К сожалению, для меня это главный момент моего дня.
После этого момента истины все идет прахом.
Я иду в офис, принимаю второй за день душ и надеваю костюм, который я презираю. Как только я надеваю маску, которую ожидает от меня мир, включается автопилот, и я трачу утро на развитие империи, которую оставил мне отец. Но даже когда я разговариваю по телефону с заместителем комиссара, требуя ежемесячно немного больше, чтобы его «голубые» парни могли закрывать глаза на мои другие бизнес-предприятия, я отключаюсь от него. Все потому, что я физически ощущаю, как секунды проходят через каждую конечность, а адский звон тикающих часов в моем ухе говорит мне, что скоро наступит полдень.
И как только часы пробьют двенадцать, начинается мой ад.
Моя городская машина ждет, чтобы отвезти меня обратно в «Авалон», но вместо того, чтобы ехать домой, я выхожу на девятом этаже и прохожу небольшое расстояние до пустой квартиры, где меня ждут брат, кузен и жена.
То, что происходит дальше, - чистая пытка.
Все всегда начинается одинаково.
Сняв пиджак, я сажусь на свой трон и приказываю Розе выйти из своего укрытия. Без промедления она появляется из ванной, всегда выглядящая как богиня, готовая соблазнить душу любого смертного, который осмелится даже взглянуть на нее.
Длинные темные волосы, спускающиеся почти до самой задницы, которая так и просится, чтобы ее трахнули.
Маленькая талия и широкие бедра идеально подходят для захвата и оставления следов от пальцев.
И две натуральные, блядь, груди, которые поставили бы в позор купленные груди большинства порнозвезд.
Женщина – это видение.
И все же, при всей своей безупречной славе, она всегда сначала колеблется, входит в комнату на легких ногах, как будто боится, что что-то выскочит из угла комнаты и съест ее заживо. Но, несмотря на нервозность, моя свирепая жена всегда смотрит мне прямо в глаза, прежде чем подойти к двум своим любовникам.
Как будто ее взгляд говорит мне, что в моих силах остановить то, что сейчас произойдет.
Все, что мне нужно сделать, это открыть рот и сказать «нет».
Но я не хочу.
Я никогда не делаю этого.
И поскольку я не произношу ни слова, она подходит сначала к Шэй, даря ему улыбку, которой никогда не одаривала меня. Я сжимаю руку в кулак каждый раз, когда вижу, как она это делает. Ненавижу, что мой брат получает эту ее милую сторону, в то время как я получаю только ее враждебность. Но еще больше беспокоит то, как смягчаются глаза Шэй при одном только взгляде на нее. Как будто она – самое дорогое, что есть на свете.
Я ненавижу его за это.
Я ненавижу ее еще больше.
Как только Шэй поднимает руки, чтобы обнять его за плечи, Колин начинает действовать. Он встает позади нее, обхватывает ее за талию и прижимает ее задницу к своему уже твердому члену. Как по часам, Роза всегда оглядывается через плечо и хлопает на него своими длинными ресницами.
– Привет, ― говорит она сладко, ее знойный голос лучше любой голубой таблетки на рынке, чтобы возбудить мужчину.
Колин рычит в ответ и целует ее так, словно ее рот принадлежит ему и покорен. После того, как он убедился, что у нее перехватило дыхание от одного поцелуя, он поворачивает ее голову лицом к Шэй, который, в свою очередь, целует мою жену так, словно она хрупкий цветок.
После этого оставшийся час, проведенный в комнате, становится моим личным чистилищем.
Колин трахает мою жену с грубой силой, а Шэй занимается с ней любовью.
Роза бессвязно кричит, как на английском, так и на своем родном языке, пока они выжимают из ее тела оргазм за оргазмом. Шэй шепчет ей на ухо сладкие похвалы, говоря, как она прекрасна, как хорошо она чувствует себя рядом с его членом. Колин хрипит и гладит ее тело руками, невербально подражая словам Шэй единственным известным ему способом. Ее тело блестит от пота, ее губы приоткрыты, чтобы выпустить вздохи и стоны желания, и все это только заставляет меня ерзать на своем месте.
Потому что именно в этот момент я вижу, как между ними оживает моя жена.
Все ее существо вспыхивает ярким светом, гарантируя, что она полностью ослепит меня, когда кончит.
А когда Шэй и Колин заканчивают, они целуют ее висок и губы, почитая за честь обладать ею.
И она у них есть.
Сердце, тело и душа.
Я вижу это в ее глазах, когда они выходят из комнаты и уходят.
Ее взгляд наполнен грустью от того, что она не может выйти за дверь вместе с ними.
Что она должна остаться в этой комнате со мной.
Если бы я моргнул, то, вероятно, пропустил бы его.
Но я не моргаю.
Я ни разу не отвел от нее глаз.
Мое сердце восстанавливается только со звуком закрывающейся двери.
И тогда я мщу за то, что она сделала со мной.
Я заставляю ее ползти ко мне на руках и коленях, обнаженную и все еще пахнущую ими. Я притягиваю ее к себе и напоминаю ей, что ее судьба в моих руках, и что если бы я захотел, то мог
