трое уставились на меня. — И сама передам Крету все, что нужно.
Леха изогнул бровь. Дилара покрутила пальцем у виска. А Дима сказал: «Нет».
— Гремлин знает меня. Доверяет. Несколько раз звал в казино — просто потусоваться, но я всегда отказывалась, — сказала я. — Мне будет просто попасть внутрь. Я найду Крета и передам ему все, что нужно.
— Тебя нельзя втягивать в это, — запротестовал Дима.
— Мой отец летел на этом самолете! Он пострадал из-за Захара! Я обязана хоть что-то сделать! — выкрикнула я, чувствуя дикое желание мести. Те, из-за кого погиб мой папа, должны быть наказаны! Зло, которое остается безнаказанным, порождает еще большее зло.
— Это опасно, — выдохнул Дима. Кажется, он не ждал от меня такой реакции. Но разве я могла поступить иначе?
— Вот именно, — поддержал его Леха. — Пусть Барс сам решит! Я помогу.
— А ты вообще не лезь, — пихнула его локтем в бок Дилара, и Леха замолчал.
— Я сам все сделаю, Полина, просто доверься мне, — попросил Дима, взяв меня за руку. — Обещаю, что те, кто виновен в гибели твоего отца, поплатятся.
— Нет. Лучше ты мне доверься. Пожалуйста, — прошептала я и крепко сжала его пальцы.
Наши глаза встретились. Мои — полные боли — и его — уставшие, но решительные. Никто из нас не собирался сдаваться. Каждый хотел сделать по-своему.
Пока мы говорили, Дилара и Леха деликатно ушли в другую комнату — решили, что не станут вмешиваться. Ну или Дилара решила и утащила за собой Леху, а он не сопротивлялся.
Разговаривали мы долго. Не ругались, даже голоса не повышали, хотя
