хотя девушке было страшно после рассказа Димы. Да и вообще… Его возвращение потрясло ее, и, хотя Дилара пыталась контролировать себя, то и дело либо кусала губы, либо начинала стучать пальцами по подоконнику, и все время себя одергивала.
— Если ты хочешь, можешь уехать. — Леха подошел к ней так близко, что девушка вздрогнула. — Это все реально опасно. Зря ты увязалась с Полиной.
Ему не нравилось, что Дилара здесь. Он беспокоился за нее.
— Я не могла не поехать с ней. Да и вообще, Полина права. Если они выйдут на нее, первым делом заявятся ко мне домой. Узнают ведь, что мы живем вместе.
— Да, но лучше езжай домой, к родителям, — нахмурился Леха. — У них будет безопаснее. Или скажи отцу, что тебе нужно укрыться.
— Вас одних я не оставлю. И точка, — поджала губы Дилара. — А если я скажу папе, что мне нужно укрыться, он с ума от беспокойства сойдет. И в ближайшие несколько лет я буду сидеть где-нибудь в бункере в другой стране, уж поверь.
— Какая ты упрямая, — сказал Леха, но беззлобно, а с нежностью. Несмотря на происходящее, ему нравилось, что Дилара рядом. Такая воздушная, красивая, притягательная. Смешная и между тем порою умеющая раздуть из мухи слона. Но все больше Леха ловил себя на том, что ему нравятся все черты ее характера.
— Это комплимент или ругательство? — подняла идеальную бровь Дилара.
— Констатация факта.
— Слушай, вот они — Барс и Рысь. А мы кто? — спросила вдруг девушка озорным голосом.
— Я человек, — ухмыльнулся тотчас Леха.
— Да я не про это… Давай тоже себе подберем милые клички? Допустим, ты будешь… Ну не знаю… Псиной! — захохотала Дилара.
— Офигела?!
— А что, тебе подходит! Все время гавкаешь!
— Тогда ты кем будешь? — прищурился парень. — Вороной?
— Что-о-о? — обиженно протянула Дилара. — Обалдел?
— А что, тебе подходит, — мастерски передразнил ее Леха. — Все время каркаешь!
— Вот ты дурной! — легонько стукнула его по плечу Дилара. — Значит, Рысь и Барс — милая пара. А мы Псина и Ворона? Пара идиотов?
— А мы уже пара? — вдруг спросил Леха, прищурившись.
Его глаза казались лукавыми. То ли из-за выражения, то ли из-за изогнутых ресничек, которые делали его взгляд особенным, «лисьим». Обычно за таким эффектом девушки и обращались к мастеру.
Он поймал ее на слове, и Дилара оторопела.
— Это просто шутка, дурачок.
— Значит, быть моей девушкой ты не хочешь? — прямо поинтересовался он, и у Дилары вспыхнули щеки.
Ее и прежде смущала эта его прямота, но при этом загадочным образом она же и притягивала. Диларе нравилось, что Леша такой — прямой, живой, честный… Почти честный… Как назло, вспомнилась его бывшая. Да, это была школа, разгар подростковых трагедий и время разбитых сердец, но… Но страх предательства — его отголоски — все еще были с Диларой. Он не отпускал ее до конца.
— А ты хочешь, чтобы я была твоей девушкой? — спросила Дилара, не отрывая от Леши темные неподвижные глаза — она словно пыталась просканировать его насквозь. Узнать мысли, изучить душу.
— Хочу. Только ты боишься этого. Да я знаю, что виноват, знаю. Хотя, повторюсь, ничего не помню… Дай мне шанс? — вдруг попросил Леха. — Представь, что я — твоя подписка на отношения. Два месяца — бесплатный период использования. Потом можно отказаться или купить. Все просто и легко!
Это было сказано так легко и с таким мальчишеским задором, что напряженная атмосфера между ними двумя разрядилась.
— И чем же мне покупать тебя? — рассмеялась Дилара, которую такое забавное сравнение повеселило.
— Любовью, конечно же, — уверенно ответил Леха. — Ну и вкусной едой. Знаешь, люблю пожрать. А готовлю плохо.
— Я могу оплачивать еще и ботоксом для ресничек, — хихикнула она. А парень закатил глаза.
— Достали вы меня с этими ресницами! Лучше скажи, что там с подпиской? Берешь бесплатную на пробу? А то акция не бесконечная…
— Ладно, возьму, — решилась Дилара. — Но на два месяца. Если не понравится — удалю из памяти. Навсегда.
— Тогда по рукам? — Леха протянул ладонь, и Дилара осторожно вложила в нее свои тонкие пальцы с красным маникюром.
— По рукам… Звучит, как незаконная сделка, — сказала она.
— Любовь — это всегда сделка, — заметил Леха и зачем-то поцеловал костяшки пальцев девушки.
— С дьяволом? — не удержалась Дилара от колкости.
— Ну зачем ты так о себе? — покачал головой парень и получил тычок в плечо.
— Ай, блин! — закричала Дилара и затрясла рукой. Плечи у Лехи были твердыми, почти каменными, а ноготь потрескался, о чем девушка совершенно забыла. Хотела сходить к мастеру маникюра и не успела… Теперь ноготь сломался.
— Что там? — испугался Леха. Но, увидев сломанный ноготь, расслабился. — Фигня. Я уж думал, ты палец повредила.
— Фигня?! — взвилась девушка. — Ты что, с ума сошел? Это же ноготь! Теперь он сломан!
— Да ничего страшного, — отмахнулся Леха. — Подпили и радуйся жизни.
Дилара надулась. По ее мнению, парни были неспособны понять боль от сломанных ногтей.
— Это все твое плечо, — фыркнула она. — Ты в качалке поселился, что ли?
— Другие девушки на мои плечи не жаловались, — усмехнулся Леха. — Им, наоборот, нравилось.
— Ой, как замечательно. И много у тебя было «других девушек?» — Злость Дилары переключилась с поломанного ногтя на бывших парня.
— Ну так…
— Что, сосчитать не можешь?
— А я, по-твоему, Казанова? — возмутился Леха. — Я вообще год в армии был, а там из женского пола только поварихи… И вообще, иди сюда.
Он заключил Дилару в объятия, и она сразу перестала возмущаться. Затихла и обняла Леху за пояс. Он поднял ее, посадил на подоконник, прижимая лопатками к стеклу, и начал целовать, будто стараясь доказать искренность своих намерений.
— Только два месяца, Леша, — прошептала Дилара в какой-то момент, положив ладонь на затылок парня.
— Хорошо, — хватая ртом воздух после бурного поцелуя, согласился он.
— Если я пойму, что мы не пара, я уйду. И не удерживай меня. Хорошо?
— Как скажешь, кис. — Леха звонко поцеловал Дилару в скулу.
