Последний польский король. Коронация Николая I в Варшаве в 1829 г. и память о русско-польских войнах XVII – начала XIX в. - Екатерина Михайловна Болтунова

Чарторыйский А. Мемуары князя Адама Чарторижского и его переписка с императором Александром I. Т. 2. С. 281.

ПСЗ. Собрание 1. Т. 33. № 26059. С. 424–429.

Там же. С. 428.

Там же.

Там же. С. 424.

Там же. С. 427.

Там же. С. 428.

В литературе Александра традиционно называют «загадочно-мистическим» императором (см., например: Хазиев Р. А. Александр I в судьбе России: англоязычная историография 1990–2000‐х гг. // Петербургский исторический журнал. 2016. № 1. С. 129–143 (особенно с. 129, 131, 133)).

Северная почта. 1816. № 94. С. 3.

Wortman R. The Power of Language and Rhetoric in Russian Political History: Charismatic Words from the 18^th to the 21^st Centuries. P. 50.

См., например, рассуждения С. Фалькович об объективно существовавшем у русского общества «комплексе вины за разделы Польши, сочувствии к страданиям польского народа, что проявилось уже в конце XVIII в.» (Фалькович С. М. Восприятие русскими польского национального характера и создание национального стереотипа поляка // Поляки и русские в глазах друг друга / Отв. ред. В. А. Хорев. М.: Индрик, 2000. С. 48).

Рэй М.‐П. Александр I. С. 345; Keenan P. The Russian Imperial Court and Victory Celebrations during the Early Napoleonic Wars // Russia and the Napoleonic Wars / Ed. by J. M. Hartley, P. Keenan, D. Lieven. P. 174.

РГИА. Ф. 1021. Оп. 1. Д. 126. Л. 1–6.

Жуковский В. А. Дневники 1820 г. С. 147. Е. А. Вишленкова справедливо отмечает, что «универсалистская идеология Александровского царствования заморозила национальную память», это оскорбляло современников, а немногочисленные памятники первого послевоенного десятилетия созданы на частные деньги и в частных имениях (Вишленкова Е. А. Утраченная версия войны и мира. Символика Александровской эпохи. С. 200).

ПСЗ. Собрание 1. Т. 33. № 25842. С. 118.

Там же. С. 117–118.

Любавский M. K. Александр I и Польша. С. 88.

Вяземский П. А. Записные книжки. 1813–1848. С. 148.

Эдлинг Р. С. Из записок графини Эдлинг, урожденной Стурдзы. № 4. С. 421–422.

Шильдер Н. К. Император Николай I и Польша. Вып. 2. С. 298.

Там же. С. 285.

Интересно, что появление Царства Польского в составе Российской империи цесаревич трактовал иначе. Оно, по мнению великого князя, было не «захвачено», как это произошло с польскими землями в конце XVIII в., а «завоевано», а затем «было освящено договорами после войны и явилось следствием заключения мира» (Там же. С. 297).

Керсновский А. А. История русской армии. Т. 2. С. 12.

Там же.

Шильдер Н. К. Император Александр I. Его жизнь и царствование. Т. 4. С. 50.

Там же.

Шильдер Н. К. Император Александр I. Его жизнь и царствование. Т. 4. С. 50.

Вишленкова Е. А. Утраченная версия войны и мира. Символика Александровской эпохи. С. 199–200.

ПСЗ. Собрание 1. Т. 32. № 25669. С. 905.

О практике манипуляции пространственной символикой см.: Болтунова Е. М. Пространство власти: царский/императорский дискурс в топографии Москвы и Санкт-Петербурга конца XVII–XVIII вв. // Изобретение империи: языки и практики. М.: Новое издательство, 2011. С. 79–82.

За несколько десятилетий до этого Екатерина II пыталась увести внимание современников от семиотического центра Петербурга, прямо связанного с Петропавловской крепостью, что подчеркивало права на престол сына императрицы, великого князя Павла Петровича, правнука Петра Великого. Попытка перекодировать пространство была реализована через строительство Исаакиевского собора и позиционирование нового символического пространства (Проскурина В. Ю. Мифы империи: Литература и власть в эпоху Екатерины II. М.: Новое литературное обозрение, 2006. С. 120–122).

Вишленкова Е. А. Утраченная версия войны и мира. Символика Александровской эпохи. С. 171–210.

Позиции такого рода не были соотнесены исключительно с александровским царствованием. Показателен спор А. Х. Бенкендорфа с великим князем Константином Павловичем, состоявшийся в 1827 г., то есть уже в правление Николая I. Глава Третьего отделения, позволивший себе резкое высказывание относительно польской армии и даже некоторый намек на действия поляков в 1812 г., получил отповедь от цесаревича: «Говоря о теперешней польской армии, Вы между прочим замечаете, что она была сформирована национальным несочувствием к России и что между теми, кто ею командовал, были некоторые экзальтированные головы. Мне, признаюсь Вам, неизвестно, чтобы она когда-либо была сформирована под влиянием того чувства, о котором Вы говорите» (Константин Павлович, великий князь. Переписка великого князя Константина Павловича с графом А. Х. Бенкендорфом. С. 297–298).

Северная почта. 1818. № 18. С. 77.

Каштанова О. С. Путешествия великого князя Константина Павловича в системе военно-политических и династических интересов Российской империи. С. 184.

Северная почта. 1818. № 22. С. 99; № 29. С. 127.

Михайловский-Данилевский А. Записки 1814 и 1815 гг. С. 238.

Колзаков К. П. Воспоминания Колзакова, 1815–1831 гг. С. 427.

Щербатов А. П. Генерал-фельдмаршал князь Паскевич. Его жизнь и деятельность. Т. 1. С. 330–331.

Чарторыйский