нём.
— Нет. Нет, точно нет. — Я отступаю, театрально подняв руки, и направляюсь на кухню.
Его заразительный смех следует за мной, отражаясь от всех поверхностей.
Он станет моей погибелью, клянусь.
Я разогреваю ризотто и жареную курицу, раскладываю еду по тарелкам. Затем наливаю Ксандеру виноградный сок, а себе — яблочный.
— Что это? — Он стоит рядом со столом, разглядывая мои эскизы. — Это тот проект, над которым ты работала?
Я киваю, ёрзая на стуле, пока нервозность пробегает по спине. Он никогда раньше не видел моих рисунков. Обычно я держу их при себе. Я не хотела, чтобы он увидел и эти, пока не буду на сто процентов довольна результатом.
— Почему ты использовала так много красного? — Он наклоняет голову, внимательнее изучая работу.
— Не знаю. — Я пожимаю плечами, отводя взгляд. — Я рисовала то, что приходило в голову, хотя это даже близко не похоже на то, что я действительно хочу сделать. Никак не могу понять, чего хочу, и это сводит меня с ума.
— Ты говорила с тётей? Что она хочет?
Я фыркаю. Затем, пародируя тётю Милли, говорю:
— «Белла, детка, покажи мне, на что ты способна, а потом поговорим».
Я спрашивала. Пыталась выудить хоть немного информации. Цветовую гамму, тему, что угодно. Но она хочет, чтобы я сама во всём разобралась.
— Хорошо, может, сделаешь перерыв? — Он целует меня в висок и садится на стул рядом. — Хотя бы на сегодня?
Я кладу голову ему на плечо.
— Ладно. Наверное, это хорошая идея. — Его запах окутывает меня, и я прикусываю нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. Он пахнет мной. — Если тебе так нравится мой гель для душа, может, куплю тебе отдельный флакон, — дразню я.
В ответ он слегка тыкает меня в бок. Это скорее щекотка, но я всё равно делаю вид, что раздражена.
— Почему, когда я говорю правду, у меня всегда проблемы?
— Потому что ты смеёшься надо мной. — Он придвигает мой стул ближе, и ножки скребут по плитке.
Звук заставляет меня поморщиться, но сам жест делает меня легче. Он ненавидит, когда между нами есть расстояние.
Не отрывая глаз от моих, он говорит:
— Я скучал по тебе. — Затем наклоняется и нежно целует.
— Я тоже по тебе скучала, — шепчу я в ответ. — Думаю, сегодня мы должны посмотреть «Мстителей».
Он уже несколько недель пытается заставить меня посмотреть этот фильм.
Приподняв брови, он немного отстраняется.
— Что заставило тебя передумать?
— Ты всегда смотришь аниме со мной, даже когда тебе не особо интересно. — Я пожимаю плечами. — Так что сегодня твой выбор. Что будем смотреть?
Он смотрит в потолок, напевая, губы растягиваются в улыбке.
— Это сюрприз.
— Сюрприз, да? Ладно, я согласна. — Я немного отодвигаюсь и принимаюсь за ризотто, закрывая глаза от удовольствия. — Ммм, это восхитительно.
— Да. Твоя еда всегда потрясающая. — Его слова звучат как ласковое прикосновение.
— Что мы будем делать, если меня примут в школу? — спрашиваю я. Этот вопрос не даёт мне покоя с момента подачи заявки.
— Разберёмся, — легко отвечает он. — Мы всегда можем летать друг к другу, когда будет время. Или я могу договориться о контракте с другой командой, понимаешь?
Моё сердце замирает. Другой командой? Он впервые намекает на такое.
— Нет, — выдыхаю я, внезапно теряя дар речи. — Я не хочу, чтобы ты менял команду из-за меня. Это только заставит меня чувствовать себя обузой. Я не хочу быть обузой.
— Ты и твои извращённые мысли. — Он вздыхает, плечи опускаются.
— Мои извращённые мысли? — хмурюсь я. Тепло в крови сменяется жаром гнева, что незнакомо, когда речь о нём. — Что это значит?
— Всё, что я говорю: если быть врозь будет слишком тяжело для любого из нас, я могу поговорить с агентом о переходе в другую команду. Я могу последовать за тобой в Нью-Йорк, если понадобится. — Он прочищает горло и натянуто улыбается.
Мой гнев угасает, сменяясь беспокойством.
— Это из-за Джейка?
Он осторожно кивает.
Похоже, мой бывший вышел из реабилитации. На прошлой неделе его сфотографировали в клубе, и, видимо, в июле он будет на тренировочном сборе. Трудно предсказать, как сложатся отношения между Джейком и Ксандером.
Зная, что его реабилитация была уловкой, чтобы избежать публичного скандала (и тем самым перевести внимание на нас с Ксандером), я сомневаюсь, что он изменился.
Оглядываясь назад, я жалею, что не подала на Джейка в суд. Мне хотя бы нужно было получить запретительный приказ. Его не должно быть в команде — он должен сидеть за решёткой.
Внутри всё сжимается, и в горле поднимается желчь.
Тогда я волновалась, что будет с карьерой Ксандера, если правда выйдет наружу. Мне было жаль Джейка, я думала, что смогу простить его.
Но правда раскрылась, и, по какому-то чуду, мы выдержали всю критику, всю ненависть. Оказалось, я зря переживала.
И я не могу простить Джейка.
Я кладу вилку и накрываю своей рукой его.
— Тебе нравится играть за «Уорриорз»?
— Да.
— У тебя здесь есть друзья?
— Ага.
— Твои родители здесь. Твоя сестра только что вернулась в город, и скоро ты станешь дядей. Это твой дом, так же как и дом Джейка. — Я облизываю губы, стараясь, чтобы они не дрожали. — Даже не думай уходить из команды из-за него. Или из-за меня. Это моя вина, что для него не было последствий. Мне следовало послушать тебя тогда. Если бы я была честна, его бы не было в команде. Возможно, он даже не играл бы в футбол.
— Мне не нравилось твоё решение, — качает головой он, — но я принял его. Я правда думал, что он оставит тебя в покое ради своей карьеры. Он обманул нас обоих. Реабилитация? Затем его грандиозный жест — публичное пожелание нам добра, пока СМИ разрывали нас с тобой на части? Его пиарщики знали, что делают, детка. — Он вздыхает. — Кроме того, при всём его таланте и деньгах, которые он приносит команде, никто не скажет ни слова.
— К сожалению. — Грудь сжимается. — Этот мир — дерьмо.
— Не поспоришь. — Он целует меня в нос.
— Но если ты уйдёшь из «Уорриорз» из-за него, он победит. Он решит, что может делать что угодно без последствий.
— Я понимаю. — Он задумчиво отводит взгляд. — Если станет совсем плохо…
— Мы разберёмся, — уверяю я.
Я только начала убеждать себя, успокаивать нервы, когда что-то мокрое и тёплое касается моей ноги, заставляя вздрогнуть.
— Мило!
— Похоже, кто-то хочет внимания. — Ксандер усмехается, бросая взгляд на миску пса. — Мы забыли его покормить.
— Это ты забыл. — Я пристально смотрю на
