Дима! — Настя хотела сорваться с места и кинуться за машиной, но она продолжала стоять на месте и кричать его имя в надежде, что он его услышит. Услышит и вернется.
Глава 43
Я стояла под дождем в легком шифоновом платье, которое все сильнее прилипало к телу. Светлые волнистые волосы стали мокрыми и тяжелыми. Крупные локоны спутались, а от пышного объема не осталось и следа. Макияж, на который я потратила добрых полтора часа, подбирая гамму и несколько раз перерисовывая стрелки, безвозвратно потек, оставляя на лице лишь неприятные грязные разводы. Губы все еще горели от недавних поцелуев, а ладони сжимались в кулаки, словно пытались сохранить чужое тепло, которое в теплый осенний вечер испарялось так же быстро, как усиливался дождь, постепенно превращаясь в ливень. Зонтик, валявшийся под ногами, подрагивал от ветра, который то и дело пытался поднять его в воздух.
Я смотрела вслед отъезжающей машине, и мне хотелось бежать за ней. Кричать, чтобы он услышал. Держать за руку так сильно, чтобы не было возможности уйти. Но я стояла на месте. Как статуя. Холодная, безэмоциональная, готовая рассыпаться.
Говорят, месть — это блюдо, которое подают холодным. Моя оказалась горячей. И я сама же об нее обожглась. Проиграла. Не увидела или не хотела увидеть. Теперь это все неважно. Когда он сел за руль и нажал на газ с такой силой, что загудели колеса, я поняла, что он больше не вернется. Я поняла, что совершила ошибку. Возможно, самую большую в моей жизни. Позволила его сердцу разбиться… Но вместе с его невольно разбилось мое.
Я не знаю, сколько прошло времени после того, как он уехал. Мне было холодно и больно. Кажется, слезы смешались с дождем, и я уже не понимала, плачу ли вообще. Дрожащими руками я вытащила телефон из сумки и нашла контакт друга. Егору звонить совсем не хотелось.
— Дэн, — у меня стучали зубы, из-за чего не получалась сформулировать предложения с первого раза. — Ты… Можешь меня забрать?
— Ты где? Что случилось, Настя?
— Я в ресторане, про который сегодня тебе говорила. Пожалуйста, приезжай скорее.
— Через десять минут буду.
Я стояла под дождем, который не собирался заканчиваться. Ко мне несколько раз выходили сотрудники ресторана и просили, чтобы я зашла внутрь, пока за мной не приедут, но все, что я могла, — лишь отрицательно качать головой. Кончики пальцев онемели. То ли от холода, то ли от нервов. В такую погоду на улице никого не было, а мне казалось, что я осталась одна на всем белом свете, а не только в этом районе.
Когда приехал Дэн, я не слышала и не видела. Поняла это в тот момент, когда он накинул мне на плечи плащ, а дождь из-за зонта, перестал падать мне на голову.
— Ты с ума сошла стоять здесь в такую погоду? Совсем рехнулась? Настя! Настя, ты слышишь меня? — Дэн сначала тряс меня за плечи, а потом попытался увести в сторону машины, я не могла идти, точно примерзла к дороге. — Посмотри на меня, Настя. — Его голос был как будто через какой-то скафандр. — Дура! Приди в себя.
Что?
— Я говорю, в себя приди! В машину пошли, быстро!
Мы сели в салон, и Дэн поставил теплый режим печки на всю мощность. Когда стало чуть теплее, я почему-то стала сильнее трястись, оттого что очень сильно замерзла.
— Что у вас произошло? Почему ты там одна была? Куда делся Дима?
— Мы расстались, — ответила я севшим голосом. — Точнее, он меня бросил. Он нашел мой план, который я по своей тупости решила записать на лист из блокнота, представляешь? Весело, да? Я отказалась от этой идеи, уехала с ним в другой город на несколько дней, рассказал все семье, пере… — я осекалась, потому что не сразу поняла, что за бред говорю своему другу. — Он бросил меня, Дэн. Я предала его. И он. Меня. Бросил.
— Все будет хорошо, Настюш. Все будет хорошо. Ты не переживай. Мы справимся с этим обязательно. Ты и не такое переживала, правда? Посмотри на меня.
Я замотала головой изо всех сил, как будто, если сейчас посмотрю на него, что-то изменится. А потом я просто начала плакать. В голос. Не сдерживая больше ни одной слезинки. Дэн просто молчал. Ехал неспеша, стараясь растянуть время до дома. Я была ему благодарна. Потому что как только я зайду домой, я не хочу, чтобы кто-то видел, как я могу плакать.
Кажется, мы уже минут пятнадцать просто стояли у подъезда, а я все не могла остановиться.
— Насть, у тебя так голова будет болеть хуже, чем с похмелья. Тебе нужно поспать и дать организму отдохнуть.
— Я не могу без него, Дэн, понимаешь? Просто не могу. Как же все глупо вышло. Как же все так получилось?
— Так, — друг крепко взял меня за плечи и развернул к себе. — Ну возьми себя в руки! Да, больно, да, страшно, да, ты пока не понимаешь, что делать дальше, но то, что ты сейчас захлебываешься слезами, никак делу не поможет! Ты самая сильная девушка из всех, которых я когда-либо встречал. Именно это в тебе меня и зацепило. Тебя невозможно сломать, моя принцесса. Слышишь, невозможно. А кто попробует это сделать, скорее сам сломается, чем сделает это с тобой. Так что ты сейчас вытираешь слезы, делаешь глубокие вдох и выдох, поднимаешься домой, умываешься, принимаешь горячий душ и ложишься спать. А утром на свежую голову что-нибудь придумаем. Поняла меня? И не смей отчаиваться! Иначе я с тобой буду разговаривать по-другому!
Его слова меня чуть-чуть отрезвили. Ну или у меня просто не осталось сил плакать. Я обняла Дэна, забирая с собой капельку его спокойствия, потому что он позволял это сделать, и вышла из машины.
Не помню, как дошла до квартиры, скрылась в своей комнате и слишком резко провалилась в сон.
Глава 44
— И долго ты будешь молчать? — Егор сидел напротив Димы и сверлил его взглядом. — Можешь хоть ты объяснить, что между вами произошло? Настя третий день из комнаты не выходит.
— Егор, — Дима тяжко вздохнул. — Я не хочу об этом разговаривать. Прости, но это не твое дело.
— Мое, Дима. Мое… — Егор встал со своего места и подошел к окну, оставшись спиной к другу. — Но даже если нет, Настя — моя сестра, и я не могу просто молча смотреть, как она… Ты пойми меня, пожалуйста. Я волнуюсь.
