в большей своей части занимается земледелием, в особенности в части, прилегающей к линии жел. дор., а в большинстве оно, конечно, исключительно скотоводческое. В районе, прилегающем к Байкалу, население занимается рыбным и нерпчьим промыслами, в некоторых районах звероловством. Я не имею, к сожалению, возможности представить точные статистические материалы, ибо я попал на данное совещание совершенно случайно, т.к. наша область непосредственного приглашения не получала, очевидно, за дальностью расстояния.
Перехожу к характеристикам парторганизации. Наша партийная организация чрезвычайно молодая, у нас партийных товарищей со стажем до 1917 года совершенно нет. Организация возникла в 1917 — 18 гг. в Иркутске, где мы имели бурятскую секцию (ячейку) РКП, насчитывающую тогда не более 10 человек. Нужно оговориться, что первая Советская власть, просуществовала у нас лишь 6 месяцев — с 20 декабря по 10 июня. И вот эта маленькая группа, вышедшая преимущественно из молодежи пролетарского и служилого элемента, вела тогда небольшую работу среди бурят, выступала на съездах, предлагала соответствующие резолюции по текущему моменту и проч., но наши резолюции большинства на съездах не имели, ибо национал-либералы брали верх, и мы демонстративно уходили со съездов, заявляя, что мы присутствовать на таких съездах не желаем. Характерно здесь то, что наша организация с самого начала повела решительную борьбу против влияния национал-либералов, а также и с некоторыми другими элементами, находящимися в рядах с.-р. и меньшевиков. У нас особенно сильны были национал-либералы, которых мы просто называли националистами. Их политическая ориентация выражалась в следующем: они говорили массе, что мы буряты, народ очень малочисленный и ввязываться активно в классовую борьбу нам не следует, нужно придерживаться выжидательной тактики, ибо мы не знаем, кто победит, а тратить свои силы попусту не следует. Эта точка зрения, конечно, очень импонировала националистически настроенной массе населения, которая почти исключительно является крестьянской, мелкобуржуазной.
Каменев. Какая у них была платформа?
Ербанов. Фактически платформа у них выражалась в поддержании керенщины, но строго выраженной политической линии они никогда не имели, за исключение двух эс-эров, быв. членами партии, и несколько человек, которые считали себя меньшевиками, но фактически не были членами партии. О социальном составе нашей партии я не могу дать сведений, у меня сейчас нет данных. Всего членов партии до 350 человек в обоих областях. Что касается руководящих партийных органов, то у нас при конструировании положен принцип построения их на паритетных началах. В автономной области Сибири имеются аймачные (уездные) комитеты, которые избираются на уездных конференциях, причем надо сказать, что в некоторых аймаках большинство пленума составляют русские товарищи, в некоторых — буряты, но президиум мы строим обычно так: из членов два — буряты, один — русский. И на почве такой конструкции у нас никаких разногласий и недоразумений ни в Областкоме, ни в местах не происходило. Состав пленума Обкома достигает 15-ти человек, из которых приблизительно 7 или 9 — буряты, а остальные русские. Президиум составлен из 5-ти человек, из которых трое бурят, два русских. Последний президиум был сконструирован из двух бурят, одного еврея и двух русских. Кандидатами были введены: один бурят и один русский. В области конструкций областных органов у нас ни на конференции, ни в рядах партии никаких недоразумений не происходило. Вообще у нас никаких склок между русскими и бурятскими коммунистами никогда не было. Нужно сказать, что на местах среди руководящих партийных товарищей в смысле подготовленности буряты стоят выше, чем русские. Поэтому буряты имеют некоторый авторитет перед русской частью. Мы полагаем, что в дальнейшем, если мы даже объединим области и присоединим к нам прибайкальские, склок также не будет. Что касается группировок между нами, партийцами, как русскими, так и бурятами, то их не наблюдалось. У нас нет таких течений, как «левое» и «правое». Правда, у нас есть некоторые оппозиционные течения, критически относящиеся к работе исполкома или Обкома и проч., но мы к этому явлению относимся вполне равнодушно и считаем вполне нормальным явлением. С моей точки зрения, к проявлению оппозиции со стороны членов партии нужно относится с некоторым одобрением, ибо это показывает лишь активность со стороны членов организации, что безусловно полезно.
Вот как можно характеризовать нашу организацию. Как характерное явление, надо подчеркнуть, что в автономной области Дальвостока мы не имеем ни одной самодовлеющей парторганизации. В Бурятском областном центре в Чите сидят товарищи, откомандированные к нам из Иркутска. Они в отношении как переброски, так и директивных указаний подчинены больше нам, чем Дальбюро ЦК РКП.
Голос. Кубяк мешает?
Ербанов. Кубяк нам не мешает пока. Положение там таково, что почти совершенно нет членов партии на местах, даже ячеек. Этому причина — семеновщина, наличие демократической Дальне-Восточной республики и проч., и в результате мы партийной организации в соответствующих размерах и формах совершенно не имеем. Поэтому приходится Буробкому РКП сидеть в Иркутске и фактически руководить партийной и отчасти советской работой. В автообласти Дальневостока, имеющей резиденцию в Чите, товарищи, откомандированные нами из Иркутска, всегда к нам прислушиваются, по всем принципиальным вопросам они получают прежде всего директивы от нас, и лишь после этого они вносят их на санкцию Дальбюро. В отношении Бурятобласти Дальвостока, перед нами встает чрезвычайно большой и важный вопрос (не знаю как здесь ЦК к этому отнесется, официально этот вопрос еще не возбуждался нами), вопрос о вовлечении массы бурятского населения в партийную работу. Там в последнее время наблюдается сильная тяга в партию. Но вследствие постановлений X съезда партии и наших партийных конференций, мы не можем их принимать, потому что нужен ряд рекомендаций и проч., которых на местах выступающие достать не могут. Это обстоятельство создало такое положение, когда на местах у нас существуют нелегальные ячейки, возникшие самозванно и нигде не зарегистрированные. Когда я был в Чите, тов. Кубяк мне говорил: «у вас растут организации, но эти организации не регистрируются». Они просто считаются коммунистами. Этот узел надо разрубить. Мы поднимем этот вопрос перед ЦК. Основной нашей задачей в ближайшее время является вовлечение во что бы то ни стало в партийную организацию отсталых трудовых масс, которые действительно искренне желают работать в рядах партии. На этом закончу характеристику нашей партийной работы.
Что касается земельных отношений, я этого ввиду краткости времени касаться не буду. Скажу лишь одно, что население нашей работой в этой области, безусловно, удовлетворено. Разрешите сказать несколько слов о ламаизме. Мне кажется, ни в одной из автономных республик и областей вопросы религиозного характера не имеют такого актуального значения и не пользуются таким влиянием на трудовую массу, как
