Зингубера.
Целью наступления русских с двух сторон было — уничтожить отрезавший Ленинград узкий немецкий коридор и прорваться к Кировской железной дороге.
Как же развивались события в Городке, ключевой точке немецкой обороны на Неве? Обер-ефрейтор Люрсен в своём узком окопе благополучно пережил огневой вал. Когда ужасающий огонь двинулся дальше, он поднялся, стряхнул почти похоронившие его грязь и снег, затем выбрался из окопа.
И тогда увидел, что они приближаются — полки советских 13 и 268-й стрелковых дивизий. Сомкнутым строем на одной линии они быстро шли через Неву по абсолютно ровному, покрытому снегом льду. Между ними было меньше метра. Впереди настоящие богатыри — моряки Краснознамённого Балтийского флота, за ними едва поспевали отряды сапёров со своими миноискателями.
В окопах у Марьина бойцы 2-го батальона 401-го гренадерского полка наблюдали ту же картину. «Они сошли с ума», — говорили там. Стрелки 240-го мотоциклетного эскадрона, державшие позицию на берегу справа от больницы Городка, кричали друг другу: «Они думают, что убили нас всех!»
И ещё крепче ухватились за свои пулемёты. «Заряжай — приготовиться к непрерывному огню!» — «Не торопитесь», — напомнил им унтер-офицер. «Пусть подойдут ближе», — тихо сказал гренадер Плейер. Его второй номер кивнул. Их пулемёт был хорошо защищён бетонной крышей электростанции.
Вот так они ждали южнее Шлиссельбурга, у Марьина, и на электростанции. Вот так они ждали напротив бумажной фабрики и около больницы. И так же они ждали в окопах Дубровки, где атака началась на десять минут позже; там ещё во время летнего сражения на ближнем берегу закрепилась советская 45-я гвардейская стрелковая дивизия, по этой причине советское Верховное Главнокомандование в своём тактическом графике разрешило другим наступающим дивизиям начать раньше.
Страшный вал огня русской артиллерии продвинулся далеко вглубь. Передовые наблюдатели немецкой артиллерии тем временем склонились над рациями, вызывая свои батареи и полки, передавая им новые цели: «Заградительный огонь в квадрат…»
Через мгновение снаряды полевых гаубиц и орудий завыли поверх немецких позиций и обрушились на лёд Невы, завеса огня и стали опустилась перед немецкими опорными пунктами. Затем немецкие артиллеристы начали искать на дальнем берегу реки советские позиции второй и третьей волны наступления.
Капитан Ирле, командир 240-го разведывательного батальона, выдвинулся со своими мотоциклистами вперёд. У него пересохло в горле от того, что он увидел на невском льду перед опорными пунктами его ста двадцати человек и соседним опорным пунктом, который обороняли только три сотни бойцов 2-го батальона 401-го гренадерского полка.
Там лежала большая часть двух дивизий. В целом десять батальонов, как теперь подтверждают советские источники. Другими словами, по меньшей мере, четыре тысячи человек. Русские наступали по голому льду — ни дерева, ни кустика, чтобы укрыться. Они знали, что будут беззащитны перед огнём противника, но полагались на эффективность своей массированной артиллерийской подготовки.
Спектакль продолжался семь минут. Теперь первая волна наступления находилась на середине реки, в четырёх сотнях метров.
Триста метров. Двести. «Огонь!»
Застучали немецкие пулемёты. Ударили миномёты, защелкали ружейные выстрелы. Как подкошенные, нападавшие упали на лёд. Многие снова поднялись. Побежали. «Ура!» Но только несколько человек достигли обледеневшего берега реки. Там они попали под прицельный огонь немецких пехотинцев. Они укрылись или погибли.
На льду появилась вторая волна. Третья, четвёртая и пятая.
Перед больницей и электростанцией на Неве большими чёрными грудами лежали убитые и раненые. Волна за волной захлёбывались — в основном даже не доходя до разбитых стальных балок в крутом берегу.
Ожил фронт и в Дубровке. Здесь 45-я гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора А.А. Краснова пыталась выбраться из лабиринта траншей своего плацдарма на позиции 399-го гренадерского полка полковника Гризбаха. Немецкие и русские позиции переходили друг в друга, часто в длинной траншее одну сторону от другой отделяли только развороченный танк, несколько витков колючей проволоки, мина или балка. Точно как в те долгие годы позиционной войны в Первую мировую.
Русские захватили этот плацдарм в Дубровке во время первого сражения на Ладоге, летом 1942 года. В ноябре, за исключением нескольких сотен метров, они его потеряли в результате немецкой контратаки. Каждый метр видел борьбу и смерть.
В одном углу окопа из земли торчали замёрзшие конечности мёртвых русских. Сначала их похоронил артиллерийский огонь. Потом их обнажил артиллерийский огонь. Теперь они стали указателями для связных и разведчиков: «Справа от руки», «Слева от руки».
Подбитые танки нависали над блиндажами, как смертельно раненные животные. Минные поля устанавливались рядом друг с другом и поверх друг друга, пока уже никакой сапёр не мог их разминировать. Кошмарный пейзаж войны.
Три гвардейских полка генерала Краснова ворвались в первые разрушенные немецкие траншеи. Но это всё, чего им удалось достичь. В глубоких умело спланированных окопах главной оборонительной зоны их отбросили обратно в рукопашном бою при помощи гранат, лопат и автоматов.
В донесении 399-го гренадерского полка говорится, что в ночь после первого дня сражения из окопов пришлось убирать тела русских, чтобы обеспечить немецким пулемётам сектор обстрела.
Одним из центров наступления, естественно, являлся Шлиссельбург. Там советская 86-я стрелковая дивизия атаковала через замёрзшую Неву южнее города, чтобы выйти немцам во фланг.
Этот сектор оборонял 1-й батальон 401-го гренадерского полка (бойцы из Гамбурга и Нижней Саксонии, входящие в 170-ю пехотную дивизию) и части 328-го гренадерского полка из состава вестфальской 227-й пехотной дивизии. Отборные русские полки не смогли преодолеть опорный пункт на восточном берегу Невы, их атаки захлебнулись на льду под немецким заградительным огнём. Генерал Краснов вынужден был прекратить наступление.
Однако в Марьино, на стыке между 240-м разведывательным батальоном капитана Ирле и 2-м батальоном 401-го гренадерского полка, русским удалось, с пятой волной и ценой огромных потерь в 3000 убитых и раненых, прорвать позиции немцев и овладеть плацдармом у Дачи севернее Городка.
Русские сапёры быстро навели поверх ненадёжного льда Невы средства переправы для тяжёлого вооружения, танки загрохотали через реку, подавили последние немецкие опорные пункты и расширили участок прорыва.
Карта 24. По всему Восточному фронту сложилась напряжённая обстановка. Атакам русских у Ленинграда, Старой Руссы, Великих Лук, Ржева противостояли лишь наскоро собранные немецкие части.
Напрасно подполковник доктор Кляйнхенц, командир 401-го гренадерского полка, пытался реорганизовать сопротивление на передовой. Он получил серьёзное ранение, как и его адъютант. Русские поднялись на крутой берег.
Генерал-майор Духанов, командующий советской 67-й армией, увидел свой шанс и немедленно бросил все силы в зону прорыва: вывел остатки 86-й стрелковой дивизии из Шлиссельбурга и задействовал их в Марьино, сконцентрировал там основную часть трёх дивизий и со
