Я обратился к главе Федерального агентства лесного хозяйства РФ с предложением о внесении соответствующих изменений в приказ Рослесхоза. И получил ответ, в котором говорится, цитирую: «Рассматривая необходимость принятия мер по охране кедра сибирского, произрастающего на территории Забайкальского края, Рослесхоз считает, что указанный вопрос может быть решен на уровне субъекта Российской Федерации» — и далее пространно разъясняется, что если кедр в Забайкальском крае является особо ценным и исчезающим растительным видом, то его надо включить в «Красную книгу Забайкальского края»?! Хоть стой, хоть падай! И ни слова о сути предложения.
При встречах с главами поселка Харагун, городского поселения Могзон Хилокского района, мне была высказана сильная озабоченность положением дел в лесном хозяйстве района, на которое они не в состоянии повлиять.
В поселке Могзон около 4 тыс. жителей, самая привилегированная часть населения — пенсионеры, их 60 %, пенсия 8–10 тыс. рублей. Работы никакой, а если и появляются рабочие места, то желающих нет. Проще срубить одну-две лесины, сдать на приемный пункт и две-три недели пьянствовать. Кстати, штраф за производство самогона всего 2500 рублей. А воровство леса еще надо доказать… Местное население требует запретить деятельность частных приемных пунктов кругляка от граждан. Печальные примеры деятельности приемных пунктов лома цветных и черных металлов еще у всех на памяти — рушили трансформаторные будки и валили столбы электропередач, чтобы сдать провода и получить копейки на спиртное.
Необходимо восстановить службу охраны леса, нужна лесная полиция, требуется ужесточение наказания за незаконную порубку леса вплоть до конфискации имущества либо повышение штрафов в разы.
Требуется повсеместное восстановление структуры лесхозов и леспромхозов с объединением лесничеств, ГУПов, передачей техники и оборудования для тушения пожаров.
Необходимо осуществить комплекс мер на пепелищах по очистке территорий от остатков сгоревшего леса, посадке новых саженцев. Определиться с каждым лесхозом с формой организации заготовки и переработки лесной продукции и с их объемами для получения дополнительного финансирования. Каждому лесхозу определиться с формой организации заготовки и переработки лесной продукции.
Оказать финансовую помощь в организации подсобных производств, исходя из местных условий и возможностей каждого района. Выдавать лицензии лесопереработчикам с учетом наличия у них оборудования для переработки отходов и программы восстановления лесов. При экспорте сырья и продукции, производимой на территории региона, таможенные сборы должны зачисляться в бюджет региона.
Внести в Лесной кодекс РФ комплекс мер по упорядочению правил и нормативов сбора и заготовки кедровых орехов гражданам для собственных нужд. Установить особо защитные участки леса (полосы) от 3 до 5 км по границам, прилегающим к кедровым насаждениям.
Имеются и другие предложения в Лесной кодекс Российской Федерации. Считаю целесообразным предать данные предложения в Комитет Государственной Думы по природным ресурсам, природопользованию и экологии.
Спасибо.
Каждый год Россия наступает на одни и те же грабли!
…Не успели потушить пожары в Хакассии, как заполыхало Забайкалье. Каждый год наши граждане с ужасом наблюдают, как огненные смерчи пожирают на своем пути сотни гектаров леса, поселки, деревни, людей и животных. Каждый год Россия наступает на одни и те же грабли, и руководство страны не делает из ежегодных катастроф никаких кардинальных выводов.
Известно, что Россия — самая богатая лесом страна в мире. У нас сосредоточено более 20 % всех лесов планеты и половина мировых хвойных лесов.
Но мы не знаем точно, сколько лесов сгорело за последние годы, сколько сгорает каждый год, а сколько незаконно вырубается. Ситуация осложняется тем, что в Сибири и на Дальнем Востоке после интенсивных лесных пожаров формируются «зеленые пустыни» — огромные обезлесенные территории, поросшие травой и кустарником.
Нас убеждают, что причина — человеческий фактор. Мол, люди стали жечь прошлогоднюю траву, а туристы жечь в лесах костры. Другими словами, все валится на пресловутый человеческий фактор. Но настоящие причины кроются в другом. И главные из них лежат в нашем законодательстве.
До 2003 года, когда был принят нынешний Лесной кодекс, системных проблем в тушении лесов не было. Но Лесной кодекс узаконил возможность аренды лесов, ликвидировал систему лесных хозяйств с работающими в них лесниками. А ведь лесники были и в царской России, и во времена СССР, и в новой России до 2003 года. Именно они охраняли леса, в том числе и от лесных пожаров.
Но лесхозы упразднили, лесников вывели из леса, а на их место поставили лесных инспекторов. Лесных же инспекторов крайне мало, а арендаторам на все наплевать, кроме личной выгоды. Также напомню, что теперь тушение лесных пожаров — это ответственность регионов. Они для этого должны выделять деньги из регионального бюджета. Но бюджеты регионов в основном дотационные.
Например, в Забайкалье еще сохраняется кредиторская задолженность за тушение прошлогодних пожаров! А ведь только на 14 апреля ущерб от нынешних пожаров составил 460 миллионов рублей. И эта цифра будет расти.
Нехватка денег приводит к тому, что профилактикой пожаров вообще никто не занимается, к пожароопасному сезону никакой подготовки не ведется, и пожары всегда тушатся в авральном порядке. Сил и средств, необходимых для того, чтобы сделать достаточное число противопожарных просек, как и людей, которые должны заниматься регулярных осмотром лесных массивов, попросту нет. Раньше была целая лесная вертикаль, которая шла снизу от лесничеств и лесхозов к Минлесхозу.
У каждого звена этой вертикали были обязанности и права, деньги и сотрудники. Проводилась и профилактика лесных пожаров. Сегодня лесную охрану осуществляет Федеральное агентство лесного хозяйства вместе с исполнительной властью регионов и Росприроднадзором. А главное, регулярно проводится оптимизация. Это означает, что штат сотрудников, призванных следить за состоянием леса и заниматься профилактикой пожаров, постоянно сокращается, как и финансирование соответствующих мероприятий.
А ведь прорубить противопожарную просеку, подвести воду к торфяникам — это весьма затратные работы. Продолжаются и сокращения сотрудников и самих пожарных служб. Говорят, что скупой платит дважды. А сколько раз платит глупец, экономящий тысячи, чтобы потерять миллиарды? На примере лесных пожаров, ежегодно бушующих в России, мы видим, к каким последствиям приводит эта самая оптимизация. В результате страдают не только леса, но гибнут люди, а сотни семей становятся погорельцами со всеми вытекающими социально-экономическими последствиями.
Противопожарная система в стране и система лесоохраны окончательно развалены. При нынешнем лесном законодательстве мы так и будем гореть каждый год. Лесной кодекс надо менять. Также совершенно необходимо в федеральном бюджете выделять необходимые средства для профилактики лесных пожаров, вернуть в леса необходимое количество лесников с нормальными, а не нищенскими зарплатами, восстановить всю сеть лесничеств.
Нужно вспомнить советский опыт лесоохраны, нужна постоянная служба мониторинга состояния лесов, чтобы в случае необходимости можно было организовать тушение пожара в считанные минуты, а не в долгие часы. Тем более что сейчас контроль можно круглосуточно осуществлять через спутники. Ведь на пожар надо приезжать во время, а количество огнеборцев с необходимым оборудованием и спецтехникой должно быть достаточным. Но сегодня, поскольку людей и службы сократили, то оставшимся пожарным командам приходится преодолевать иной раз и сотню километров, чтобы добраться до пожара.
В советское время весь мир учился у России тому, как тушить лесные пожары, как проводить мониторинг. Тогда каждое утро в небо поднимались самолеты и не раз и не два облетали территорию своей ответственности, авиаторы определяли, где находится очаг пожара, чтобы моментально выслать пожарных. Сегодня именно Россия продолжает удерживать одно из первых мест в мире по числу людей, погибших в лесных пожарах.
2015 г.
Министерство РФ по развитию Дальнего Востока ничего не делает для улучшения ситуации в Забайкалье
Правительство РФ в марте 2013 года утвердило государственную программу Российской Федерации о социально-экономическом развитии Дальнего Востока и Байкальского региона. Целями программы провозглашалось формирование условий для ускоренного развития Дальнего Востока, превращения его в конкурентоспособный регион с диверсифицированной экономикой, в структуре которой преобладали бы высокотехнологичные производства с высокой добавленной стоимостью. Предполагалось не просто создать дополнительные возможности для развития экономики Российской Федерации, но и кардинально улучшить социально-демографическую ситуацию на территории Дальнего Востока и Байкальского региона, создать условия для сокращения оттока населения, обеспечить на территории макрорегиона среднеевропейский уровень жизни населения и опережающий, относительно среднероссийского уровня, рост трудовых доходов. Также обещалось обеспечить быстрый рост жилищного строительства, культурно-бытовых услуг, обеспечить усиление гуманитарных связей населения макрорегиона с населением остальных субъектов Российской Федерации, в том числе на основе финансовой поддержки поездок. Перечень прекрасных обещаний в этом документе можно долго продолжать. Но могу сказать откровенно: ничего из этой программы достигнуто не было. Более того, в ряде отраслей наблюдается не развитие, а наоборот, стагнация или ухудшение ситуации.
