В первые часы боя русские осуществили несколько прорывов в северном фронте коридора. Тимошенко ввёл в бреши свои резервы.
Генерал-лейтенант Хёне, командовавший войсками внутри коридора, бросил на участки прорыва сапёров, связистов, артиллеристов и водителей. В ключевые пункты из Старой Руссы перебрасывали роты и взводы 203-го танкового полка Массенбаха. Капитан Земиш с основной частью 1-го батальона ликвидировал несколько опасных местных прорывов, но теперь им не хватало пехоты.
Непосредственно у Демянска 2-й корпус — теперь из-за болезни Брокдорф-Алефельдта под командованием генерал-лейтенанта Лаукса — тоже собрал свои последние резервы: опустошили штабную роту, взяли всех из рот снабжения и ремонтных мастерских, каждого боеспособного человека отправили на угрожаемые фронты коридора. Но всё напрасно.
Послали SOS соседнему 10-му корпусу. Но соединения этого корпуса сами еле справлялись у Старой Руссы.
Послали SOS в 16-ю армию. Командующий армией, генерал-полковник Буш, вслед за тем лично позвонил генералу Лауксу и выразил своё сожаление: «Лаукс, я не могу снять с фронта армии ни единого батальона».
А штаб группы армий? У него тоже не осталось резервов. 11-я армия Манштейна, которая незадолго до этого помогла преодолеть кризис во время первого сражения на Ладоге, была уже далеко. Развитие событий у Сталинграда заставило Главное командование сухопутных войск Германии перебросить генерал-фельдмаршала и его армию с северного фронта на южный. Крупные соединения вели тяжёлые бои в Велиже и Витебске. Дело было в том, что фронт пылал на всей своей протяжённости.
Таким образом, дивизии Хёне на Валдае оказались ограниченными собственными ресурсами. Небольшие ударные группы противостояли многократно превосходящим силам противника. Дисциплина, боевой опыт и взаимопомощь превратились в решающие факторы. Но там, где не осталось центров сопротивления, потому что артиллерия всё разнесла, где нет ни единого действующего противотанкового орудия и ни один пулемётчик больше не может стрелять, — там не поможет ни героизм, ни дисциплина. Там решительный противник может прорваться и раздавить оставшихся защитников. Именно давление и осуществлял Тимошенко. Двести или пятьсот метров в день, в некоторых местах и тысяча. Решительный прорыв в тыл 16-й армии мог произойти в любой момент.
В этой опасной ситуации, когда стало ясно, что дивизии генерала Хёне больше не продержатся, группа армий «Север» пошла на рискованный шаг. В начале декабря генерал-фельдмаршал фон Кюхлер снял три дивизии своей 18-й армии с очень слабых линий вдоль озера Ладога, кольца вокруг Ораниенбаумского мешка и с Волхова и отправил их в Демянский «гриб». В резерве осталась 28-я егерская дивизия, которую предполагалось перебросить в Финляндию на соединение с 20-й горной армией.
В декабре 1942 года двум северогерманским пехотным дивизиям, 58 и 225-й, а также 254-й пехотной дивизии из земель Рейн и Вестфалия предстояли самые тяжёлые бои.
Карта 29. С 28 ноября 1942 года и до середины февраля 1943 года маршал Тимошенко пытался «перекусить» десятикилометровый коридор в Демянске.
Решение перебросить дивизии 18-й армии в угрожаемый Демянский коридор было правильным и необходимым. В то же время их вывод с северных участков фронта привёл к тому, что пять недель спустя, когда русские начали второе сражение на Ладожском озере, немецкие силы в горловине между Ленинградом и Волховом были слишком слабы, чтобы не допустить прорыва блокады Ленинграда.
Опять знакомая ситуация: слишком мало сил. Всегда и везде слишком мало сил. С осени 1942 года на всех фронтах «слишком мало и слишком поздно».
Однако Гитлер не желал отказываться от своей стратегии защиты каждого сантиметра уже завоёванной территории.
Он упорствовал в своей теории, что далеко выдвинутые и уязвимые опорные пункты нужно защищать, чтобы сохранить удобные стартовые позиции для будущих наступлений. Таким образом, беда неумолимо надвигалась.
Спешащие с севера отдельные полки и батальоны трёх дивизий по прибытии в район Старой Руссы немедленно отправлялись в «гриб» на грузовиках или пешком и тут же вступали в бой.
Особо угрожаемый сектор северного фронта группы Хёне защищали части 8-й егерской дивизии и силезская 81-я пехотная дивизия генерал-майора Хоппе. Эта дивизия находилась в центре наступления русских. Их ударные группы были окружены. Они пробились. Их снова окружили. И опять они пробили кольцо в отчаянной рукопашной схватке. 17 декабря два гренадерских полка 81-й пехотной дивизии, 161 и 174-й, насчитывали в общем 310 человек. Но перед линией фронта в полосе дивизии стояло 170 подбитых советских танков. Эти цифры говорят сами за себя.
17 декабря силезцев сменила 225-я пехотная дивизия. За первые двадцать четыре часа пребывания на передовой бойцы 376-го гренадерского полка под командованием полковника Лоренца добавили ещё восемнадцать Т-34 к тем, что уже стояли на танковом кладбище перед основной немецкой линией обороны.
Южный рубеж «гриба» обороняли части генерал-майора Хоппе, завоевателя Шлиссельбурга. Пятнадцать месяцев назад «лис из торфяного болота», имея единственный усиленный полк, раздавил Рабочие Посёлки восточнее Ленинграда, один за одним, и затем совместно с гамбургской 20-й моторизованной дивизией стремительным штурмом взял Шлиссельбург. Тем временем Хоппе назначили командиром рейн-вестфальской 126-й пехотной дивизии. Его полки вели исключительно тяжёлые оборонительные бои, тем не менее русским не удалось пройти основную линию немецкой обороны. К счастью, они слишком долго колебались.
Хоппе собрал свои батальоны, отвёл их на сокращённую линию и создал новый оборонительный фронт. Таким образом, смертельно опасный прорыв русских на север был ещё раз предотвращён в последнюю минуту. 4 декабря прибыло подкрепление — 209-й гренадерский полк и разведывательный батальон северо-западной 58-й пехотной дивизии.
К удаче немцев, советские танки пошли прямо на штурмовые орудия и зенитные установки штурмовых отрядов 2-го батальона 209-го гренадерского полка, и атаку отбили. Совместно с 58-й дивизией 126-я пехотная дивизия генерала Хоппе разрядила обстановку на Южном фронте коридора и установила новую оборонительную линию, о которую разбились все последующие атаки противника.
154-й гренадерский полк 58-й пехотной дивизии сразу по прибытии был переброшен на северный фронт коридора и сражался в составе 290-й пехотной дивизии.
Самое сложное положение сложилось в Росино. Там русские прорывались на юг при мощной танковой поддержке. Но в ожесточённом бою защитникам и там удалось блокировать прорыв и создать новый рубеж. Тимошенко был остановлен. Его войска неистово старались танками и огнемётами пробить новую брешь, но не смогли. Почти невероятно. Почему Тимошенко при огромном превосходстве в живой силе и технике, при мощном сосредоточении ударов на нескольких пунктах не удалось достичь стратегического прорыва немецкого фронта?
Причины не ограничиваются доблестью защитников, существовал целый ряд решающих факторов. За долгий период «осадного положения» самым тщательным образом были укреплены немецкие оборонительные позиции. Великолепно действовали совместно с
