обрывается.
Я нервно оглядываюсь на Мэгги, которая прошла чуть вперед и теперь благоговейно прикасается к платью из белого атласа, расшитого серебристыми нитями.
Паника встает комом в горле. Я пытаюсь понять, как такое могло случиться. То есть да, в разговоре с Тенадж я мимоходом упомянула, что Мэгги приедет ко мне в феврале. И да, я ей сказала, что мы собираемся выбрать свадебное платье. Но я точно не говорила, где именно. У Тенадж и правда чутье на подобные вещи, и она уже идет к нам, улыбается. Она кажется выше, стройнее и авангарднее, чем в нашу последнюю встречу. Ее кудрявые длинные волосы теперь серебрятся сединой. Она подходит ближе, и я вижу морщинки у нее на лице, она по-прежнему носит одежду, словно сшитую из старых индийских подушек и сари. На ней ярко-оранжевый берет и длинное мохеровое пальто цвета лаванды поверх платья из лоскутной мешанины самых разных цветов.
– Мэгги? – зову я, не сводя глаз с Тенадж. – Мэгги…
– Да, я понимаю. Бусины смотрятся аляповато, – говорит она и отходит еще дальше вглубь ряда. – Вот бы найти что-то похожее, но с жемчугом. Жемчуг все-таки благороднее, да?
– Мэгги. – Я иду к ней. Мне хочется ее обнять, защитить от того, что сейчас будет. Тенадж пока скрылась из виду, ее загораживает плотный ряд платьев. Может быть, я возьму Мэгги за руку, и мы спрячемся, как дети в лесу. Тенадж нас не найдет.
– Что такое? – Мэгги оборачивается ко мне. – У тебя все в порядке?
– Мне надо кое-что тебе сказать. – Мой язык как будто распух и еле ворочается во рту.
Мэгги с тревогой глядит на меня.
– Тут Тенадж, – шепчу я. – Она здесь.
Ее взгляд на мгновение становится жестким, зубы сжимаются почти до хруста. Я прямо вижу, как чувства мелькают в ее глазах: ревность, обида, но она быстро справляется с этим наплывом и берет себя руки. Она улыбается.
– Здесь Тенадж? Милая, ты меня напугала. Я подумала, ты сейчас скажешь, что кто-то умер. Или что в магазине пожар. Где она?
– Она… уже здесь.
Да, она уже здесь. Стоит рядом со мной, улыбается. Мэгги улыбается ей в ответ. Я снова чувствую себя маленькой девочкой в присутствии двух мам, мы как бы вернулись в жаркий летний день, и я – живой груз, который передают из машины в машину, из одной жизни в другую. У меня сводит живот. Я смотрю то на Мэгги, то на Тенадж. Гадаю, не зашипят ли они друг на друга. Напряжение давит, как сила тяжести, возросшая вдвое.
Только мне уже тридцать шесть лет, и две женщины, стоящие по обе стороны от меня, смотрят друг на друга оценивающе, но при этом все равно улыбаются. Из-за гула в ушах и внезапного приступа кашля я ничего не слышу, но чувствую, что с ними все в порядке. Это взрослые люди, они вежливо здороваются друг с другом, как положено при встрече. Тенадж – сплошное очарование, добрый взгляд, ослепительная улыбка. Мэгги улыбается слегка натянуто, но она точно не дрогнет и не уступит своих позиций.
Что до меня, то я никак не могу справиться с приступом кашля. Они обе с тревогой смотрят на меня и начинают рыться у себя в сумках. Тенадж протягивает мне носовой платок с запахом пачулей, Мэгги – какую-то пастилку, завернутую в целлофан.
Наконец кашель проходит. Тенадж задает вопрос, а Мэгги, кажется, показывает ей атласное платье с серебристым шитьем. Они обе рассматривают его, качают головами, снова глядят на меня с некоторым беспокойством и переходят к следующему платью.
– Вот тут лиф интереснее, – говорит Тенадж.
– Да, – соглашается Мэгги.
Я не верю своим глазам. Мы что, выбираем мне платье все вместе?
– Мы так строго привержены традиции белого подвенечного наряда? – спрашивает Тенадж.
Мы? Мы?!
– Мы еще не обсуждали этот вопрос, – отвечает Мэгги. – Я подумала, что ей хочется белое. Может, ты знаешь больше меня.
Тенадж качает головой:
– Мне она ничего не говорила. Просто мне интересно. Она хочет полный набор? Белое платье, фата? Длинный шлейф? Букет невесты?
Они обе оборачиваются ко мне.
– Ну да. – Я только-только откашлялась и поэтому сильно хриплю. – Что-то такое я всегда и представляла.
Мэгги пожимает плечами и говорит:
– Я открыта для всех предложений. Если хотите знать правду, я просто счастлива, что у меня есть возможность быть рядом и выбирать платье. Я уже и не надеялась, что со мной будет что-то подобное.
Я так ей благодарна, что мне хочется ее обнять.
– Ясно, – говорит Тенадж. – Значит, белая свадьба. Кстати, вот неплохое. Мне нравится, как оно струится. Вроде сужается книзу, но, если ты до дня свадьбы наберешь веса на пару унций, его не придется перешивать.
– Это да, – отвечает Мэгги. – У меня была подруга, которой пришлось дважды перешивать платье к свадьбе.
Они обе смеются.
– Дважды! Господи боже, на что только не идут женщины ради этого якобы волшебного дня! – восклицает Тенадж. Она обводит взглядом огромный торговый зал и щурится, словно пытается сразу же выхватить взглядом идеальное платье.
– Мне оно как-то не очень, – говорю я исключительно из чувства противоречия. – Много мелких жемчужин. Я уже представляю, как они будут сыпаться на пол, если я рассмеюсь.
Они серьезно глядят на меня и возвращаются к разглядыванию образцов.
– Я не хочу вмешиваться, – говорит Тенадж. – Но я знаю один магазинчик в Виллидже, где есть несколько платьев, которые мы могли бы посмотреть. В смысле, если никто не против. Там работает одна из студенток с моего курса творческого созидания. И я сразу скажу, что совсем не обижусь, если вы не захотите пойти со мной. Я вовсе не собиралась менять ваши планы. Я просто проходила мимо и забрела сюда.
– Просто проходила мимо? – уточняю я.
Она улыбается.
– Ну… Все не так случайно, как кажется. Мэгги, Фронси мне говорила, что ты к ней приедешь, а я как раз оказалась в Нью-Йорке на преподавательском семинаре, и сегодня, когда я проснулась, мне вдруг подумалось: может быть, как раз сегодня они пошли смотреть платья. И я вышла на улицу…
– Конечно-конечно, – говорит Мэгги. – В конце концов, ты – ее мать.
Одно очко в пользу Мэгги.
Тенадж решительно машет рукой:
– Нет, нет, нет! Мэгги, поверь мне. Это ты ее вырастила и воспитала. В этом смысле меня разгромили по всем фронтам. Я, наверное, пойду. Просто… было приятно с тобой повидаться. Спустя столько лет. Теперь-то все уже в прошлом. Быльем поросло, или как там оно говорится. Кстати, отлично выглядишь.
Одно очко в пользу Тенадж.
– Ну, как я уже говорила, я просто счастлива,
