которые, как водится, то мирились, то ссорились; но мать с ходу пришла к выводу, что злые девчонки ее обижают, ведь именно это произошло с ней в детстве.
А вот еще один пример. Рубен стал отцом уже в довольно зрелом возрасте: ему было сорок семь, когда у него родился первый ребенок. Рубен вырос в доме, где царила холодная неприязненная обстановка. Родители целыми днями работали, иногда на нескольких работах, чтобы сводить концы с концами. Денег не хватало, и отец Рубена часто возвращался домой уставшим и срывался на домашних. Хотя Рубен знал, что отец его любит, он старался не попадаться ему под руку. Вернувшись с работы, мать занималась младшими детьми. Рубен чувствовал себя неприкаянным и в свободное время играл на улице с друзьями. Он рассказал, что его самое счастливое детское воспоминание — как они с ребятами подолгу катались на велосипедах, придумывали игры со сложными правилами и вместе веселились. Став взрослым, Рубен продолжал общаться с друзьями детства и, когда сам стал отцом, продолжал считать, что друзья для ребенка — самое важное в жизни. Он всячески поощрял дружеское общение, всегда был готов возить детей на групповые занятия. Но его двенадцатилетний сын Артуро вырос тихим добродушным мальчиком и предпочитает проводить время с мамой и отцом, помогая по дому или в саду. Когда Рубен поощряет и даже заставляет Артуро общаться с друзьями, тот отказывается и настаивает, что хочет побыть с родителями. Это часто приводит к ссорам; Рубен не понимает, почему Артуро не хочет проводить время с друзьями.
Я сразу поняла, что Рубен желает сыну добра, но не осознает, что его представление о счастье основано на его личном опыте. Он не видит, что его ребенок другой. Артуро вырос в теплой любящей семье, которую они создали, и она совсем не похожа на дом, где воспитывался Рубен.
Хочу привести еще один типичный пример того, как родители неосознанно проецируют свой опыт и личную историю на детей. Многие ошибочно считают, что интересы и даже карьера детей и родителей должны совпадать лишь потому, что они наши дети. Алина и ее брат родились в США у родителей-эмигрантов из Азии. Родители отправили их в очень сильные и престижные школы, где оба ребенка получили стипендии, и ждали, что те станут отличниками (признавались только пятерки) и продолжат обучение в колледже, удерживая ту же высокую планку.
Алина, которая теперь сама стала мамой, призналась: «Мои родители эмигрировали с единственной целью — дать детям лучшее образование. Их жизненным девизом было “усердно трудись, хорошо учись и попади в лучший колледж” — неважно какой, но лучший». Алина отметила, что родители никогда не учитывали ее личные интересы, да и сама она тоже. «Они многим пожертвовали, чтобы у нас был шанс», — размышляла она.
Я спросила Алину, нравилось ли ей учиться в маленьком престижном гуманитарном колледже, который она окончила, и она ответила: «Нет, не очень, но мне казалось, что у меня нет выбора. На самом деле я готова была заниматься чем угодно, только не этим. А вот родители были очень довольны».
А как же ее брат? Его заставили выбрать естественно-научное направление в элитном университете, и он был глубоко несчастен, но даже не подумал сменить специализацию. Он исполнил родительскую мечту и стал врачом. «Со стороны кажется, что у него идеальная жизнь: он успешный и знаменитый врач, — сказала Алина. — Но он ненавидит родителей за то, что те годами заставляли его учиться; они почти не видятся, а с отцом он не разговаривает уже много лет».
Дочь Алины учится в одиннадцатом классе; она не хочет поступать в колледж и планирует попробовать себя на музыкальном поприще. Сын Алины хочет стать экоактивистом и работать в НКО. Алина пришла ко мне в расстройстве; ей не нравится выбор детей. «Я обеспечила им все условия для успеха, а они собираются пустить все на ветер!» — выпалила она.
Я заметила, что Алина помогла детям найти свой путь, поощряла их интересы; они горят своим делом, их еще, возможно, ждет успех, и для этого вовсе не обязательно идти по той же траектории, что Алина и ее брат. Мы обсудили, что в детстве мечты и увлечения Алины никогда не поддерживали и не развивали. Постепенно Алина поняла, что застряла в восприятии, которое навязали ей родители, а те, в свою очередь, сформировали его под влиянием эмигрантского опыта. Сама о том не догадываясь, она спроецировала это восприятие на своих детей. Осознав печаль оттого, что ей не дали возможность самой выбрать колледж и карьеру, она постепенно смирилась, что ее дети имеют право самостоятельно выбрать свой путь. Она даже призналась, что ей нравится их способность мыслить самостоятельно и планировать свое будущее. Она сама бы хотела гореть своим делом и поняла, что это скорее хорошо, чем плохо.
Это и есть фактор «я», о котором пойдет речь в этой главе. Каждый родитель привносит в процесс воспитания что-то из своего прошлого. Такова человеческая природа. Осознав, как факторы прошлого влияют на отношения с ребенком, мы увидим наших детей такими, какие они есть, без собственных внутренних и порой бессознательных искажений. Когда родитель в упор не видит своего ребенка, предъявляет нереалистичные требования, критикует или стыдит его за выбор, пусть даже нечаянно, связь и доверие оказываются под угрозой.
Процесс осознания
Прошлое может вмешиваться в отношения с детьми, и вот еще один подобный пример. Я получила письмо от матери двух детей, несколько лет назад посещавшей Центр раннего развития Барнардского колледжа. Дебра была расстроена и озадачена ситуацией, произошедшей с ее детьми, учащимися начальной школы. Каре исполнилось семь лет, она ходила во второй класс, а ее младший брат Оливер — в первый. Я помнила, что брат с сестрой всегда были близки, и захотела узнать, как у них дела. Мы встретились, и Дебра рассказала, как недавно они с детьми ходили в естественно-научный музей. С ними была еще одна мама, тоже с двумя детьми. Кара и Оливер очень радовались встрече с друзьями, и все четыре ребенка разбесились и перевозбудились, что привело Дебру в ужас, так как они находились в музее. Поведение детей все больше напрягало ее, и она попыталась утихомирить их шиканьем, одергиванием и прочими методами. А вот ее подругу, кажется, совсем не беспокоило непослушание; когда Дебра жалобно на нее посмотрела, она лишь улыбнулась.
Когда Оливер с другом принялись бегать и кататься по блестящему скользкому мраморному полу, терпению Дебры пришел конец. Она крепко схватила Оливера за запястье, дернула, наклонилась и,
