Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 80
Адмирал Смирнов повел корабли вверх, но там стояли суда 3-й красной армии. Возле Частинского острова завязался бой. Получив повреждения, белые отошли к Сарапулу и далее к Пьяному Бору.
У Набережных Челнов к красным 29 сентября подошла канлодка «Ваня», с комиссаром Н. Г. Маркиным на борту. Колонна проследовала вверх и вечером встала у переката, оторвавшись на 80 км от своих войск. Белые бросили якоря у деревни Пьяный Бор. «Ваня» устремился вверх. За поворотом открылся Малиновский мыс, на берегу поленница, а за ней орудия.
Маркин приказал открыть огонь. Снаряды белых заклинили руль, сбили дымовую трубу, остановили машину.
«Прыткий» пытался взять на буксир гибнувшую канонерку, но, попав под огневую завесу, отошел. «Авангард Революции» — за ним.
Горевшего «Ваню» прибило к правому берегу, краснофлотцы бросились в воду. Красные, израсходовав снаряды, спустились по Каме.
Утром 7 октября с горы у деревни Ижевка разведка увидела 5 кораблей белых, спускавшихся по реке. Впереди шел «Орел» адмирала Смирнова.
Отойдя на плес, красные пристреляли места маневрирования. Когда из-за излучины реки показались белые, их накрыли 130-мм пушки «Атамана Разина». На минах у острова Зеленый подорвался «Труд». Белые отошли.
На следующий день, в бою у Пьяного Бора, подбили «Милютин». За 2 дня боев вышли из строя 2 корабля, и белые вновь отошли.
Красные не преследовали из-за минного поля у острова Зеленый. С трудом очистили фарватер от собственных мин, стоявших на быстром течении.
У устья Белой, ниже деревни Чегонда, 10 октября снова завязался бой. Корабли белых получили повреждения. Путь на Волгу отрезал флот красных. А вверх по Каме не пускали корабли 3-й армии. Смирнов увел свою флотилию вверх по реке Белой, к Уфе.
Волга потеряла свой лазурный, веселый и приветливый вид. Ветер хмуро поднимал белые гребни огромных волн. Холодно, сыро и грустно!
На Каме начались заморозки, пошел первый лед. Грязные тучи низко неслись над рекой, задевая вершины печальных, обнаженных и мокрых от осенней измороси утесов.
Со дня на день лед мог сковать реку. Шлепая обледеневшими, тяжелыми плицами, тащились темно-зеленые корабли. Их красные флаги зловеще реяли на сером, мрачном небе.
В ноябре РККА подавила Ижевско-Воткинский мятеж. Но Германия пала, усилилась Антанта, и белые, во главе с адмиралом Колчаком, двинулись на Пермь.
Весной 1919 г. донцы вновь пошли на Царицын. С Кавказа, разгромив 11-ю армию РККА, бросилась Волчья дивизия генерала Шкуро, славного отчаянными рейдами.
Вацетис, перебросив войска с Восточного фронта на юг, атаковал Краснова. Командарм-8 Тухачевский месяц воевал против донцов и «волков» Шкуро.
Для Тухачевского — смерть или слава. Белые тоже не милуют. Захваченный в плен ротмистр Брусилов, сын знаменитого генерала, висел на осине.
Пока борьба шла на юге, Колчак, перегруппировав силы, создал 4 армии: Сибирскую, Западную, Уральскую и Оренбургскую.
Пользуясь переброской сил РККА против Краснова, адмирал 6 марта нанес сокрушительный удар на Самару — Симбирск, вышел, через мосты у Свияжска и Симбирска, на Москву. От Перми на Вологду сибиряки шли на соединение с Юденичем под Петроградом.
Тут же полыхнул мятеж эсеров. Чапанная война («чапан» — род кафтана) охватила Симбирскую и Самарскую губернии. Мужики выступили с самобытным лозунгом: «За Советскую власть, за большевиков, но против коммунистов!»
Это подняло оптимизм белых воинов, в июне Колчак рассчитывал соединиться с казаками в районе Самара — Саратов.
Размах восстания поражал, в советской литературе указывалось до 150 000 повстанцев. Сейчас исследователи считают эту цифру уменьшенной в 2 раза.
Все началось 5 марта: в селе Новодевичье Симбирской губернии продотряд комиссара Белова собирался изымать скот и выгребать хлеб. Мужики на многотысячном сходе решили прекратить реквизицию и принудительную мобилизацию в РККА. Белов, обвинив их в измене, закончить пламенную речь не успел — его и других продотрядовцев тут же арестовали. Как потом объяснял на допросе следователю ЧК один из активистов схода, они спасли его и других приезжих от разъяренной толпы.
Из Сенгилея пришли каратели и штурмовали сельсовет. Но, услышав стрельбу, сбежались более 1000 мужиков, с топорами, кольями и берданками. И 50 чекистов как не бывало — одних убили, другие бежали. Белова толпа увела на Волгу, расстреляла, а тело бросила в прорубь. Туда же последовали и трупы чекистов, убитых при штурме сельсовета. С рядовыми мужики обошлись «по-божески»: отобрали оружие и под свист и улюлюканье выгнали за околицу.
О событиях в Новодевичьем узнали в соседних селах: Ягодное, Мусорки, Усолье, Старая Бинарадка, Усинское, Федоровка и других. В них стихийно разоружили учетчиков зерна и скота. При сопротивлении продотрядчиков убивали на месте, а трупы сбрасывали в Волгу. Вечером 6 марта в Сызранском, Сенгилеевском и Ставропольском уездах собралось около 50 000 крестьян во главе с офицером Долининым.
Восставшие шли в Ставрополь-на-Волге (ныне Тольятти). В полдень 7 марта мужиков встретили хлебом-солью и звоном колоколов. Красные бежали, повстанцы, заняв город без выстрела, провели собрание представителей волостей. Некоторые хотели вернуться к добрым старым временам с выборами головы города. Но решили сохранить Советы «без коммунистов». Тут же создали Совет рабочих и крестьянских депутатов и его временный исполком с председателем Долининым.
Из сел юга Симбирской и запада Самарской губерний в Ставрополь тянулись обозы с продовольствием. В Усинском формировали отряд для похода на Сызрань.
Но Фрунзе направил из Самары в Ставрополь карателей. Кровопролитный бой начался 12 марта, на другой день красные штурмом взял штаб восставших. Сутки шла зачистка города от мятежников, затем — окрестных сел. Артиллерия и конница оставляла за собой пепелища. Фрунзе 18 марта сообщил Ленину: «При подавлении движения убито, пока по неполным сведениям, не менее 1000 человек. Кроме того, расстреляно свыше 600 главарей и кулаков. Село Усинское, в котором восставшими сначала был истреблен целиком наш отряд в 170 человек, сожжено совершенно».
Многих из расстрелянных нельзя назвать даже середняками. Это были обычные неграмотные, неимущие крестьяне — хоть шаром покати, или калеки Мировой войны, которых варварская политика красных заставила взяться за топор или кол.
Арестованных свозили в Сызрань, «в места концентрированного заключения». Так в Москве изобрели концлагеря. В то время, когда будущий фюрер Адольф Гитлер пил пиво в забегаловках Мюнхена, Ильич уже применил это средство борьбы с народом.
Несчастных было так много, что революционно-полевой штаб подписывал примерно такие акты: «На основании предписания Особой комиссии по разгрузке мест заключения города Сызрани от 12 мая 1919 г. произвести расстрел следующих лиц…» Далее следовали длинные списки фамилий.
Грозно двинулись полководцы Колчака, 4 марта 1919 г. ударила Сибирская армия генерала Гайды (52 000 бойцов, 83 пушки), опрокинула 3-ю и 2-ю армии красных, взяв города Ош и Охапск, стремительно наступая, погнала их к лесам скалистых берегов Камы.
Затем 6 марта Западная армия генерала Ханжина (48 000) смяла фланг 5-й армии РККА. Казаки вырезали их растянутые тылы.
Успех Колчака ошеломил, красные пятились в панике, без боя. Всего 2 перехода до Волги, до запасов хлеба, а там Москва, с её малиновым звоном, палатами Алексея Михайловича, Чудовым монастырем, кожаными куртками чекистов, Успенским собором, автомобилями народных комиссаров и потешным собором Василия Блаженного.
В РВС Восточного фронта пришла тревожная телеграмма Ленина: «Всеми силами остановить наступление Колчака. Если мы до зимы не завоюем Урала, то я считаю гибель революции неизбежной; напрягите все силы…»
Партия бросила против Колчака 1/5 часть коммунистов. Пошли эшелоны рабочих Питера. На восток летит Тухачевский.
Уже в 100 км от Самары, под Вяткой, ожесточенно бьет красных Ударная дивизия башкир князя Голицына. Снег еще лежит серебряным настом, лыжники обгоняют отступающих красных, бьют с тыла.
Но 5-я армия РККА 4 мая атаковала противника под Бугурусланом, 6 мая захватила железнодорожный мост через реку Ия. Казаки Ханжина 13 мая оставили Бугульму.
Вместе с Туркестанской армией Тухачевский двинул на Уфу отряды рабочих Питера и Урала, конницу Каширина и Гая, полки латышей, партизан Чапаева, красных башкир и калмыков. В Москве наметили тут главный бой для срыва всей грандиозно задуманной операции Колчака.
Но 6 пехотных полков генерала Ханжина, атаковав ниже Уфы, хотели устроить котел на фланге Туркестанской армии. В степном, палящим жару, под раскаленным иззелена-голубым небом, у села Байсарово 28 мая казаки завязали бой, атаковав без выстрела, с одними пиками, они опрокинули рабочих — «иль умрем в степях, иль победим!».
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 80
