баснословных барышей, откупной промысел позволил получить в 1762 г. высокие государственные чины: вначале – титулярного советника, а следом – коллежского асессора. После этого С.Я. Собакин мог стать (и стал) потомственным дворянином.
Следом за питейным сбором последовал откуп на все таможенные сборы, выданный Собакину на 10 лет.
В официальных документах значилось: «Правительствующий Сенат, по доношению Обер-Инспектора Никиты Шемякина, и Обер-Директора Саввы Яковлева, объявляют: что по Именному Его Императорского Величества Высочайшему указу, подписанному минувшего марта 27 дня (1762 г. – Л. Г.), Всемилостивейше повелено, все таможенные сборы отдать им в десятилетнее содержание, и к большему пересечению потаенных беспошлинных товаров всех приезжающих из-за границ и за границу, кто бы какого чина и звания ни был, никого, не исключая, как морем, так и сухим путем осматривать».
С воцарением на престоле Екатерины II Савва Яковлевич попал под следствие – его подозревали в махинациях со спиртным, отпущенным на коронационные гуляния. Но догадливый купец различными благотворительными акциями, в том числе ударным завершением строительства церкви на Сенной площади, получил прощение от государыни. Правда, Екатерина, в отличие от своих предшественников, не благоволила Собакину.
Купец начал искать защиты среди фаворитов императрицы и вскоре приобрел покровителя в лице князя Г.А. Потемкина. Стоило это Собакину 12 тысяч рублей и 500 лошадей, пожертвованных для формирования одного из полков. И это не считая более мелких сумм и подарков, направляемых князю постоянно.
Потемкин не остался в долгу и написал государыне письмо следующего содержания: «Всемилостивейшая Государыня! При усердном исполнении моем Высочайшего Вашего Императорского Величества воли о формировании оного драгунского полка, с приятнейшим удовольствием имел случай усмотреть ревностное в том соуча-ствование между прочими коллежского асессора Саввы Яковлева, который, по случаю скорого всех к полку сему принадлежащих вещей исправления, споспешествуя капиталом своим на всякие вещи – двенадцать тысяч рублей – и пятьсот лошадей. Сей достойный хвалы и признания поступок обязывает меня, Всемилостивейшая Государыня, отдав ему пред освященным лицом Вашим должную, как ревнительному сыну отечества, справедливость, всеподданнейше просить о всемилостивейшем избавлении его от ратманской должности, в которую он здешним магистратом избран. Сие Высочайшее к нему благоволение не токмо к лучшему отправлению коммерции его возспособствует, но и послужит примером для других в подобных сему опытах ревности. Купечеству же никакого отягощения тем не нанесется». Екатерина подобрела к Собакину, получившему в итоге даже потомственное дворянство.
Покровительство и взятки помогали ему не раз. Так, все уголовные дела против Собакина-Яковлева, связанные в основном с рукоприкладством и лишением свободы не угодных ему лиц, обычно закрывались – купец лишь оплачивал штрафы и неустойки.
Баснословные доходы от таможенных сборов и питейных откупов купец вкладывает в землю, крепостных крестьян и промышленность, в частности, легкую – он приобрел несколько производств в Ярославле. В 1766–1779 гг. он становится собственником заводов на Урале – шестнадцать из них он покупает (шесть у П.А. Демидова), а шесть, в том числе железоделательный, медеплавильный и чугуноплавильный, строит. Интересно, что Яковлев заплатил Демидову за все предприятия с землей, ресурсами и людьми более 800 тысяч рублей, что в 4,5 раза превышало их рыночную стоимость.
В 1780-х гг. купец меняет фамилию Собакин на более звучную Яковлев и становится крупнейшим промышленником России. Существует предположение, что его официально лишили фамилии «Собакин», потому что некий дворянин Собакин не захотел носить одну фамилию с купцом. Но это лишь легенда – Яковлев к этому времени уже получил дворянство и скорее сам хотел покончить с купеческим, а вернее, крестьянским, прошлым.
Семья Саввы Яковлевича Яковлева была по-купечески большой. В браке с Марьей Ивановной родилось две дочери и пятеро сыновей. После кончины главы семьи в 1784 г. дети и вдова разделили огромное наследство, достигавшее 7 миллионов рублей.
Для понимания общественного значения многих поступков С.Я. Яковлева стоит вспомнить оду Г.Р. Державина «К Скопихину»:
Не блещет серебро, в скупой
Земле лежаще сокровенным.
Скопихин! враг его ты злой,
Употреблением полезным
Пока твоим не оценишь,
Сияющим не учинишь.
Бессмертно Минин будет жить,
Решившийся своим именьем
Москву от плена свободить,
И тот Демидов, что терпеньем
Свой век казну копил и вдруг
Дал миллионы для наук.
<…>
Престань и ты жить в погребах,
Как крот в ущельях подземельных,
И на чугунных там цепях
Стеречь, при блеске искр елейных,
Висящи бочки серебра
Иль лаять псом вокруг двора.
В примечании к оде автор отметил: «Под именем Скопихина разумеется Собакин, миллионщик, но весьма скупой, который, по крайней мере, неизвестен публике, – не сделал никакого народного благодеяния,
