Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 113
Осуществление многих конкретных проектов, связанных с деятельностью АНК, ЮАКП и Умконто, было бы вряд ли возможно без содействия посольств СССР (как и посольств других социалистических государств) в «прифронтовых» странах – тех, что граничили с ЮАР и/или активно поддерживали движение против апартхейда: в Танзании, Замбии, позже в Анголе, Мозамбике, потом в Зимбабве. В каждом из этих посольств был сотрудник, одной из функций которого было поддерживать контакты с национально-освободительными движениями. В зависимости от политической ситуации важность советских представительств для АНК в одних странах увеличивалась, в других уменьшалась. Но Замбия, где в 60-80-е годы прошлого века находилась штаб-квартира АНК, на протяжении десятилетий была самым важным для этой организации советским посольством в Африке.
У Солодовникова были тесные отношения с руководством АНК и других освободительных движений, расквартированных в Лусаке. Он часто встречался с Тамбо – каждый раз, когда тот бывал в Замбии, а Альфреда Нзо и руководителя СВАПО Сэма Нуойму видел каждые два-три дня. Из южноафриканцев в Лусаке больше всех связями с СССР занимался Нзо. Инициатива встреч исходила как от южноафриканской стороны, так и от советской: Солодовников нередко получал указания с кем-то встретиться или что-то передать. Посольство занималось и отправкой делегаций АНК как официальных, так и частных, – отправляли, например, членов руководства АНК и членов их семей на отдых в СССР. Отношения переходили и в личную плоскость (приглашения на свадьбы и т. д.). Тесные отношения были с анковцами и у некоторых других сотрудников советского посольства, и у дипломатов других социалистических стран [607] .
Во время встреч обсуждались самые разные общие вопросы, политическая ситуация в мире и на Юге Африки. Южноафриканцы информировали о своей деятельности, высказывали свое мнение о ситуации в Родезии, Намибии и других соседних странах. Солодовников эту информацию отправлял в Москву. Операции Умконто он с южноафриканцами не обсуждал, но полагал, что советские советники давали им рекомендации. Если южноафриканцам нужно было в Москву, они приходили и говорили, что «назрели вопросы, хотелось бы обсудить», и Солодовников давал указание запросить разрешение на поездку. Посольство играло, таким образом, роль посредника между АНК, с одной стороны, и Комитетом солидарности, ЦК и прочими советскими организациями – с другой. Еще одной функцией посольства был сбор информации. По словам Солодовникова, представители МИД, КГБ и ГРУ, работавшие в посольстве, давали в Москву каждый свою информацию [608] .
Однако, в отличие от посольств, с Министерством иностранных дел ни АНК, ни ЮАКП непосредственных отношений не имели до первого посещения этого ведомства делегацией АНК в 1984 г. [609] Бывший заместитель министра иностранных дел СССР, а затем и России А. Л. Адамишин писал, что в брежневскую эпоху МИД занимался в основном США, Европой и в меньшей степени социалистическими странами. «Третий же мир, к которому министр [А. А. Громыко. – А. Д., И. Ф .] не проявлял особого интереса, оставался в значительной степени в ведении руководителей соответствующих отделов ЦК КПСС… МИД не особенно покушался на африканскую вотчину „двух МО“ – Международного отдела и Министерства обороны» [610] .
Э. Пахад говорил по этому поводу: «Советское Министерство иностранных дел… Откровенно говоря, им не было дела до нас, нам не было дела до них, потому что у нас были прямые отношения с партией. У нас были прямые связи с Шубиным, с Алексеем [611] , с Андреем [612] , с Ульяновским. Когда приезжал Юсуф Даду, он всегда встречался с Пономаревым» [613] .
Руководство национально-освободительных движений прекрасно понимало, как работала советская иерархия и как действовал механизм помощи. МИД, кроме посольств, отношения к этому механизму действительно не имел.
Руководство тех или иных национально-освободительных движений обращалось с просьбой об оказании поддержки. Когда согласие на такую поддержку было получено, просьбы по конкретным поставкам могли передаваться по любым каналам и через любые ведомства: посольства, Комитет солидарности, другие общественные организации, советские делегации, а иногда и просто по почте. Это могли быть как общие крупные, так и подробные детальные заявки, а могли быть и мелкие конкретные просьбы. Все крупные заявки в конечном итоге стекались в ЦК, который принимал ежегодное решение о поставках и давал указание соответствующим министерствам и ведомствам СССР. В зависимости от ситуации просьбы могли, конечно, поступать и удовлетворяться и после этого. Задействованными оказывались десятки организаций.
Вот постановление Секретариата ЦК о предоставлении помощи СВАПО (один из немногих рассекреченных документов подобного рода):
...
Постановление Секретариата ЦК КПСС о просьбе руководства Народной организации Юго-Западной Африки (СВАПО), Намибия, от 6 мая 1988 г.
1. Министерству обороны СССР, Государственному комитету Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам, Министерству внешних экономических связей СССР совместно с Министерством финансов СССР и другими заинтересованными министерствами и ведомствами рассмотреть просьбу руководства СВАПО о безвозмездной поставке в 1989 г. для нужд этой организации вооружения, имущества общегражданского назначения и продовольствия с учетом реальных потребностей и представить предложения в установленном порядке.
2. Министерству внешних экономических связей СССР, Министерству автомобильной промышленности СССР, Министерству электротехнической промышленности СССР, Министерству химической промышленности СССР, Министерству промышленности строительных материалов СССР, Министерству сельскохозяйственного и тракторного машиностроения СССР, Министерству строительного, дорожного и коммуникационного машиностроения СССР, Министерству станкостроительной и инструментальной промышленности СССР, Министерству торговли СССР, Министерству медицинской и микробиологической промышленности СССР, Министерству рыбного хозяйства СССР и Министерству здравоохранения СССР совместно с Государственным плановым комитетом СССР и Государственным комитетом СССР по материально-техническому снабжению рассмотреть просьбу руководства СВАПО о безвозмездной поставке в 1989 г. имущества в части, касающейся закрепленной за соответствующими министерствами и ведомствами номенклатуры (перечень направляется Министерством обороны СССР). Свои предложения по удовлетворению указанной просьбы представить в Министерство обороны СССР и Министерство внешних экономических связей СССР до 1 августа 1988 г. [614]
Такие просьбы поступали от десятков организаций и точно так же подробно рассматривались и удовлетворялись. При этом масштабы помощи, которая предоставлялась некоторым другим освободительным движениям, были, очевидно, куда более крупными, чем то, что получала СВАПО.
Делами южноафриканских студентов, обучавшихся в СССР, занимались отделы по работе с иностранными студентами в их вузах, Министерство высшего и среднего специального образования и соответствующие отделы ЦК.
Комитет государственной безопасности и военные оказывали поддержку в своих специфических сферах деятельности и обеспечивали подготовку кадров. Архивы этих организаций остаются закрытыми, и о конкретных аспектах их работы можно судить лишь по воспоминаниям сотрудников. Пока, к сожалению, лишь немногие из них готовы делиться своими воспоминаниями.
Большое место в «советской Южной Африке» занимали и академические институты, и кафедры высших учебных заведений, связанные с Африкой. В 1950-е – 1960-е годы в системе Академии наук СССР было создано несколько исследовательских институтов, напрямую связанных с новой политической линией СССР по отношению к третьему миру вообще и к Африке в частности: Институт мировой экономики и международных отношений (1956), Институт Африки (1959), Институт международного рабочего и коммунистического движения (1966). Институт востоковедения был реорганизован с этой же целью в 1956 г. Тогда же появились и африканские отделы в исследовательских институтах Академии наук СССР: Институте языкознания, Институте мировой литературы, в Московском отделении Института этнографии (в Ленинградском отделении такой отдел существовал раньше). В начале 1970-х годов появился отдел Африки в Институте всеобщей истории.
В начале 60-х годов африканские кафедры были созданы в Московском государственном университете им. М. В. Ломоносова, в Московском государственном институте международных отношений при МИД СССР. Ленинградский университет им. А. А. Жданова начал готовить африканистов в 1930-х годах.
Эти институты не участвовали в оказании помощи освободительным движениям, но проводили исследования по соответствующей тематике, писали информационные справки, бюллетени, научные труды, их сотрудники читали лекции, а главное, готовили кадры африканистов для практических организаций. Африканцы не принимали в деятельности этих научных и учебных заведений большого участия. С ними встречались, некоторые из них направлялись на африканские кафедры и в африканские отделы академических институтов в аспирантуру, хотя подавляющее большинство не собиралось становиться африканистами. Однако специально для студентов-иностранцев – в основном из стран третьего мира – был создан Университет им. Патриса Лумумбы.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 113
