последние десять километров и войти в город. Однако в этом нет необходимости. Город окружён. Никто не собирается его освобождать, и он падёт к нашим ногам».
Он ошибался. И эта ошибка стала первым звеном в печальной череде событий у группы армий «Север», событий, которые, без сомнения, внесли свой вклад в исход войны.
Гитлер заставил целую немецкую армию стоять на часах у одного единственного города. Он позволил противнику сохранить важный центр военной промышленности и военно-морскую базу Балтийского флота. Он даже не закрыл Ораниенбаумский мешок, этот большой советский плацдарм на южном побережье Финского залива западнее Ленинграда. Он решил, как хорошо сказал финский генерал-фельдмаршал Маннергейм, «всю войну тащить на спине этот тяжёлый рюкзак».
Ещё более непостижимо, что вместо захвата Ленинграда и таким образом установления прямой сухопутной связи с союзнической Финляндией Гитлер заблокировал собственную дорогу и, кроме того, спас русских от потери примерно сорока двух дивизий, которые находились в Ленинграде и Ораниенбаумском мешке.
Когда 24 сентября 1941 года Гитлер отменил штурм, захват города являлся делом нескольких дней. Прекращение наступления и отвод 4-й танковой группы с дивизиями 41-го танкового корпуса в тот момент были ошибкой, по своим далеко идущим последствиям сопоставимой с его ошибкой у Дюнкерка. Там, в результате неправильной оценки положения противника, Гитлер упустил возможность поймать в ловушку британскую армию и оставить Британию без обороны. Так и сейчас на северном крыле Восточного фронта он не сделал решительного шага. Вместо того чтобы добиться окончательной победы, взять от 200.000 до 800.000 пленных и несметные трофеи промышленного города, он опрометчиво начал требующую сил блокаду в девятьсот дней, которая закончилась его поражением.
Что привело Гитлера к этой ошибке? Зачем он проигнорировал мнение боевых командиров? Почему он рассчитывал на скорый коллапс Ленинграда? Гитлер недооценил стойкость и упорство Коммунистической партии в этом городе.
Ленинградом руководил Жданов. Этот украинец, родившийся в Мариуполе в 1892 году, был незаурядным человеком. Его твёрдость, решительность и личное мужество вдохновляли на сопротивление весь город. Жданов впервые в новейшей истории показал миру, что означает безжалостная тотальная война на ограниченной территории.
Неприязнь Гитлера ко всему, что касается воды или моря, странно контрастируете его увлечением военными действиями на суше. Так же, как в Дюнкерке, в Ленинграде его снова подвела боязнь воды. Он был уверен, что город окружён, однако не учёл, что? хотя Ленинград и был по суше отрезан от советского фронта летом, считать окружение полным было нельзя. Пригороды Ленинграда выходят на западный берег Ладожского озера, ширина которого в этом месте составляет не более тридцати километров. Не шире, чем Ла-Манш между Дувром и Кале. А по восточному берегу озера шла главная линия советского фронта.
Днём, допустим, судоходство по озеру контролировали люфтваффе, однако ночью всё было иначе. Таким образом, с первого дня блокады Ленинграда Ладожское озеро являлось дорогой спасения. Попытки немецких подвижных соединений 39-го танкового корпуса в октябре и ноябре 1941 года пройти вокруг озера, соединиться с финнами на Свири и замкнуть блокадное кольцо успехом не увенчались.
Соответственно, после ухода из Тихвина немецкая 18-я армия удерживала только пятнадцатикилометровую полосу на южном берегу Ладоги, ограниченную Шлиссельбургом и Липкой. Доступ на эту полосу осуществлялся по очень опасному узкому коридору: справа находился Волховский фронт, постоянно оказывавший серьёзное давление, слева Нева, за которой закрепились 67, 55 и 42-я армии Ленинградского фронта. В середине коридора болотистый участок контролировался с холмов у Синявина. В южном конце этого участка находилась Кировская железная дорога, соединяющая Ленинград с Уралом через Волховстрой.
Незадолго до блокады города Жданов вывез из Ленинграда внутрь страны примерно 650.000 квалифицированных рабочих с военных заводов и 40.000 железнодорожных вагонов с оборудованием, станками и сырьём. Это ясно свидетельствует, что летом 1941 года советское командование предполагало потерю Ленинграда, а также объясняет, почему город не был подготовлен к продолжительной осаде.
Запасы сырья и продовольствия скоро закончились. Гражданское население и 200.000 солдат пришлось снабжать по воздуху, поскольку на движение небольших судов по Ладоге ночью трудно было полагаться. Однако советские воздушные силы оказались не готовы к решению задачи в нужном масштабе. В период с 14 по 28 ноября они перевезли только 1200 тонн продовольствия, или восемьдесят шесть тонн в день.
Практически ровно столько доставили в Сталинград годом позже немецкие люфтваффе — и этого было недостаточно для находившихся там 250.000 человек. А в Ленинграде зимой 1941 года оставалось более двух миллионов. Эксперты подсчитали, что для 250.000 человек 6-й армии в сталинградском мешке было необходимо минимум 306 тонн продовольствия, только чтобы поддержать жизнь. В Ленинграде в десять раз большее число людей вынуждено было обходиться менее чем третью от этого количества.
В 1948–1949 годах в Западный Берлин для 2.500.000 жителей по воздушному мосту доставляли сначала 4500 тонн в день, а впоследствии 10.000 тонн. Ленинград получил менее сотой доли этого объёма. В результате наступил голод — голод, который не с чем сравнить. Ежедневная пайка хлеба рабочего составляла 250 граммов — примерно пять тонких ломтиков. Служащим и членам их семей доставалось 125 граммов на человека. Военным тоже пришлось подтянуть пояса. Люди на передовой получали 50 процентов от нормы, тыловые службы и личный состав штабов — только 33 процента.
В конце ноября наступило небольшое облегчение, поскольку Гитлер не учёл ещё один факт — Ладога замёрзла. Толщина льда дошла до пяти метров. Ленинград обрёл надёжную связь с советским сухопутным фронтом на восточном берегу озера.
Ледовую дорогу назвали ленинградской «Дорогой жизни». По ночам через озеро громыхали грузовики, однако большую часть их грузов составляли боеприпасы, запчасти и сырьё для военных заводов, продовольствие находилось в конце списка. На обратном пути грузовики везли из города раненых, детей и стариков, а также нетрудоспособных женщин. Примерно 800.000 человек эвакуировались по этой дороге.
Однако грузовики тратили топливо, а бензина не хватало по всему советскому фронту. По этой причине Жданов организовал прокладку по льду рельсового пути, который на дальней стороне озера соединялся с линией Волховстрой — Москва. Теперь зимой в город можно было доставлять от 4000 до 5000 тонн грузов. Но и этот вариант не решил проблемы, потому что 80 процентов перевозимых грузов составляло сырьё для военной промышленности, которая в голодающем городе всё равно производила миномёты, пулемёты и даже танки для всего фронта.
Летом 1942 года рабочие батальоны Жданова совершили истинный подвиг: они проложили электрический кабель и бензопровод по дну Ладожского озера. Электричество, питавшее военные заводы, поступало с Волховской электростанции на реке Свирь. Когда озеро снова замёрзло,
