Тов. Коган отказался это делать. Тогда он обратился к начальнику Молотовского порта тов. Грищенко с просьбой производства натуральной проверки, однако и он ему в этом отказал, и лишь после вмешательства тов. Повалишина натуральная проверка была произведена, и в наличии оказалось 175 ящиков на причале, т. е. больше чем должно было бы быть не 6 ящиков, которые были недогружены в баржу. После того как порт убедился в своей ошибке, документ был исправлен и баржа была отправлена»[472].
При выгрузке парохода «Самуэль Чейз» «портом было оставлено на причале 88 ящиков консервов, которые он требовал выдать ему в счет причитающихся по наряду 17 тонн копченостей. В сдаче незаконно оставленных портом 2 тонн консервов нами было отказано, т. к. эти консервы были предназначены для Ленинграда, и мы потребовали от порта немедленной погрузки консервов в сборном вагоне с фасолью, которая направлялась по этомуже назначению. Порт наши требования не выполнил и консервы остались не отгруженными в ожидании последующих партий, чтобы отгрузить их вместе»[473].
Имели место и другие случаи, по которым, по словам Герасимова, уполномоченные НКВТ обращались к работникам порта, в частности по вопросам аккуратного обращения с грузом, правильной разгрузки с парохода и погрузки в вагоны, своевременной сдачи извещений на отгруженные товары, которые порт систематически задерживал.
Документ раскрывает специфические «махинации» с одним из лучших ленд-лизовских товаров — консервами (возможно, знаменитой тушенкой). «По вопросу взимания пищевых продуктов» — Герасимов в частности писал, что «по распоряжению В/О “Экспортхлеб” за № 888/649 от 9.VI–1942 г. в соответствии с инструкцией Наркоммясомолпрома, п. 5, уполномоченный “Экспортхлеба” в Архангельске должен сдавать по каждому сорту и расфасовке в отдельности в Москву “Экспортхлебу” по 3 банки консервов и представителям Мясотреста также для отправки в Москву по 2 банки.
На основании этого по распоряжению уполномоченного “Экспортхлеба” тов. Усокина, его сотрудница тов. Янкилевич в присутствии представителей таможни, порта и Мясотреста отобрала по 31 банке консервов разных марок и расфасовки по пароходам “Щорс” и “Чернышевский”.
Из отобранных таким образом 62 банок консервов отправлено в Москву 18.VI. — 30 банок в 9 посылках, о чем В/О “Экспортхлеб” было уведомлено письмами за № 59; представителем Мясомолсбыта тов. Черняевым по расписке от 30.VI. с. г. было принято 10 банок; по акту от 23.VI. израсходовано комиссией на дегустацию 15 банок и 7 банок, как арбитражно-контрольная проба, находятся на хранении у уполномоченного “Экспортхлеба” тов. Усокина сроком до 3 месяцев, после чего, согласно телеграммы тов. Бакун за № 3641 от 26.VII.1942 г. он должен будет сдать по акту Мясотресту. Своим письмом за № 7/06 от 10.VIII. с. г. “Экспортхлеб” подтвердил получение 7 посылок с 18 банками консервов и просил произвести розыск двух неполученных посылок с 12 банками, что нами и предпринято.
Одновременно, довожу до Вашего сведения, что на основании телеграммы председателя В/О “Экспортхлеб” тов. Бакун за № 3637 от 26. VI. с. г., в последующих караванах по прибывающим консервам, по которым образцы уже посланы в Москву, уполномоченным “Экспортхлеба” в Архангельске будет отбираться по 2 банки — одна из них для дегустации и одна для контрольного хранения»[474].
Из-за гибели каравана руководство НКВТ было вынуждено произвести перераспределение остатков, прибывших в советские порты. Например, из 444 металлорежущих станков, которые везли суда 17 конвоя, остался только 51 станок, которые, согласно справке на имя А. И. Микояна, перераспределялись следующим образом:
Наркомату авиационной промышленности — 7 станков;
Наркомату боеприпасов — 22 станка;
Наркомату вооружения — 11 станков;
Наркомату станкостроения — 7 станков;
Наркомату танковой промышленности –1 станок;
Наркомату среднего машиностроения –3 станка.
ИТОГО: 51 станок»[475].
Большая проблема заключалась в распределении продовольственных поставок, которые являлись остро необходимыми. Ведомства-грузополучатели со своей стороны приняли участие в процессе перераспределения. Так, В/О «Экспортхлеб» направило документ «Относительно разнарядки по 17-му каравану» заместителю наркома внешней торговли А. Д. Крутикову (копия — начальнику Импортного управления НКВТ В. А. Сергееву). В документе указывалось: «По 17-му каравану нами разнаряжены грузы исходя из первоначально намечавшегося прибытия. В связи с уменьшением количества прибывающих грузов, ниже представляем наши предложения по разнарядке того количества, которое фактически ожидается на пароходах 17 каравана[476]:
Примечание:
1. Мясных консервов из разнаряженных 1355 тонн прибыло в Архангельск 488 тонн. Сведений о том, кому отгружены 488 тонн, еще не получено.2. Яичного порошка из 309 тонн прибыло в Архангельск 155 тонн, из которых 77 тонн уже отгружены для Ленинграда.3. Мука, сухие бобы, овсянка и пшеничная мука сдаются на месте конторе Заготзерно»[477]
По данным предложениям у других ведомств возникали возражения. Автор документа и. о. председателя В/О «Экспортхлеб» Е. Бакун обосновывал и отстаивал свои предложения следующим образом: «Указанные выше предложения не согласованы с Наркоммясомолпромом и Главсахаром. Наркоммясомолпром считает, что мясные консервы надо грузить фронтам, а не Ленинграду. Мы с этим не согласны, учитывая, что на отгрузку в Ленинград имеется постановление правительства.
Просим утвердить наши вышеуказанные предложения.
Вместе с тем просим Вашего разрешения сообщить соответствующим наркоматам об уменьшениях ожидавшихся и разнаряженных ранее количеств, чтобы они могли учесть это в своих мероприятиях по снабжению, особенно фронтов из других ресурсов»[478].
После дополнительного рассмотрения А. И. Микояном были утверждены в основном предложения, которые включали выделение мясопродуктов прежде всего Ленинграду, но и близлежащим фронтам, а также «предложения по закладке в мобзапас продовольственных ресурсов, поступающих по импорту 17-м караваном в счет покрытия ранее разбронированных»[479]. Количество «возвращаемых» в резерв мясных консервов было значительным — оно равнялось количеству, выделенному блокадному Ленинграду (по 2000 тонн).
Утвержденное наркомом внешней торговли А. И. Микояном «распределение продовольственных товаров, поступивших по импорту 17-м караваном представлено в следующей таблице[480]:
Животное сало 500 тонн. Москва, Наркоммясомолпрому СССР
Говяжье сало 56 — " — " — " —
Эти данные выявляют, в частности, стремление Наркомата мясной и молочной промышленности передать как можно большее количество продуктов Московским холодильникам для Мясосбыта, что могло быть следствием преследования ведомственных интересов. НКВТ же стремился распределять больше в пользу Ленинграда, который в этом, безусловно, больше нуждался.
По поводу распределения других товаров была представлена записка, подписанная председателем объединения «Разноэкспорт» В. Свердлиным: «Прошу разрешить прибывшие грузы 17-м караваном направить в следующие адреса:
1. Неразобранные медикаменты в количестве 86 тонн направить в Москву на склады НКО и Наркомздрава для сортировки и инвентаризации.
2. Неразобранные грузы Красного Креста — 89 тыс. тонн, а также 74½ тонны шерстяных изделий — направить
