зафиксирована в 1209 г. Попытка закончилась неудачей, но дальше Кадома Рюриковичей не пустили.
Мажары достаточно долго сохраняли свою этническую и языковую обособленность в Поволжье. Когда в XIII в. сюда вторгалась армия Батыя, мажары-венгры, по свидетельству современника, стали союзниками татар. Этим свидетелем был венгерский монах Юлиан, изучивший предания своей родины и выяснивший, что где-то на востоке остались мадьяры-венгры. Юлиан решил обратить их в католичество и в 1235 г. отправился в Поволжье. Вскоре ретивый доминиканец достиг Волжской Булгарии и там действительно встретил мадьяр, которые даже спустя 300 лет после выхода из Приуралья говорили на понятном монаху языке.
Юлиан пишет: «Те немало обрадовались, узнав, что он венгр. Водили его кругом и по домам, и по селениям и старательно расспрашивали о короле и королевстве братьев своих христиан, и все, что он только хотел изложить им о вере и о прочем, они весьма внимательно выслушали, так как язык у них совершенно венгерский, и они его понимали, и он их понимал. Они язычники, не имеют никакого понятия о Боге, но не почитают и идолов и живут, словно дикие звери. Земли не возделывают, едят мясо конское, волчье и тому подобное; пьют лошадиное молоко и кровь. Богаты конями и оружием и весьма отважны в войнах. По преданию древних, они знают, что те венгры произошли от них, но не знали, где они. Татарский народ живёт по соседству с ними. Поэтому избрали они их себе в друзья и союзники, и, таким образом соединившись вместе, они совершенно опустошили пятнадцать царств».
Затея с обращением приволжских мажар в католичество провалилась, зато Юлиан оставил ценнейшие свидетельства о Поволжье XIII в.
В период булгарского владычества на землях Мордии и Великой Венгрии сложилась своеобразная угро-тюркская этническая среда. Булгары, сувары, маджары и буртасы были близкими и связанными общими традициями народами[23]. Для своих соседей, славян, они были жителями одной страны – Булгарии, выступая как единый народ – булгары («болгаре» русских летописей). Этим можно объяснить отсутствие в русском летописании периода X–XIII вв. этнонимов «мажар» и «сувар», так как к ним ко всем применялся единый термин «болгары».
Мещера не потерялась и в составе Владимиро-Суздальской Руси. После завоевания Юрием Долгоруким в 1152 г. столицы мажар – города Маджар-на-Оке он переименовывается в Мещерский Городец. Позже в летописях устанавливаются такие термины и понятия, как «Мещера», «Мещерская сторона», «Мещерская земля», «Мещера с волостями». Русское культурное и экономическое влияние достаточно сильно проникало в западные районы Волжской Булгарии в XII–XIII вв., однако в 30-х годах XIII в. ситуация в Поволжье кардинально изменилась.
Всё Поволжье оказалось во власти новой степной империи – Золотой Орды. Угро-тюрки Поволжья, будучи выходцами из одной с завоевателями культурной и этнической среды, отдались под эту власть. Богатейшая культура Золотой Орды, ставшая с XIV в. исламской, втянула в свою орбиту всех без исключения жителей Мордии и Великой Венгрии. Главными инструментами влияния были язык и вера. Булгары, мажары, буртасы переходили на кыпчакский язык завоевателей или наполняли его элементами свои древние наречия[24].
Кыпчакский язык на долгие годы стал в Поволжье языком межнационального общения, а тюркоязычные жители Поволжья приобрели у славян одно общее название «татаре» или позже «бусурмане» («мусульмане»). Только с присоединением Поволжья к Русскому государству в XVI в. на страницах летописей и деловых бумаг появляются этнонимы «мачар» («мажар»), «чувас» («суваз», «чуваш»), «буртас».
В XIII в. Волжская Булгария, Великая Венгрия Приуралья, Мордия и Маджара-Мещера вошли в состав Золотой Орды. На их территориях были образованы отдельные области-улусы. При этом улусы были образованы с соблюдением известных тогда этнических границ. Мажары-мещеряки оказались в Мещерском улусе, мордва – в Наручадском (Мохши), а кочевники поволжских и заволжских степей – в Нагайском улусе.
На этом закончим рассказ о Мордии и Великой Венгрии – странах, так и не ставших государствами. Жители этих стран стали одними из предков жителей Среднего Поволжья, и они же сложили каркас топонимики этого междуречья – его гидронимию.
О том, что основой российской топонимики, её каркасом, являются названия водных объектов, уже говорилось. Самыми первыми географическими объектами, получившими названия, были реки, ручьи, озёра, источники и всё, что связано с водой. Сначала осваивались берега больших рек, и эти реки обретали своё имя. Шло время, население росло, расселялось по реке, неся с собой её название, приходили другие племена, сначала как разведчики, и, узнав от первопоселенцев имя реки, приносили это имя в свои языки, но, поселившись здесь, притоки большой реки называли уже по-своему.
Однако если происходило завоевание и покорение одного народа другим, более развитым культурно и экономически, то река могла и сменить своё имя, хотя такое случалось нечасто, видимо, имя реки для древних было чем-то священным, сакральным, что менять было очень нежелательно и чревато. Поэтому названия рек и других водных объектов – это своего рода памятные метки народов, когда-либо живших здесь, порой единственное, что может о них напомнить.
Впрочем, не стоит и удревлять возраст гидронимов, возводя время возникновения названий рек чуть ли не в эпоху неолитических стоянок первобытных людей, найденных на берегах этих рек. Подобные находки могут только утвердить нас в мысли, что эти места были обитаемы с глубокой древности, но кто были эти люди и на каком языке они говорили, мы не узнаем никогда. Племена первобытных людей не вели оседлый образ жизни, и эти стоянки были скорее базами, в которых останавливались группы охотников, передвигаясь за своей потенциальной добычей. Начало внятной фиксации гидронимов следует соотнести с началом письменной истории народов, и в случае Волго-Окско-Сурского междуречья это будет середина I тысяч.
Согласно всем историческим трудам, в это время на территории региона проживали финно-угорские племена – предки мордвы. Отсюда напрашивается вывод, что им принадлежит создание гидронимов региона, основная часть которых имеет в своём составе топоформанты -ма, -ва, -ша (-са, -за), -ка (-га), -та (-да) и -ра (-ара). Однако специалисты-языковеды категорически отрицают связь современных мордовских наречий с этими топоформантами, с натяжкой относя к ним лишь форманты -ма и -ва, и то только потому, что они происходят из языка прафиннов.
Прафинские племена, расселяясь по просторам Восточной Европы, включали в названия рек формант, имеющий значение географической привязки -ма (-маа), что означает «место»: Пере-ма (Пермь), Ка-ма, Клязь-ма, Иж-ма, Циль-ма, Ворс-ма, Сиязь-ма, Муро-ма, Кудо-ма, Костро-ма и др. Другой формант, имеющий значение женщины-богини, – – ва (-ава): Дауга-ва, Не-ва, Маска-ва, Ра-ва, Меля-ва и др. Гидронимы с этими топоформантами можно встретить по всей северной половине Восточной Европы – от Даугавы на западе до Сосьвы и Ижмы на востоке, что служит свидетельством былого расселения древних финнов.
Считается, что и название Ока также имеет древнефинское происхождение, потому что и теперь в финском языке слово «йока» означает «река». В современной Финляндии можно без труда отыскать массу водных объектов с таким формантом (Сейне-йоки, Кеми-йоки и др.), более того, слово «йов» (в значении «река») долго сохранялось и в мордовских языках, а мокшане до сих пор реку Мокшу называют также и «Йов». Слово «йов» было вытеснено из мордовских языков балтским «лей» («лити» – «лить воду»), хотя и осталось в таких древних названиях, как Явлей, Явас и др.
Это вытеснение произошло потому, что, как утверждал российский лингвист В. Топоров, прафинны расселялись на территориях, уже осваиваемых восточными балтами, где и осуществили заимствования из их языка. Топоров, кстати, выводил название Оки из балтских языков. Он сопоставлял имя Ока с балтским «акис» («незамерзающее место в водоёме», «прорубь»).
Но топоформант – ка (-га) в названии Оки, как и в десятках других названий (Вят-ка, Ветлу-га, Канер-га и др.), – это один из самых древних и распространённых в северной части Восточной Европы формантов. Этот формант ведёт нас в Западную Сибирь. В бассейне крупнейшей реки Оби, где находится предполагаемая прародина угров (здесь и теперь живут угорские народы манси и ханты), множество рек имеют в названиях подобное окончание.
Угры называли Обь «Ас» («река-господин», «большая река»), а для обозначения меньших рек использовали формант – ка (-га) в значении «поток», «течение». Силь-ка, Таль-ка, Ватыл-ка, Омей-ка, Варкасиль-ка и многие другие названия указывают на то, что топоформант – ка (-га) родом отсюда.
Не меньше, чем
