огромного джипа.
Это сложно назвать столкновением.
Если даже меня не встряхнуло, то водитель огромной махины, может быть, вообще ничего не почувствовал.
Хоть бы!
Пусть он уедет!
Господи!
От шока в голове полный хаос. Я совершенно не могу мыслить адекватно. Не осознаю происходящее и не дышу, в ужасе ожидая, что будет.
Вцепившись в руль и вжав голову в плечи, не свожу глаз с черного автомобиля. А когда вижу, что у джипа начинают мигать аварийные стоп-сигналы и дверь со стороны водителя медленно открывается, моё сердце ухает в пятки.
Сквозь туман паники не сразу узнаю Высоцкого, у которого на глазах солнцезащитные очки. И он даже не смотрит в мою сторону, оценивая масштаб катастрофы.
А я никак не могу осознать, что это знакомый мне человек. Сижу в полнейшем ступоре, не моргая. Боец поворачивает голову, останавливая взгляд на мне. Затем лениво сдвигает очки с глаз и удивлённо выгибает бровь.
Глава 6
Насмешливая ухмылка медленно растягивает губы Макса. Он манит меня пальцем, заставляя обреченно застонать.
Уже заранее знаю, что ничем хорошим это не закончится. Во всяком случае — для меня.
Включив аварийку, с неохотой отстегиваюсь и, выбравшись из салона, подхожу к месту столкновения, оцениваю повреждения автомобилей.
У меня небольшая вмятина на бампере. На джипе немного содрана краска. Ничего сверхстрашного, но даже этого достаточно, чтобы поставить крест на моём вождении.
Если папа узнает, что я врезалась в чужую машину на первом же светофоре, — не видать мне мою ласточку как своих ушей. А про тонну нравоучений, которые придётся выслушать, даже думать не хочется.
— В следующий раз, когда соскучишься, просто позвони, — слышу усмешку бойца
Он встаёт рядом, касаясь плечом моего. Не замечаю этого, судорожно соображая, как скрыть ДТП от отца.
— Повреждений почти нет, — рассуждаю с тревогой. — Необязательно ведь вызывать ГАИ?
— Необязательно, — звучит ответ. — Можно самим поехать в отделение и зафиксировать факт аварии.
Испуганно смотрю на Высоцкого, понимая, что такой вариант мне тоже не подходит.
— А можно вообще обойтись без участия инспекторов? Я бы не хотела…
Осекаюсь, видя, как Макс тянет руку к моему лицу, подцепляет выбившуюся из хвоста прядь. В горле пересыхает, и я застываю под прищуренным взглядом.
— Ты разбила мне тачку, Лисён, — скучающе тянет Высоцкий, пропуская прядь моих волос между пальцев. — Как вопрос решать будем?
— Я не разбивала твою машину! — возмущаюсь. — Там всего лишь маленькая царапина…
— Не суть, — его рот кривится в дьявольской усмешке, а хищный взгляд опускается на мои губы. — Есть факт причинения морального вреда. И я хочу получить компенсацию. Прямо сейчас.
— Ты имеешь в виду деньги? У меня есть кое-какая сумма…
— Я хочу свидание, — твёрдо заявляет он.
И меня подмывает ответить грубостью. Но, взглянув на место столкновения, понимаю, что нужно как-то договариваться.
Это ДТП ни в коем случае не должно быть зафиксировано.
— Хорошо, — тяжело вздыхаю. — Мы пойдём на свидание. Дружеское, — уточняю. — Но не сегодня.
— Почему?
— Потому что сегодня мне надо убрать вмятину с машины, иначе папа…
Высоцкий не слушает дальнейшие объяснения. Достаёт телефон и набирает чей-то номер.
— Здорово, Кирюх, — говорит он в трубку. — Можешь тачку подшаманить по-быстрому?.. Нет, не мою… — детально описывает повреждение машины, затем заканчивает разговор, обращаясь ко мне: — Тут недалеко сервис. Пацаны всё сделают до вечера.
Выдыхаю с облегчением. Ведь сама я даже примерно не знала, как решить проблему с ремонтом так быстро.
— Спасибо!
— Поблагодаришь позже. Поехали.
Через десять минут мы подъезжаем к автосервису, где нас встречает, видимо, тот самый парень, с которым Макс говорил по телефону.
— Часа через четыре готово будет, — сообщает Кирилл, оценивая фронт работы. — Раньше никак, извиняй. Завал.
— Мы найдём чем заняться.
Боец берёт меня за руку, ведет к своему джипу и усаживает на переднее сиденье. А я быстро набираю папин номер. Вру, что добралась до Вани без происшествий, и что у меня всё в порядке.
Да, мне стыдно за ложь. Но и правду сказать не могу. Страшно.
— Твоё враньё звучит неубедительно, — сообщает Высоцкий, когда кладу трубку. — Невозможно слушать.
— Потому что я не привыкла врать. В отличие от некоторых.
— Честная и правильная девочка — я понял.
— Именно так.
— Послушная и скромная.
— Точно, — киваю.
— Прямо как в моих фантазиях.
Бросаю на парня растерянный взгляд, краснея от его недвусмысленных намёков.
— Оставь, пожалуйста, фантазии при себе. У нас дружеское свидание.
Лицо Макса недовольно кривится, но он не спорит, продолжая следить за дорогой.
— Была на колесе обозрения, которое недавно открыли? — неожиданно спрашивает, когда проезжаем центр города.
Смотрю в окно и, поймав взглядом огромную махину высотой более семидесяти метров, нервно сглатываю.
— Не успела ещё. А ты?
— Нет. Но, по отзывам, вид оттуда классный. Проверим?
Я вообще-то не любитель высоты, но признаваться в этом бойцу не хочется. Соглашаюсь без особого энтузиазма, успокаивая себя тем, что стены кабинок со всех сторон закрыты прочным стеклом. Никакого ветра в лицо и прочих нервирующих вещей быть не должно.
— Я сама оплачу свой билет, — заявляю возле кассы.
— Не сегодня, — безапелляционно режет Макс и, купив два билета, тянет меня к ожидающей нас кабинке.
Оказавшись внутри, я расслабляюсь. Мягкие диванчики, столик и ковровое покрытие на полу дарят ощущение уюта и безопасности. А спокойная музыка, наполняющая пространство, настраивает на приятное времяпровождение.
Сажусь на сиденье, наблюдая, как Высоцкий занимает место напротив и вальяжно откидывается на спинку, не сводя с меня пристального взгляда. Смущает этим. Заставляет краснеть.
— Ты всех своих друзей так рассматриваешь? — интересуюсь, нервно сжимая пальцы на коленях.
— Красивых — да.
— И много у тебя таких?
— Только ты.
Поджав губы, стараюсь справиться с волнением от его слов.
Боец знает, как расположить к себе девушку. Он опытный, даже прожженный в этих делах. Но я не дура и понимаю, с какой целью всё это делается.
Поэтому игнорирую внимание Высоцкого, сосредоточиваясь на открывающихся видах.
Кабинка медленно двигается вверх, и поначалу я чувствую себя вполне спокойно. Смотрю по сторонам, разглядывая город, который никогда раньше не видела с такой высоты.
Но чем выше мы поднимаемся, тем чаще становится пульс. Ладони потеют от волнения. Дыхание сбивается.
Оттягиваю ворот футболки, понимая, что до самой высокой точки ещё целая вечность, а мне уже плохо. В душе зарождается паника, которую никак не получается контролировать.
— Максим, — с трудом выдавливаю, впиваясь в парня стеклянным взглядом. — Сядь со мной рядом, пожалуйста.
Не думаю о том, что он может неправильно расценить мою просьбу. Я сейчас вообще ни о чём не думаю, кроме
