словно кинжалы, готовые пропороть мой парашют.
Сосредоточься, дубина.
Я уклонился от столбов и стал спускаться в посадочной зоне, на ровной площадке, одной из немногих на весь заповедник свободной от скальных образований. Земля стремительно поднялась мне навстречу, я согнул колени, чтобы смягчить удар, и пробежался, чтобы не упасть на пятую точку. Потом отстегнул парашют и принялся наблюдать, как приземляется Лендон. Как всегда, идеально.
Он издал победный крик, когда приземлилась Пенни.
— Ты снова последняя, Бунтарка! — крикнул Лендон, зная, что нас снимают.
— Кто-то же должен проследить, чтобы вы, слабаки, выпрыгнули из самолета, — отозвалась Пенни, отстегивая парашют.
Мы обнялись втроем, и это было бы идеально. Но нам отчаянно не хватало Ника. Мы никогда больше не спрыгнем с парашютом вместе с Ником, и в такие моменты я до боли по нему скучал.
— У нас получилось, — тихо произнес Лендон, мы склонили головы, и каждый мысленно поблагодарил Бога за то, что мы живы, несмотря на нашу глупость.
— Ради фильма, — сказала Пенни.
— Ради Ника, — добавил я.
— Ради Ника, — отозвались они в один голос.
Мы разомкнули объятия, и я бросился к Лие, прижал ее к себе и запустил пальцы ей в волосы. Вот он, рай на земле!
— Я рада, что ты жив, — прошептала она мне в шею.
— А мне грустно, что нет красного флага, — пошутил я и еще крепче ее обнял.
Лия поцеловала меня с явным облегчением. Я чувствовал, как спадает ее напряжение, видел, как из глаз исчезает тревога.
— Флаг будет позже, — пообещала она.
— Ловлю на слове. — Я скользнул взглядом по ее джинсам в обтяжку и рубашке с короткими рукавами, гадая, что надето под ними.
— Я же говорил: погода не подведет, — сказал Малыш Джон, дав мне пять.
— Ты был прав, — признал я, глядя на серые тучи у самого горизонта.
— Крутой прыжок, дружище!
— Оно того стоило. У нас есть отличные кадры, — сказал я, когда к нам подошел Бобби со съемочной группой.
— У нас тоже. Это было феноменально, Уайлдер. Под конец я начал немного переживать, но ты справился.
— Да, было непросто. Ветер здесь сумасшедший, и эти скалы явно не оказали бы теплый прием.
— Сейчас будет нам теплый прием, — кисло проговорил Лендон, указав на два подруливших к площадке джипа с полицейской эмблемой.
— У нас все хорошо. — Я снял шлем и убрал его в сумку, которую мне дала Лия. — Разрешения у тебя? — спросил я у Бобби.
Он кивнул:
— Да, конечно. Сегодня утром забрали их у тебя со стола. Все, что ты подготовил. Хотя лучше бы все документы хранились у меня.
Я покачал головой:
— Нет. Без обид, Бобби, но своей задницей рискую я, а не ты.
Лия взяла меня за руку и сплела пальцы с моими, когда к нам подошли представители доблестной местной полиции. Судя по их лицам, они были не рады гостям.
— Вы прыгали с парашютом? — спросил один из них по-английски с сильным акцентом, едва сдерживая рычание.
— Да, — подтвердил я. — Что-то не так?
— Это охраняемая территория. Здесь обитает множество исчезающих видов животных.
Они подошли к нам вплотную. Пенни и Лендон шагнули ко мне, и мы встали плечом к плечу.
Сила в единстве.
— У вас есть паспорта? — спросил полицейский.
Я нахмурился:
— Что? Мы с «Афины».
— Есть. — Лия открыла дорожный бумажник, вынула четыре паспорта и протянула ему.
Я вопросительно посмотрел на нее, пока Бобби и все остальные предъявляли документы.
— По законам Мадагаскара иностранцы обязаны носить паспорт с собой, — объяснила она.
— Спасибо, — сказал я, радуясь, что девушка, которую я любил, была гораздо умнее меня и училась на факультете международных отношений.
Лия сдержанно, но искренне мне улыбнулась.
— И что же, Пакстон Уайлдер, у вас есть разрешение нарушать покой в нашем национальном парке? — спросил все тот же полицейский от имени всех четверых.
— Да, конечно. — Я взглянул на Бобби, который уже держал наготове папку со всеми необходимыми документами. — Все, что положено по закону.
— Посмотрим, — сказал полицейский, листая документы в папке.
Лия еще крепче стиснула мою руку, и я притянул ее ближе к себе. Одно дело — показывать собственную крутизну в чужой стране, и совсем другое — подвергать опасности Лию, не имея понятия, где находится ближайшее посольство, и совершенно не разбираясь в законах Мадагаскара. Тем более представители местной власти были настроены очень даже серьезно. С ними явно не стоило шутить.
Они о чем-то переговорили между собой, и у меня в животе зародилось тошнотворное чувство, нараставшее каждый раз, когда они поглядывали в нашу сторону, причем с явным неодобрением.
— Все по закону, — сказал я, просто чтобы нарушить молчание.
— Да, у вас есть разрешение на прыжок, хотя я не знаю, сколько вам пришлось заплатить, чтобы его получить.
Бобби на мгновение отвел взгляд, а затем пожал плечами.
— Значит, все в порядке? — спросил я, уже готовясь посадить Лию в наш джип и увезти ее отсюда к чертям.
Малыш Джон заблаговременно открыл двери, и Брук забралась на заднее сиденье. Отлично. Теперь оставалось лишь отправить туда Пенни и Лию.
— Да, похоже, все было законно, — сказал полицейский, нахмурив брови.
— Прекрасно. Тогда, если мы вам больше не нужны…
Я слегка подтолкнул Пенни к джипу. Лендон взял ее за руку, а я снова взял за руку Лию. Это было не первое наше родео в стране, где смотрят косо на женщин без сопровождения.
Мы обошли полицейских, они нас не остановили, и мне сразу же стало легче дышать.
— Кстати, мистер Уайлдер! — крикнул мне в спину один из них.
Блин! Что еще?
— Нет! — крикнул Бобби.
Я обернулся и увидел, как кто-то из полицейских пытается вырвать камеру из рук нашего оператора.
— Какого хрена? — спросил я.
— Все, что вы делали, было законно, да. Но у вас нет разрешения на фото- и видеосъемку на территории национального парка, — сказал полицейский, пожав плечами. — Поэтому мы забираем все отснятые материалы.
— Хрена с два! — взревел я. — У нас есть разрешение на съемку. Мы получили все необходимые документы, и вы не имеете права забирать нашу собственность.
Мы только что совершили самую жесткую посадку за всю историю моих прыжков с парашютом, и я не позволю, чтобы у нас отобрали отснятые материалы.
— Ваше слово здесь ничего не решает, мистер Уайлдер, — сказал полицейский с натянутой улыбкой. — И вам лучше с нами не спорить. — Его голос был обманчиво мягким.
Операторы проиграли бой, и все три камеры были конфискованы. Мы с Лендоном переглянулись над головой Пенни. У нас еще оставались записи с экшен-камер на шлемах, которые
