у меня отвисает, когда я понимаю, чем он занят.
— Натали, — непринужденно приветствует он, пока мой взгляд опускается туда, где его рука сжимает волосы брюнетки. Брюнетки, стоящей перед ним на коленях и с безудержной страстью, доставляющей ему удовольствие, пока он уверенным движением направляет ее голову.
— Извини, дорогая, — добавляет он. — Молли[91] на нее подействовала довольно жестко.
Стараясь скрыть потрясение и при этом испытывая укол ревности оттого, что его день сложился куда эффектнее моего, я делаю небольшой шаг назад, но не могу помешать взгляду снова опуститься туда, где его внушительная длина скользит между ее губ. Не в силах отвести глаза от этой картины, я наблюдаю, как свободной рукой он ласково касается ее лица, словно она послушный питомец.
На несколько секунд мой взгляд возвращается к глазам Эл-Эла. Его губы слегка приоткрыты, возбуждение заметно нарастает, а нереально яркие, кристально-голубые глаза удерживают меня.
Легкая тревога подступает из-за происходящего передо мной унижения, но я подавляю ее, зная, что в конечном счете власть здесь принадлежит ей. С этой мыслью я неожиданно чувствую возбуждение, грудь вздымается от учащенного дыхания. Эл-Эл, кажется, улавливает мою реакцию, и я позволяю взгляду снова опуститься ровно в тот момент, когда его спутница умело обводит языком головку его члена.
— Черт, тебе придется перестать так смотреть на мой член, милая, — хрипло выдыхает он, и его голодный взгляд скользит по мне. Я тут же отвожу глаза, осматривая зал в поисках Истона.
Соски болезненно напрягаются, а между ног нарастает пульсирующая, мучительная тяжесть ровно в тот момент, когда в поле зрения появляется стакан.
Чад.
Мой напиток.
Меня накрывает смущение, жар вспыхивает на шее, когда я резко поднимаю взгляд на Чада. Его глаза сначала опускаются, замечая разворачивающуюся сцену, а затем медленно возвращаются к моим. Его реакция очевидна.
— Я… эм… — я качаю головой, прекрасно понимая, что раскрасневшаяся кожа выдает меня с головой, принимая протянутый стакан. — Спасибо.
Взгляд Чада мечется между Эл-Элом, его текущей ситуацией и снова возвращается ко мне, прежде чем он наклоняется и шепчет мне на ухо. Его голос наэлектризован, дыхание касается моей шеи.
— Я бы отдал что угодно, чтобы знать, о чем ты сейчас думаешь.
Не могу его винить за такую реакцию. Я чувствую себя уязвимой, как никогда прежде.
— О чем я думаю? — я нервно смеюсь. — Я не ханжа и не святая, но точно не ожидала оказаться так близко к огню за время одного трека. Очевидно, мне неловко и…
— И… — тянет Чад с понимающей улыбкой.
— Возбуждена, — пожимаю плечами. — Не планировала превратиться в законченную вуайеристку еще до первого глотка коктейля.
Чад понимающе кивает, и в его глазах мелькает лукавая искра, прежде чем мы отступаем от этого зрелища и оглядываем вечеринку, намеренно избегая финала Эл-Эла. Стоит нам отойти от первой сексуальной мины, как мы натыкаемся на следующую и едва не врезаемся в пару, трахающуюся всего в нескольких шагах от нас. Я почти отпрыгиваю от неожиданности, и Чаду, похоже, тоже становится не по себе.
Я чувствую его взгляд на своем профиле, когда он снова наклоняется ко мне.
— Может, уедем куда-нибудь…
Я смеюсь.
— Слишком самонадеянно, Чад.
Отраженный свет делает его белоснежную улыбку еще ярче, когда он становится прямо передо мной. Он держит комфортную дистанцию, но упирается ладонями в бар по обе стороны от меня и наклоняется вперед.
— Вовсе нет, — кричит он сквозь музыку. — Просто туда, где я смогу хотя бы услышать, что ты говоришь?
Именно в тот момент, когда он отстраняется, ожидая моего ответа, меня накрывает тревога. Я смотрю ему за плечо и едва не вздрагиваю от увиденного.
Среди хаоса, совершенно неподвижный, посреди одного из диванов сидит Истон Краун. Его острые ореховые глаза безошибочно и неотрывно впиваются в меня.
Глава 37
Skin
Zola Jesus
Натали
В горле мгновенно пересыхает, и напряжение во взгляде Истона напрочь лишает меня возможности ответить Чаду. Грудь вздымается и опускается слишком быстро от перегруза ощущений, пока я впитываю его целиком. Он одет так же, как и утром: короткие черные ботинки с металлической пряжкой, темные джинсы с подвернутыми штанинами и черная футболка. Волосы еще влажные после душа, одна прядь убрана за ухо. Кожаные браслеты, которые он носил днем, по-прежнему застегнуты на обоих запястьях.
Щеки вспыхивают от резкого прилива желания под напором янтарно-зеленого огня, направленного прямо на меня. В его взгляде всё смешалось в опьяняющий коктейль: обвинение, собственничество, похоть, ревность… и что-то похожее на осуждение? Мы несколько секунд просто смотрим друг на друга, пока Чад предлагает добыть нам еще по напитку перед тем, как спуститься вниз. Я лишь киваю, а мы с Истоном остаемся на месте, будто вкопанные, продолжая молчаливую дуэль у барной стойки.
Несмотря на внутренний разлад, я надеюсь, что мой ответный взгляд читается примерно так: я здесь, мудак. Ну и что дальше? Потому что он сам затащил меня сюда. Он хотел увидеть мою реакцию на всё это. Уверена.
Я вызывающе приподнимаю брови, молясь, чтобы кожа не выдала меня, пока желание к нему стремительно нарастает. Он до безумия красив, особенно сейчас, когда сидит совершенно неподвижно, словно статуя посреди мира, мчащегося на бешеной скорости, а в выражении его лица пульсирует ярость. Но ирония в том, что он уже далеко впереди всех, кто его окружает. Потому что именно он здесь — сверхновая звезда, проносящаяся мимо остальных со скоростью молнии.
Эта мысль приносит с собой грусть, и на мгновение я задаюсь вопросом, не станет ли эта атмосфера со временем тормозом для его разгона или, что еще хуже, не собьет ли его с пути, как уже сбивала стольких других. Он дал мне понять, насколько для него неприемлема такая участь, и сейчас, по крайней мере, кажется, что это еще не так.
А знаю ли я его вообще по-настоящему?
Этот вопрос ранит сильнее всего. Потому что, возможно, нет. По крайней мере, не после того, как он вел себя сегодня.
От Чада, стоящего рядом, тянет его ненавязчивым одеколоном, и хотя всё это кажется неправильным, во мне поднимается первобытная потребность прижаться к кому-нибудь, к кому угодно, лишь бы приглушить пульс между ногами и притупить нарастающую боль в груди.
Сейчас я ощущаю лишь плотное, мужское присутствие вокруг, но именно один-единственный, пронзительный взгляд мужчины, который не сводит с меня глаз, с каждой секундой делает меня слабее. И всё же я решаю довести эту схватку до конца,
