Анастасия Викторовна Астафьева
Столетник с мёдом: три повести о детстве
Июньский снег
Давай дружить
Сколько помню, первое сентября всегда отличалось серой холодной погодой. Несчастные школьники в своих белых рубашках, фартучках, белых бантах и гольфах, жмущиеся друг к дружке, чтобы хоть чуть-чуть согреться, вызывали сострадание у взрослых, пришедших проводить детей на учебу.
Таким же выдался первый день сентября, когда в школу пошла я. Накрапывал дождик. Нахохлившись, сидели на мокрых деревьях промокшие воробьи. Было безветренно, но вся эта сырость словно расползалась по городу, проникая под одежду к телу, вызывая желание поскорее вернуться в теплый дом и забраться под одеяло. Впрочем, в каменных домах, где не включено отопление, тоже невесело и промозгло.
Невзирая на дождь и холод, администрация нашей школы организовала торжественную линейку под открытым небом на стадионе. Это было традиционно и не могло подвергаться корректировке даже из-за неудачной погоды.
Я толкалась в шеренге таких же первоклашек, теребила в руках букет из астр, выискивая глазами в толпе родителей, спрятавшихся от дождя под зонтиками, маму. Мне было неуютно среди незнакомых ребят, рядом с сердитой учительницей, которая бесконечно переставляла нас с места на место и при этом больно хватала за плечо. Меня она подтолкнула к длинной белобрысой девчонке. Несколько минут мы молча переглядывались, потом она сказала:
— Я - Лена. А ты?
— Ася.
— Как-как? — удивилась девчонка. — Вася?
Я покраснела:
— Не Вася, а - А-ася.
— Странное имя, смешное, но зато дразнить удобно!
— Лучше не надо… — тихо попросила я, уже давно привыкшая к подобным аналогиям.
Над стадионом раздалась приветственная речь директора школы. В сыром воздухе звук становился вязким, слова сливались в общий гул. После директорского выступления, по стадиону прошелся старшеклассник с первоклассницей на руках, которая изо всех сил трезвонила в бронзовый колокольчик.
Это был звонок на первый урок, и под его звук школьники, учителя и родители дружно двинулись к выходу со стадиона. В воротах создался затор из людей, все ученики перепутались между собой. Я сначала потеряла Лену, а затем и свой класс, суетливо заозиралась вокруг — вдруг мама поможет выбраться. Да где там!
С толпой меня вынесло со стадиона, чуть впереди я заметила ручеек из пышных белых бантов — конечно, это были первоклассники! Догнав их и узнав своих, я успокоилась, а у крыльца школы, среди сгрудившихся родителей, увидела и маму, которая помахала мне рукой.
В классе мы сели с Леной за одну парту, так же, как и все ребята, любовно разложили свои тетрадочки, ручки, карандаши, линейки; завистливо заглядывались на чужое, если что-то оказывалось красивее, чем у самих.
Было шумно, ребятишки громко знакомились друг с другом, ерзали на стульях, вставали из-за парт, но учительница — уже довольно пожилая дама — быстро привела нас в чувство, объяснив, что теперь мы не просто дети, а школьники и вести себя должны соответственно…
Она провела «урок знаний», затем — экскурсию по зданию школы, а под конец привела нас в столовую, где были накрыты столы для праздничного чаепития.
Толкая и отпихивая друг друга, все бросились занимать места. Поначалу кому-то чего-то не хватило, и в просторной столовой раздался громкий рев, потом разобрались, и чего-то оказалось лишка.
Мы с Леной, совершенно сдружившиеся за день, хихикая, в один миг слопали свои пирожные и выпили чай, но около нас оказался невостребованный стакан чая с пирожным. Чай нас не волновал, а вот сладость взбудоражила наш аппетит, равно как и сознание.
— Давай съедим! — наклонившись ко мне, прошептала Лена.
— Нельзя!.. наверное, — также тихо ответила я.
— Да не заметят. Мы возьмем и убежим. Все равно ведь сказали, что после столовой можно идти домой.
— Стра-ашно!
— Зато — вкусно! — и Ленка с ловкостью умелого карманника утянула пирожное под стол, там она разломила его пополам и подала часть мне.
Набив полный рот, еле прожевав, довольные собой мы удрали из школы.
На крыльце подружка погладила себя по животу:
— Эх, сейчас бы еще мороженого!
Я неуверенно пожала плечами.
— Пошли на рынок, — позвала Лена.
— Зачем? — удивилась я.
— Деньги выпрашивать.
— Как это?! — ужаснулась я.
— Очень просто… там научишься.
— Нет, — почти твердо сказала я, — мама велела сразу после уроков — домой.
Лена с секунду помолчала.
— Ты хочешь мороженого или нет?
— Хочу…
— Тогда пошли!
На рынке было привычное столпотворение.
Чудесное фруктовое мороженое под названием «Ледок» стоило всего пять копеек. Я его обожала и съесть могла штуки три враз, а то и четыре. Только ради него я согласилась с подружкиным планом, а он был таков: с грустным видом мы подходим к дяденьке или тетеньке и тихо говорим: «Дяденька (или тетенька), надо срочно маме позвонить, а денежек нет. Дайте, пожалуйста, две копейки!». Главное проявить при этом актерские способности, чтоб выглядело все очень натурально.
Сначала я оказалась в «подмастерьях», лишь стояла рядом с Леной, внедряющей в жизнь свой способ добывания денег, и утвердительно кивала головой. К моему удивлению, сочувствующих горожан было достаточно, чаще, правда, ими оказывались мужчины. Они на секунду останавливались около нас, не дослушав просительной речи, скребли по карманам в поисках мелочи, отдавали нам монетку и спешили дальше.
Наконец я самостоятельно подбежала к дяденьке, который стоял в стороне от движущейся рыночной толпы и курил.
— Я ключи потеряла, домой не попасть, надо маме позвонить, а денежек нет. Дайте, пожалуйста…
Я чувствовала, как с каждым произносимым словом краснею все больше и больше.
Мужчина молча посмотрел на меня и также молча подал десять копеек.
— Спасибо! — воскликнула я. — Только этого много!
— На мороженое как раз хватит, — неожиданно подмигнул дядька и, бросив окурок в лужу, слился с рыночным людом.
Ко мне подскочила Лена, ей удалось наклянчить шесть копеек, и она с завистью уставилась на мою монетку:
— Во повезло! На «Молочное» хватит!
— Я «Ледок» люблю…
— Тогда на два «Ледка»!.. — глаза подружки горели жадностью. — Давай еще поспрашиваем, чтобы и мне тоже на «Молочное» хватило!
— Может, не надо?
— Ага! Как сама богатенькая, так для меня уже и жалко?! — недобро сощурилась Ленка и пристала к проходящей мимо женщине.
— Девочки! — строго сказала та. — Я за вами уже давно наблюдаю. Это вы чего, деньги выпрашиваете? А если милицию позвать?
Кровь ударила мне в голову, я схватила подругу за рукав и потащила с рынка.
Купив три «Ледка», мы сели в центральном сквере на скамейку под деревьями, чтобы поменьше мокнуть,
