установить комплектацию танков и время их готовности к отправке в порт.
6. Если комплектация танков не полная, мы заявляем об этом Военному министерству и добиваемся принятия мер по своевременной поставке недостающих деталей на арсенал.
Это проходит не всегда гладко, т. к. арсеналы не любят наших обращений в Военное министерство и поэтому стараются скрыть от нас недостатки в комплектации. Очень часто мы узнаем о недостатках тогда, когда танки уже должны отправляться в порт.
7. В момент отправки танков, на арсенал выезжает наш представитель, чтобы окончательно проверить комплектацию, консервацию и упаковку танка. Большую часть работы по устранению всех недостатков мы устраняем через нашего представителя в Танковом центре.
8. Представитель в Танковом центре имеет постоянный допуск на танковый завод “Фишер” и на дизельный завод “Дженерал Моторс”. Это позволяет нам знать об изменениях в конструкции танков и получать бюллетени по всем изменениям. Такой порядок позволил нам избежать крупных ошибок в поставке танков, которые наблюдались в период I и II Протоколов»[574].
Танковый отдел имел свои инспекции и отправлял материалы в Вашингтон, в ПЗК, с 10 арсеналов. Это были танковые арсеналы Ричмонд, Честер, Лайма, Коломбос, Бельвид, Анистон, Гранит Сити, Рек Айленд, Вотервлит, Ред Ривер. Вместе с тем, отдел имел только одного постоянного представителя на арсенале Лайма. Все другие арсеналы посещались с инспекциями только периодически, или вообще не посещались, по причине отсутствия людей.
На период Четвертого протокола (с 1 июля 1944 до 30 июня 1945 г.) заявки на поставки танков еще возросли как минимум на треть — было заказано уже 3000 танков. При этом Танковый отдел, стремясь получить боевые машины как можно скорее, запросил Военное министерство «произвести поставку в следующие сроки: 2000 танков — до 1 января 1945 г. и 1000 танков — до 1 мая 1945 г.». Требование было утверждено народным комиссаром внешней торговли.
Американцы долгое время не давали ответа на эту заявку, под предлогом того, что они рассматривают свои производственные возможности. В реальности же, по мнению работников Танкового отдела ПЗК, «они ожидали ответа из Москвы от своей миссии, которой было поручено выяснить наши потребности в танках».
В результате ответ был неудовлетворительный: «На основе договоренности американского генерала Сполдинга с генералом Семичастным, Военное министерство наметило следующее расписание поставки танков в СССР: 1 квартал протокола — 750,2 квартал протокола — 619,3 квартал протокола — 636,4 квартал протокола — 975». И все дальнейшие попытки советской стороны «изменить такое расписание не привели к положительным результатам»[575].
Кроме того, в период действия Четвертого протокола Танковому отделу были поручены поставки тракторов и других сельскохозяйственных машин, что привело к росту объема работ по установлению связей с американскими фирмами, Ленд-лизом, Военно-промышленным комитетом, Министерством финансов.
В сводном отчете Танкового отдела Инженерному управлению НКВТ по импорту бронетанкового вооружения и оборудования давался анализ истории американской и английской танковой промышленности, сравнение качества основных изделий. Танковый отдел Инженерного управления, в отличие от ПЗК, отражал непосредственно позицию «заказчика» — советской стороны, и освещал среди других вопросы эффективности, качества и степени применения ленд-лизовской бронетанковой техники в СССР. Документ был подписан начальником танкового отдела Инженерного управления НКВТ инженер-полковником Хохловым. Детальный анализ сравнительных технических характеристик привел авторов документа, к общему выводу, что «мощность вооружения немецких и особенно советских танков значительно превышает мощность вооружения американских и английских танков»[576].
В отчете констатировалось, что в целом «поставка бронетанкового вооружения и оборудования по номенклатурам танкового отдела Инженерного управления составляет значительную часть общего импорта Инженерного управления, а следовательно, и всего наркомата в целом. С I по первую половину IV Протоколов (октябрь 1941 – декабрь 1944 г.) общая стоимость завезенного составила 3 887 854,2 тыс. руб. = 733 561,0 тыс. амер, долларов, а также тракторов на сумму 11 726 тыс. долл. Стоимость отгруженного составила 4 536 397,0 тыс. руб., или 855 924,0 тыс. долл. По странам в целом импорт из США превышал импорт из Англии и Канады вместе взятых»[577].
Общую сумму импорта составляют следующие вооружения и оборудование, входившие в номенклатуру танкового отдела[578]:
Цифры отгрузки по странам и по протоколам выглядели следующим образом[579]:
Таким образом, за период действия Первого и Второго протоколов из Англии было отгружено в несколько раз больше, чем из США, а за Третий и Четвертый протоколы Англия поставила в пять раз меньше по сравнению с США.
Распределение поставок бронетанковой техники по портам прибытия выглядело, согласно отчету Танкового отдела, следующим образом: «из всего завезенного 370 546,8 тонн на сумму 3 887 854,2 тыс. руб. наибольший процент выпадает на северные порты Союза — Мурманск, Архангельск, — 51,9%, или 143 625,4 тонн на сумму 2 310 379 тыс. руб.
Второе место занимает транзит через Иран — 36%, или 133 849,2 тонн на сумму 1 265 855,3 тыс. руб. Третье место занимает завоз через Дальневосточные порты — 11,6%, или 42 895,4 тонн на сумму 310 549,3 тыс. руб.
Четвертое место, правда, незначительное количество, занимает завоз через Арктические порты Союза — 0,5%, или 176,8 тонн на сумму 1089,7 тыс. руб.»[580].
Отраженная в отчете еще более детальная динамика импорта бронетанковой техники за 1944 г. показала, что «некоторые месяцы характеризуются увеличением по сравнению с остальными месяцами года, что следует объяснить в основном за счет работы северных портов, которые оперируют не круглый год»[581]:
В документе содержались ценные детальные сведения о том, куда поступали ленд-лизовские поставки бронетанковой техники, и какую долю составляли они от советского производства.
По вопросу о назначении и распределении указывалось, прежде всего, что «импортируемое оборудование танковым отделом в большинстве своем является вооружением и машинами для перевозки вооружения, т. е. имеет специальное назначение и поступает главным образом в НКО (Наркомат обороны. — Примеч. авт.) на удовлетворение потребностей Красной Армии для ведения войны. Такие машины, как передвижные ремонтные мастерские и трайлеры, которые завозятся в значительном количестве, хотя и не являясь в прямом смысле орудием войны, все же поступают в большей своей части для Красной Армии. Правда, часть из них идет на реализацию правительственных решений и распоряжений наркома и поступает в народное хозяйство».
Например, распределение мастерских и трайлеров по наркоматам и отраслям народного хозяйства выглядело следующим образом: в Наркомтанкопром — 26, НКВД — 16, Наркомуголь — 15, Наркомзем — 4, Наркомцветмет — 15, Наркомстрой — 4, Главснабуголь при СНК СССР — 3, Наркомнефть — 5, Главвоенпромстрой при СНК — 2, ГУГВФ —
