ва-банк.
Когда 25 июля спецкурьером ему в Сталино была доставлена директива № 45 («Брауншвейг»), он покачал головой.
Позднее, в плену, он как-то сказал автору этой книги: «Только лишь убеждение в том, что высшее германское руководство и командование имело чрезвычайного характера надёжную информацию относительно положения дел у противника, я, как и мой начштаба генерал Грейфенберг, в глубине души согласился с тем, что этот план представляется понятным».
Со времён Клаузевица признаком стратегической и оперативной мудрости считается формулирование и обеспечение приоритета или приоритетов в боевых операциях. Именно здесь, однако, это не было соблюдено. Так, например, за 6-й армией, выходившей к Сталинграду и к волжской равнине, следовали приданные ей соединения и части блестяще обученного и экипированного усиленного итальянского корпуса альпийских стрелков. Группа армий «А» под командованием Листа, напротив того, впервые в войне на Восточном фронте имела перед собой задачи, связанные с ведением войны в условиях высокогорья, а именно — овладение Кавказом. В её составе были только четыре горнострелковые дивизии — две немецкие и две румынские. Дивизии егерей из состава армейской группы Руоффа не были обучены ведению боёв в условиях высокогорья. Также они не имели надлежащего вооружения и надлежащей экипировки. Четыре немецкие горнострелковые дивизии, личный состав которых представлял собой отборных, закалённых в боях, дерзких бойцов, набранных из альпийских местностей Германии, были «распылены» буквально по всему земному шару. Слишком поздно вспомнят о них в ставке фюрера, именно тогда, когда горнострелковые батальоны под командованием генерала Конрада, видя буквально невооружённым глазом свои конечные цели, к которым они приблизились за несколько недель боёв, «зависнут» на хребтах Кавказа.
Из всего того, что директива № 45 принципиально предписывала фельдмаршалу Листу к исполнению своими наличными силами, он сделал вполне сносный план: армейской группе Руоффа, усиленной 17-й армии, надлежало нанести фронтальный удар из района Ростова в направлении на юг, на Краснодар. Подвижные войска 1-й танковой армии, за которыми на левом фланге следовала 4-я танковая армия Гота, получили приказ, прорываясь вперёд к востоку от этого места, а именно с донских плацдармов, пробиться к Майкопу, образуя внешнюю часть «клещей».
Таким образом, предполагавшиеся южнее Ростова силы противника должны были быть окружены и уничтожены за счёт взаимодействия между медленно продвигавшимися вперёд пехотными дивизиями Руоффа и подвижными войсками Клейста. 4-й танковой армии генерал-полковника Гота на восточном фланге в этой операции отводилась задача обеспечения флангового прикрытия. Её первой целью было взятие Ворошиловска[4].
Согласно этому плану наступление на юг должно было продолжаться. И началась операция, которая развивалась чрезвычайно драматично и имела решающее значение для судеб всего Восточного фронта.
Русское командование проявило и в дальнейшем решимость не допускать более окружения своих частей и соединений. Советский Генштаб и военачальники строго придерживались новой или, вернее, старой стратегии, которая привела к поражению Наполеона — заманить неприятеля в необъятные просторы страны, заставить его распылить свои силы с тем, чтобы затем бросить свои войска в наступление широким фронтом.
Южнее Дона для немецких войск складывалась совершенно новая оперативно-тактическая обстановка: необходимо было преодолеть 500 км по степи и затем овладеть одним из самых мощных в мире горным массивом, лежавшим между Чёрным и Каспийским морями перед ударными группами немецких войск.
Степные районы к северу от Кавказа давали противнику возможность организовать длительное сдерживающее сопротивление. Бесчисленные малые и крупные реки, впадавшие с Кавказского водораздела как в Каспийское, так и в Чёрное море, были теми преградами, на которых противник мог успешно держать оборону малыми силами.
Так же, как и в пустыне, в степи места нахождения источников питьевой воды определяют наступающей стороне маршруты продвижения её войск. Мир этот был чужим, и в нём надо было вести боевые действия. И тот, кто, наконец, ступал ногой на другой берег Маныча, реки 700 километровой длины, оставлял за собой Европу и входил в Азию. Река эта разделяет два континента.
Первыми немецкими соединениями, перешагнувшими границу между двумя континентами, были вестфальская 16-я моторизированная и берлинско-бранденбургская 3-я танковая дивизии. Будучи самым передовым соединением, 3-я танковая дивизия по замыслу наступления наносила удар по уклоняющимся от соприкосновения русским войскам от Дона через Сальск на Пролетарскую, расположенную на одном из притоков Маныча, реке Карычеплак. Эта река состояла из цепочки искусственных озёр, имевших во многих местах километровую ширину, а также из мощных плотин, обеспечивавших работу электростанций Манычстроя. За ними, хорошо окопавшись, сидели русские арьергарды, для которых Маныч представлял собой идеальную оборонительную линию, большое препятствие на подступах к Кавказу.
«Как мы с этим справимся?» — озабоченно спрашивал генерал Брайт у своего начштаба, майора Помтова, и у командира 3-го мотострелкового полка, подполковника Циммермана.
«Там, где река сужается, там полно Иванов». — отвечал Помтов и показал донесения воздушной разведки.
«Там сидят войска НКВД, так показывают пленные», — добавил Циммерман.
«И они окопались хорошо, это видно из результатов аэрофотосъёмки», — кивнул Брайт.
«Хорошо бы попробовать одурачить Иванов и форсировать в самом широком месте, недалеко от стены плотины, там, где река имеет 2–3 км в ширину. Здесь русские меньше всего нас ожидают», — предложил Помтов.
Хорошую идею одобрили. Так и сделали. На счастье, танковый сапёрный батальон вёз с собой 21 десантно-штурмовую лодку. Их доставили к месту. Ужасная летняя жара высушила их так, что при проверке две из них камнем пошли на дно. Оставшиеся 19 были не полностью герметичны, но они годились, если хорошо вычерпывать воду.
Лейтенант Мевис с отделением бесстрашных «бранденбуржцев» разведал два подходящих перехода, довольно точно приходившихся на самое широкое место реки. Оба они находились выше городка Манычстрой, лежавшего прямо напротив подхода на той стороне к стене водохранилища и прикрывавшего эту важную плотину, которая была заминирована и до сего времени оставалась непроходимой лишь в нескольких местах. Эту плотину надо было взять неожиданным ударом и лишить наверняка стоявшие там в боевой готовности минно-взрывные подразделения шансов полностью уничтожить её.
Для этой акции была сформирована боевая группа. 2-й батальон 3-го мотострелкового полка атаковал слева, 1-й батальон — справа. Была также сформирована усиленная штурмовая рота. Обер-лейтенант Танк, испытанный командир 6-й роты, вёл боевую группу. Задача была поставлена такая: под покровом темноты создать плацдарм на том берегу водохранилища; после того, как переправится вся боевая группа, прорвать позиции противника, блокирующие подходы, и штурмовать Манычстрой.
Для обеспечения эффективной огневой артиллерийской поддержки со стороны северо-восточного берега в порядках боевой группы находился артиллерийский наблюдатель, задачей которого была корректировка огня.
Смелая атака через Маныч принесла успех. 3-я танковая дивизия имитировала наступление в главном пункте северо-западного направления
