у нас. Это объясняется очень просто. Как ни странно, на территории Дальневосточной автономной области мы имеем в некоторых местах лам от 12 до 17% всего населения, которое живет в своих монастырях (дацанах) и совершенно не занимается трудовым процессом, являясь дармоедами и кормящимися исключительно приготовленным населением. У них есть своя статистика, своеобразная податная система, проводимая фактически в порядке принудительном. Во всяком случае нам с ламаизмом приходится считаться очень и очень. Я указал на отрицательное проявление ламаизма с точки зрения экономики, но он проявляется и с другой стороны — в смысле культурного влияния массы. Я вам приведу такой факт. Вот допустим, попросту буряту нужно обратиться к европейскому врачу. У нас имеется доктор бурят, тов. Жабэ, европейский образованный, который занялся лечением сифилиса путем вспрыскивания неосальварсана и т. д., и он всеми методами старается привлечь население к этому методу лечения. Бич нашей жизни — это сифилис и туберкулез. Не менее 30% населения поражено венерическими болезнями и до 40% поражено туберкулезом. Идет вымирание. Статистический материал в этом отношении очень интересен. Статистика 1897 года и 1917 г. за двадцатилетний период дала вымирание 10 тыс. человек, значит 500 человек вымирало ежегодно, и это продолжается и теперь, и вот у нас ламы (часть) являются духовными лицами и вместе с тем лекарями. Это неотъемлемое проявление ламаизма. Тибетская медицина не отделена от религии, поэтому бурят прежде, чем пойти к доктору буряту или русскому, идет к ламе, у него спрашивает совета и ворожит и, если тот скажет, что ты можешь у европейского врача получить помощь, только тогда он идет к доктору Жабэ. Вот с какой темнотой приходится бороться. Правда, мы недавно приняли практические меры в смысле отделения ламаизма от дацана. К чему это приведет, я не знаю, но попытку делали. Во всяком случае постановку дела медицины ставят в связь с духовными делами, и мы придерживаемся такого взгляда, что в данный момент пока что сказать населению, что ламы-лекаря, тибетская медицина не должна давать советы, — этого нельзя сказать потому, что масса слишком в большом масштабе идет за ними. Поэтому можно только бороться путем практической постановки дела лечения на ряду с тибетской медициной. У нас имеется совет по культурным делам, в котором сидят профессора этнографы, у них взгляд такой, что безусловно тибетскую медицину нужно отделить от ламаизма. Но лишать их этого совсем мы не имеем возможности и нет смысла, потому что в некотором смысле она приносит пользу. Но в смысле борьбы с венерическими болезнями, с туберкулезом, ламы безусловно беспомощны. С одной стороны, тибетская медицина в самом Тибете изжила себя. Она привилась только в Монголии и на территории Бурятии, а в Тибете она уже не прогрессирует, а репрессирует, идет быстро вниз. Поэтому в конечном итоге ожидать какого-либо прогресса развития тибетской медицины не приходится совершенно. Вопрос о ламаизме важен и с другой стороны — в смысле воспитательно-просветительной работы. Дело в следующем. Обычно в дацаны детей принимают от девяти лет. Кроме того, согласно общим традициям ламаитского устава, если у бурят имеется три сына, то третьего сына он должен обязательно дать в ламы. Это идея довольно крепко привита среди населения и каждый бурят, имеющий трех сыновей, в особенности в Забайкалье, считает своей нравственной обязанностью отдать третьего сына в дацаны. Поэтому и растут эти дацаны и растет количество лам, доходящее до 17% местного населения. Поэтому в смысле борьбы с вовлечением молодежи в дацаны, мы считаем необходимым поставить вопрос об их вырывании оттуда. К этому вопросу подошли мы также практически. Мы созвали так называемый духовный собор по нашей инициативе, причем созыв этого собора был проведен перед так называемым советом по культурным делам. Это нечто внесоветское, это чисто культурно-национальный орган. В этом отношении, мы использовали предложение Камбаля, духовного владыки буддистов восточной Сибири, — созвать съезд и обсудили определенную программу его, наметили определенные доклады, послали туда своих людей, правда, непартийных, но вполне определенно стоящих на нашей платформе, вполне определенно прибегающих к нам (там, между прочим, были наши профессора, блокирующие эту работу с нами). И работа съезда была закончена блестяще, была закончена успешно еще потому, главным образом, что представитель Тибета, знаменитый Дорджиев, который часто бывает в гостях у тов. Чичерина, поддерживал в этом отношении нас и сейчас мы имеем почти что новое направление в ламаизме на бурятской территории. Там разработано новое положение о центральном совете по духовным делам ламаизма в Восточной Сибири, где вводится принцип некоторой демократичности, вводится совет представителей от мирян, устанавливается определенный контроль над поступлением и расхождением денежных сумм, устанавливается определенный контроль над деятельностью советов и всех лам. Это положение я привез с собой, оно представлено в Наркомнац. Затем очень интересное положение. Старый устав внутренней жизни монашествующих, так называемого виная, предусматривает уничтожение частной собственности у лам. Это очень большой вопрос для наших лам. Теперь, до самого последнего, времени ламы имели право иметь у себя хозяйство.
Голос. У вас духовенство не безбрачное?
Ербанов. Нет, безбрачное. Они имеют право иметь хозяйство, даже имеют право до некоторой степени иметь торговлю, заниматься спекуляцией, в последнее время это стало носить довольно широкие размеры. В новом уставе о внутренней жизни монашествующих говорится, что ламы не имеют права иметь собственности. Этот устав виная исходит из самого Тибета. В нем современный ламаизм рассматривается как извращение старого истинного ламаизма, чем и вызывается необходимость перейти к этому уставу виная. В уставе предусматривается необходимость упрощения жизни монашества. Если вы придете в дацан, то там колоссальная роскошь, персидские ковры и т. д. Там вас так примут и так угостят, таким хорошим сладким блюдом, что вы будете довольны, и вообще роскошь в дацанах приняла довольно значимые размеры и любовь к шелку, к золоту и т. д. была сильно распространена. Вот об этом устав виная тоже говорит: никакой роскоши не должно быть. В уставе говорится, что ламы не имеют права носить золотые и серебряные вещи, шелковые одеяния и проч. Это постановление удалось провести через съезд, но, правда, с большим трудом. Дорджиев вынужден даже был покинуть собрание, когда ламы не захотели было принять этого постановления, после чего его вновь пригласили и вынуждены были с этим положением согласиться. Так или иначе удалось это постановление провести. Сейчас это постановление представлено в Наркоминдел, согласуется в Наркомюсте, мы его подработали, и оно будет так или иначе разрешено. Во всяком случае в этом смысле мы считаем необходимым это течение поддерживать.
