армии. С. 573.
Львов С. В. Литовский лейб-гвардии полк. С. 422.
РГИА. Ф. 1289. Оп. 23. Д. 80. Л. 19–20 об.; РГВИА. Ф. 846. Оп. 16. Т. 1. Д. 585. Л. 8–9 об. О содержании манифестов, данных в Российской империи и в Царстве Польском в связи с созданием последнего, см. главу 7.
РГИА. Ф. 1289. Оп. 23. Д. 80. Л. 10.
Gazeta Warszawska. 1815. № 51. S. 935–936; № 52. S. 959–960.
РГВИА. Ф. 846. Оп. 16. Т. 1. Д. 585. Л. 4 об.
Такая возможность рассматривалась. См. об этом: Biblioteka Książąt Czartoryskich (Krakow). № 5231. K. 11.
РГВИА. Ф. 846. Оп. 16. Т. 1. Д. 585. Л. 1 об. – 5 об.
Там же. Л. 2.
ОР РНБ. Ф. 1001. Оп. 1. Д. 125. Л. 30.
Михайловский-Данилевский А. Записки 1814 и 1815 гг. СПб., 1841. С. 238; Каштанова О. С. К истории коронации Николая I в Варшаве (1829 год). С. 38. Впоследствии мундир генерала польских войск стал официальной униформой Александра I во время пребывания в Варшаве.
Михайловский-Данилевский А. Записки 1814 и 1815 гг. С. 239–240.
Ермолов А. П. Записки А. П. Ермолова. 1798–1826. М.: Высшая школа, 1991. С. 268. О поездке императора Александра в Варшаву см.: Шильдер Н. К. Император Александр I. Его жизнь и царствование. Т. 3. С. 350–357.
Dmuszewski L. A. Dzieła dramatyczne. Wroclaw, 1821. S. 79–118.
Ibid. S. 107.
Ibid. S. 111.
О других польских постановках этого времени и апелляциях к категориям «милость» и «прощение» (имея в виду прощение поляков за 1812 г. и милость, проявленную к побежденным) см.: Филатова Н. М. «Петра и Сигизмунда объединил короны…» Александр I и Россия в польском театре 1812–1830 гг. С. 144–149.
Целый ряд ранних александровских текстов, адресованных его польским подданным, имел перевод на русский. См., например: РГВИА. Ф. 846. Оп. 16. Т. 1. Д. 585. Л. 8–9 об., 114–115; РГИА. Ф. 1289. Оп. 23. Д. 80. Л. 19–20 об.
Из архива Н. Н. Новосильцова. В чаянии монарших милостей, 1816–1818. (Прошения поляков). С. 161.
В Царстве Польском активно использовались также немецкий и иврит (Kurjer Warszawski. 1826. № 91. S. 369; № 93. S. 377; AGAD. F. 190. № 92. K. 180–191).
Бумаги графа Арсения Андреевича Закревского. С. 426–427.
См. главу 1, а также: Сидоров А. А. Русские и русская жизнь в Варшаве (1815–1895 гг.). С. 28.
ОР РНБ. Ф. 859. К. 19. № 1. Л. 29 об.
Носов Б. В. Государственный строй и политическое устройство Королевства Польского. С. 260. Эта ситуация вызвала разночтения относительно даты дарования конституции. В историографии называется как ноябрь (Pienkos A. The Imperfect Autocrat. Grand Duke Konstantin Pavlovich and the Polish Congress Kingdom. P. 29; Каштанова О. С. К истории коронации Николая I в Варшаве (1829 год). С. 38), так и декабрь 1815 г. (Носов Б. В. Государственный строй и политическое устройство Королевства Польского. С. 260).
При этом текст Конституции на французском и польском языках был напечатан в Собрании законов Королевства Польского, которое продолжило аналогичное издание, публиковавшееся в Варшавском герцогстве, что, по мнению Б. В. Носова, «было призвано… подчеркнуть преемственность Конституции Королевства Польского с законодательством и правовой системой шляхетской Речи Посполитой и Княжества Варшавского» (Носов Б. В. Государственный строй и политическое устройство Королевства Польского. С. 260–261). На русском языке документ не был издан до начала XX в. (Любезников О. А. О переводе на русский язык конституции Царства Польского в 1816 г. // Петербургский исторический журнал. 2015. № 4. С. 292).
Развернувшаяся на Венском конгрессе дискуссия относительно Польши хорошо представлена в литературе. См., например: Шильдер Н. К. Император Александр I. Его жизнь и царствование. Т. 3. С. 269–320; Тимощук В. Император Александр I на Венском конгрессе. По донесениям агентов венской тайной полиции // Русская старина. 1914. Т. 157. № 1. С. 135–145; Дебидур А. Дипломатическая история Европы от Венского до Берлинского конгресса. (1814–1878). М., 1947. Т. 1. С. 46–98. Известно, что Австрия и Пруссия выступали за присоединение Герцогства Варшавского к России и активно сопротивлялись созданию конституционного Царства Польского. Неудивительно, что подписанный в Вене трактат, касающийся Польши, определял эту территорию объектно, а не субъектно (см.: ПСЗ. Собрание 1. Т. 33. № 25824. С. 65).
Эта дата чаще всего фигурирует в литературе применительно к дарованию конституции. См., например: Мироненко С. В. Самодержавие и реформы. Политическая борьба в России в начале XIX в. С. 150.
РГВИА. Ф. 846. Оп. 16. Т. 1. Д. 585. Л. 48.
Там же. Л. 48 об.
Огинский М. Мемуары Михала Клеофаса Огинского о Польше и поляках с 1788 до конца 1815. Т. 2. С. 373.
ПСЗ. Собрание 1. Т. 32. № 25669. С. 905. С учетом этого обстоятельства сложно согласиться с выводом Е. А. Вишленковой, что с течением времени александровская версия священной войны полностью «стерлась из коллективной памяти» современников (Вишленкова Е. А. Утраченная версия войны и мира. Символика Александровской эпохи. С. 209).
РГИА. Ф. 437. Оп. 1. Д. 372. Л. 64.
ПСЗ. Собрание 1. Т. 33. № 25671. С. 909–910.
ОР РНБ. Ф. 1001. Оп. 1.
