133
После смерти Александра Невского осмелевшие Ливонские рыцари затеяли в 1269 г. очередной поход на Русь. Однако в Новгород прибыл посланный против них Ордой татарский отряд, и крестоносцы поворотили, «зело бо бояхуся и имени татарского»… Так дипломатические усилия Александра-государственника продолжали приносить плоды, когда его уже не было на свете.
См.: Гумилев Л. Н. Поиски вымышленного царства. СПб., 2003.
Ламанский В. Об историческом изучении греко-славянского мира в Европе. С. 19–20.
Там же. С. 23.
Впоследствии, в конце следующего столетия, династия пресеклась: сыновья Ивана IV (Грозного) Иван и Димитрий погибли, а кратковременно правивший сын Феодор остался бездетным. После его смерти царем был избран бывший опричник Борис Годунов, которого сменил поставленный фактически поляками и боярами-изменниками Лжедимитрий I. 17 мая 1609 г. Лжедимитрий был убит восставшими москвичами, а 19 мая в цари был выдвинут фактический глава заговора против Лжедимитрия боярин Василий Шуйский. После недолгого малоудачного правления он был насильственно низвержен частью бояр и дворян и пострижен в монахи (1610). Затем началась эпоха Смутного времени, по окончании которой на царство был избран молодой боярин Михаил Романов. Романовы как династия к Византии уже не имели отношения.
В греческом алфавите нет кириллической буквы «Б», а греческая «Β» была славянами использована для передачи не звука [б], а звука [в].
Толстой Н. И. История и структура славянских литературных языков. С. 439.
Н. Ф. Грамматин, издавший в 1823 г. «Слово о полку Игореве», предположил, что славянский алфавит «кроме простого названия букв, заключает в себе смысл». Заметная прямолинейность его реконструкции вызвала иронию А. С. Пушкина, который писал: «Буквы, составляющие славенскую азбуку, не представляют никакого смысла. Аз, буки, веди, глаголь, добро etc. суть отдельные слова, выбранные только для начального их звука. У нас Грамматин первый, кажется, вздумал составить апофегмы из нашей азбуки. Он пишет: „Первоначальное значение букв, вероятно, было следующее, аз бук (или буг!) ведю — то есть я бога ведаю (!), глаголю: добро есть; живет на земле кто и как, люди мыслит. Наш Он покой, рцу. Слово твержу…“ (и прочая, говорит Грамматин; вероятно, что в прочем не мог уже найти никакого смысла). Как это все натянуто!»
При всем том нельзя не признать, что Грамматин предложил конкретное осмысление двух третей алфавита — дошел до т (твердо).
Такого рода правила складывались уже в первые века письменности.
См., напр., в связи с древнерусскими способами обозначения словесного ударения: Колесов В. В. Надстрочные знаки «силы» в русской орфографической традиции//Восточнославянские языки. Источники для их изучения. М., 1973.
Толстой Н. И. История и структура славянских литературных языков. С 72.
Альфавит, како которая речь говорити или писати.//Калайдович К. Ф. Иоанн, Эксарх Болгарский (приложение). М., 1824. С. 198–206. Ср. аналогичные материалы у И. В. Ягича: Ягич И. В. Рассуждения южнославянской и русской старины о церковнославянском языке. СПб., 1896.
Константин Грамматик, известный православный сербский книжник конца XV — начала XVI вв., утверждал, что все ереси происходят от недостатков в письме и даже предлагал сжигать книги вместе с их авторами
И. В. Ягич отмечал: «Идеи Константина распространились также в Россию. Одно начало его правописания, точное соблюдение сокращений под титлом или покрытием, разрослось у русских грамматиков в целую систему. Слова под покрытием считались торжественнее, святее, чем сполна выписанные…» (Ягич И. В. История славянской филологии. С. 26).
Весьма острая коллизия сложилась, когда Иван Федоров (ок. 1510–1583) и его помощник Петр Мстиславец напечатали в Москве в 1564 г. «Апостол» (собрание Деяний св. апостолов и апостольских посланий). Против печатников восстали переписчики, и Ивану Федорову пришлось бежать из Москвы. Детали этого конфликта неизвестны, но сам он весьма показателен, и догматическая суть идейно-мировозренческой его основы в целом понятна.
Орфографическая реформа, изгнавшая из правописания также ѣ, твердый знак на конце слов и пр., приписывается большевикам. На самом деле комиссия по подготовке реформы правописания была создана решением царя Николая II сразу после революции 1905–1907 гг. В ее состав входили ведущие лингвисты (Ф. Ф. Фортунатов, А. А. Шахматов и др.). Именно они заложили научные обоснования данной реформы. Решение о проведении орфографической реформы приняло в мае-июне 1917 г. Временное правительство Керенского. Однако это решение осталось на бумаге, и все научные филологические наработки достались ленинскому Совнаркому, издавшему свой декрет об орфографической реформе 10 октября 1918 г. и решительно осуществившему по всей стране перевод на новые рельсы книгопечатания и образования.
Нельзя не добавить, что троцкисты, находившиеся у власти после Октябрьской революции и вынашивавшие экстремистские планы «мировой революции», намеревались вскоре перевести русских на «единый интернациональный алфавит на латинской основе» (реформа, основанная на идеях Фортунатова и Шахматова, их отнюдь не удовлетворила). Однако в 1930-е годы происшедшая в стране смена руководства спасла народ и общество от этого «эксперимента».
Бесписьменные народы России, для которых в 20-е годы троцкистскими «Кириллами и мефодиями» были поспешно сооружены латинские алфавиты, получили в 30-е годы разработанные компетентными филологами алфавиты на кириллической основе.
Любопытны факты реформы орфографии в православной Сербии. Здесь до начала XIX в. использовался русский гражданский алфавит. Но в 1818 г. филолог Вук Караджич предложил удалить из такого алфавита букву «ять», для мягких согласных ввел буквы љ и њ, ввел также ј (йот) и др.
Лудольф Г. В. Русская грамматика. Л., 1937. С. 113.
Там же. С. 47.
См. факсимильное переиздание с приложением исследования В. В. Нимчука (Киев. 1979).
Ломоносов М. В. Полн. собр. соч. Т. VII. М.; Л… 1952. С. 860.
Ломоносов М. В. Предисловие к «Российской грамматике»//Ломоносов М. В. Полн. собр. соч. Т. VII. С. 392.
Барсов А. А. Российская грамматика. М., 1981. С. 165, 238–240.
Виноградов В. В. Из истории изучения русского синтаксиса. М, 1958. С. 42.
Там же. С. 46.
Курганов Н. Г. Письмовник, содержащий в себе науку российского языка со многим присовокуплением разного учебного и полезнозабавного вешесловия. Ч. I–II. Изд. 7-е. СПб., 1802. С. 88.
Аксаков К. С. Ломоносов в истории русской литературы и русского языка//Аксаков К. С. Поли. собр. соч. Т. II. Ч. 1. Сочинения филологические. М., 1875. С. 89.
Овсянико-Куликовский Д. С. Синтаксис русского языка. СПб., 1912. С. 223.
Здесь информативно и упоминание, что русский язык — «человеческий», то есть понятный (ср. говорившееся выше о широком смысле слова «немцы» — все, кто говорит непонятно, т. е. все нерусские).
Даль В. И. Напутное // Даль В. И. Пословицы русского народа. М., 1957. С. 9.
Даль В. И. Напутное. С. 23.
Там же.
Глаголевский П. Синтаксис языка русских пословиц. СПб., 1873. С. 5–6.
Там же.
Буслаев Ф. И. О преподавании отечественного языка. Л., 1941. С. 181–182.
Аксаков К. С. Ломоносов в истории русской литературы и русского языка. С. 128.
