Оглядевшись, первым делом я заметила, что в помещении довольно темно. Сразу у входа стояло два синих дивана со вставками из страз, на которых сидели три испуганных девушки. Одна из них была полностью голой, две других в нижнем белье, не скрывающем практически ничего.
Марк позвал меня и я последовала за ним, не понимая, чего ожидать.
Идя по коридору, я слышала, как где-то за стенами доносились громкие стоны, а впереди, в полумраке мерцала красная лампа, создавая какое-то жуткое ощущение. Мы были словно герои фильма ужасов или отвратительного хоррора, где перед нами сейчас должен был появиться маньяк с бензопилой или что-то типа того.
Тяжело сглотнув, я шла, глядя в спину Марка, периодически оборачиваясь, но не видя никого, кто следовал бы за нами.
И когда мы дошли до конца коридора, один из сопровождающих нас мужчин открыл дверь в одну из комнат. Но то, что нас там ожидало, повергло в шок даже Марка, потому что он резко остановился на месте, как вкопанный, а я налетела на него, не успев среагировать.
— Алана, не входи, — слегка обернувшись, натянуто произнёс он, чем обеспечил мне равно противоположное желание.
— Какого хрена? Что там? Роксана здесь? — отпихивая его, я попыталась проскользнуть между его телом и дверным проёмом, но он обхватил моё запястье, не дав продвинуться слишком далеко.
Но этого не требовалось. Самый лютый кошмар наяву я успела разглядеть достаточно ясно за доли секунды.
— О Боже мой, — всхлип, раздавшийся из моего горла, был последним, что я смогла произнести.
Дальше дыхание перекрыло и я, вырывая руку из крепкой хватки мужчины, устремилась к тому, что осталось от моей некогда прекрасной подруги.
— Боже, Боже, Боже, милая, что они сделали с тобой, — заливаясь слезами, я упала на колени перед диваном, на котором лежало до полусмерти избитое и обезображенное тело Роксаны.
До неестественных размеров распухшее лицо, залитые кровью прежде роскошные кудри, превратившиеся в спутанную бесформенную слипшуюся массу, порезы на руках и ногах, покрытые запёкшейся кровью.
Я не видела её глаз, потому что, вероятно, её били так много и с такой силой, что они превратились просто в микроскопические щелки. Разбитые губы, искривлённый нос… то, что открылось моему взору просто… просто лишало слов.
Марк подошёл ко мне и попытался слегка оттянуть, но я дёрнула плечом, показав, что лучше меня сейчас не трогать.
— Рокс, ты меня слышишь? Детка, это я. Я здесь. Мы сейчас увезём тебя отсюда. Милая моя, — безуспешно стараясь унять дрожь в голосе, я пыталась найти хоть сантиметр её тела, на котором не было бы увечий, чтобы прикоснуться к подруге и дать ощутить ей моё присутствие, — Всё будет хорошо. Клянусь, что бы не произошло, это закончилось. Всё закончилось.
Я бессвязно шептала слова успокоения, пока Роксана неподвижно лежала на диване, не реагируя на меня абсолютно никак. Но она дышала. Я видела, как слабо вздымается её грудь и это было единственным, что держало меня в состоянии здравого рассудка.
— Алана, её нужно вынести отсюда, — слегка склонившись ко мне, осторожно прошептал Марк, понимая, что говорить разумно сейчас со мной может быть слишком трудно.
И я была безгранично благодарна ему за то, что он выключил командира и решалу, дав мне побыть с подругой рядом хотя бы немного времени.
— Мы сможем помочь ей, если насколько возможно быстро увезём в больницу, — и, положив горячую руку мне на плечо ещё раз, он попробовал меня слегка оттянуть.
— Кто это сделал с ней? — мой голос прозвучал так, что холодная острая сталь показалась бы нежнейшим шёлком тому, кто его услышал.
— Мы узнаем.
— Я убью каждого ублюдка, кто посмел тронуть её своими грязными лапами, — осторожно зажав между своих ладоней её ладонь, безжизненную и холодную, я притянула её к губам и поцеловала, закрыв глаза и почувствовав, как слёзы нескончаемый потоком льются по щекам.
— Алана, — тон Марка стал не терпящим возражений, но всё же он старался быть осторожным со мной, — Надо спешить.
Да, чёрт возьми. У нас нет времени на сопли. У Роксаны нет времени. И то, что я сейчас в шоке — никак не помогает её спасению.
Резко встаю и отшатываюсь назад, оглядывая подругу и то, во что её превратили какие-то безжалостные, абсолютно неадекватные скоты. Это было финальной точкой.
После того, что произошло, обратного пути у меня точно нет. Я убью их. Клянусь. Каждого.
— Кхм, Марк… — слышу голос позади нас.
Это оказался один из его людей, который встретил нас и привёл сюда. Не понимаю, зачем Марк сказал ждать нас, а не приказал сразу отвезти Роксану в больницу? Почему она всё ещё здесь? Истекает кровью и едва дышит!
— Рис подогнал машину? В чём проблема? — то, каким резким и жёстким голосом ответил Марк вызвало во мне очередной приступ дрожи.
— Это не всё, — мужчина подошёл ближе и шёпотом что-то сказал Марку на ухо, от чего взгляд второго в мгновение стал звериным.
Такие бешеные глаза я видела в казино, когда он избивал того мужчину, который ко мне приставал.
— Проверь машину, я принесу девушку, — слегка кивнув, Марк нахмурился и отослал одного из своих охранников, а сам двинулся в сторону Роксаны.
— Что он тебе сказал? — меня вновь стала накрывать паника и я едва сдержалась, чтобы не преградить Марку дорогу и не дать ему прикоснуться к подруге до тех пор, пока я не буду уверена, что ей ничего не грозит.
— Потом, надо вынести её отсюда.
— Марк! Что. Он. Тебе. Сказал? Какие-то проблемы? Нам снова что-то угрожает?
— Нет, всё в порядке, я сказал потом. Помоги мне, — подчиняюсь, помогая ему взять Роксану на руки.
Он осторожно пронес одну руку ей под спину, а второй взял её ноги под коленями. Я же обвила её руки вокруг его шеи, потому что сама она не подавала никаких признаков жизни, кроме едва заметного дыхания.
— Иди рядом и ни на что не реагируй.
Медленно мы проходим по тому же коридору, через который пришли, и я сгораю от ярости при сознании того, что дорога́ каждая секунда, но быстро идти нет вариантов, потому что пока неизвестно, целы ли кости и органы Роксаны, а ухудшить её состояние тряской было недопустимо.
Девушек, которых я видела на входе, уже не было. Никого вокруг не было.
И когда мы вышли на улицу, я жадно вдохнула ночной воздух, осознав, что там, внутри, я почти не дышала.
Перед входом стояла машина скорой помощи и около неё нас ждал мужчина в фельдшерской форме.
— Рис, — кивнув, сдержанно произнёс Марк, после чего Роксану переложили на носилки и поместили в машину, — Высший приоритет.
— Понял, сделаем, — произнёс мужчина, тут же принявшийся заниматься моей истерзанной подругой.
— Детка, — повернувшись ко мне, Марк кивнул двум своим парням и те словно испарились, но, как я предполагаю, просто сели в машину, чтобы быть готовыми последовать туда, куда он скажет, — Ты сейчас поедешь с ней в больницу, парни вас сопроводят. Я останусь, побеседую кое с кем и приеду к тебе.
— Говоря «побеседую», ты имеешь ввиду… — киваю на пистолет, который он засунул за пояс джинсов, на что получаю его короткую ухмылку.
— Поезжай, нельзя терять время, — быстрый поцелуй и мужчина уходит внутрь здания, из которого только что вынес Роксану, а я, не желая сейчас даже на пару секунд думать о том, что он собирается там делать, иду к машине скорой, которая уже включила мигалки и ждала только меня, чтобы скорее отправиться в больницу.
— Сядьте здесь и ничего не трогайте, пожалуйста. Можете взять её за руку, — мужчина, Рис, если я верно запомнила, проводил какие-то манипуляции, понятные только ему.
На лицо Роксаны положили кислородную маску, и под ярким светом ламп моему взору открывались всё новые и новые повреждения на подруге. Её кожа была скорее синей, чем какой-то еще, от того количества синяков, которые кто-то на ней оставил.
На шее, ключица и плечах я увидела следы от окурков, ещё совсем свежие и выглядящие просто ужасно. Остальное тело было накрыто простынью и я содрогнулась от того, что ещё там может скрываться от глаз.
