сорок третьего года, пятого мая. Эванс
подался вперѐд. Если суперсолдат настаивает на том, что хочет поделиться тем, как стал
суперсолдатом — дату эксперимента Эванс помнил отлично — значит, это важно. Он
кивнул, и Капитан заговорил. Эванс слушал с квадратными от неожиданно всплывающих
подробностей глазами и радовался, что с согласия гостя все эти откровения записываются.
Капитан говорил и говорил, и Эванс хвалил себя за предусмотрительность: сегодня весь
день посвящѐн только Капитану и его спутнику. Они сделали перерыв на кофе, и Капитан
вновь заговорил. На этот раз начав рассказ с того момента, как проснулся в полном
фальши окружении. Он излагал только факты, опустив эмоции и не высказывая никаких
предположений. Его спутник, в котором Эванс сразу опознал пропавшего без вести
Джеймса Бьюкенена Барнса, одобрительно кивал, слушая своего Капитана. — Я пришѐл в
себя в комнате десять на десять футов, на стандартной госпитальной койке, одетый в
белую футболку с неизвестной мне эмблемой на груди, в брюках военного образца и в
ботинках, — говорил Капитан. — В комнате звучал в записи бейсбольный матч, на
который мы с Баки ходили в сорок первом году. Пахло стройкой и ещѐ чем-то
незнакомым. В комнате было фальш-окно — неестественный свет, очень далѐкие
странные звуки. Со стороны двери я слышал дыхание взволнованных людей. Как только я
сел на кровати, дверь открылась и вошла женщина… Кристофер слушал и умирал от
желания как следует побиться головой об стол. О чѐм думал Фьюри?! Или он, как обычно, ни о чѐм не думал, только свои хотелки исполнял?! Первые знакомства с миром. Первые
встречи с тщательно подобранными людьми. Давление любыми путями и средствами, контракт, который Капитан процитировал наизусть, и прочее, прочее, прочее… Про
промывание мозгов Капитан тоже сообщил. Он, Старк. Баки… Эванс только прикрыл
глаза, слушая описание закладок, триггеров и тех, кто активно впихивал эту дрянь в
головы людей по приказу Фьюри. Сомневаться в словах Капитана Эванс не собирался: врать тому резона не было. — Скажите, а вы обращались в министерство обороны? —
поинтересовался Кристофер. — Хотя бы за тем, чтобы получить свои награды? А ещѐ
многочисленные выплаты — за них, плюс жалованье, плюс военная пенсия. Можно
подумать, Пентагон бы отказался от возможности пропиариться за счѐт Капитана
Америки! Их бюджет и не такое выдержит. Сколько там должно было накопиться? Два
миллиона, три? — Обращался, — кивнул Капитан. — Генерал Росс не соизволил ответить, и мой повторный запрос тоже остался без ответа. Причины? Не знаю. Эванс нехорошо
прищурился. Генерал Таддеуш Росс в последнее время активно мутил воду и творил
херню. Он всѐ пытался получить сыворотку суперсолдата — результатом стали Халк и
Мерзость, ударными темпами строил политическую карьеру, ну и непонятно каким
образом обзавѐлся плавучей тюрьмой. А ещѐ мечтал посадить мутантов и вообще всех, кто хоть как-то отличается от человека, на поводки. А суперсолдат стоял в его списке
первым. — Кроме того, именно он предложил Мстителям подписать Соковианское
соглашение, по которому они переходят под управление правительства, — продолжил
Капитан. — Я отказался это сделать, что явилось причиной конфликта между мною и
Энтони Старком. И снова — только факты, без оценочных суждений и эмоций. — В
настоящее время между нами нет недопониманий, — завершил рассказ Капитан. —
Впрочем, это неважно. Главное, что мой брат, пусть и не по крови, жив и здоров. Всѐ
остальное преодолимо и решаемо. Баки Барнс улыбнулся настолько солнечной улыбкой, что она просто слепила глаза. Эванс только губы поджал: с Барнсом тоже придѐтся
разбираться. Семьдесят лет плена. Пытки и дегуманизация. Левиафан и Гидра.
Психопрограммирование и стирание памяти. Продажа, словно он имущество. Есть над
чем подумать. И думать придѐтся быстро и тщательно. А ещѐ продуктивно: суперсолдаты
на дороге не валяются, а лояльность Капитана стоит борьбы за Призрака. С ума сойти
можно! — Ещѐ советую проверить, действительно ли мѐртв Фьюри, — неожиданно
заговорил Барнс. — Он знал и активно участвовал в проектах Гидры. Просто откупался
жизнями других, когда его грешки на свет вылезали.
Эванс мысленно застонал, но кивнул. Он и сам понимал, что слишком вовремя помер
одноглазый ублюдок. — Не удивлюсь, если его воскресили, — продолжил Барнс. — Как
агента Коулсона. Проект Т.А.И.Т.И. Людьми воскрешѐнных назвать нельзя. От фейспалма
Эванс удержался с трудом. Ещѐ и это! — Да нет, — возразил Капитан. — Он просто не
умер. Я встречался с ним на его могиле, да и позже он пару раз показывался. — Моя
недоработка, — сурово произнѐс Барнс. Мысленно Эванс с ним согласился. Недоработка.
Не удержавшись, он бросил на невозмутимого Барнса укоризненный взгляд, и тот
виновато потупился. — Хорошо, — наконец взял себя в руки Эванс. — Проверим. Если —
совершенно неожиданно — с вами свяжется господин Фьюри, Капитан, я был бы очень
признателен за оказанную вами помощь в организации разговора с этим неуловимым
агентом. Капитан кивнул. Барнс чуть улыбнулся, и от этой улыбки у Эванса по спине
холодный пот потѐк. Ясно. Сержант Барнс тоже примет меры. Отлично. — Что ж, господа, — Эванс встал. — Думаю, пора прерваться на обед. И они пошли в столовую.
Агенты пялились на знаменитого Кэпа во все глаза. Его спутника тоже вниманием не
обошли. Подносы суперсолдаты уставили плотно, не побрезговав десертами. Эванс тоже
основательно подкрепился, и они вновь поднялись в кабинет. Предстояло ещѐ много чего
выяснить. Капитан в подробностях поделился историей нападения Локи на Нью-Йорк, во
всех деталях рассказал о своѐм участии в разгроме «Озарения», не выгораживая себя.
Барнс слушал и кивал. Эванс, по его ощущениям, стремительно седел. Дальше Капитан
перешѐл к созданию Альтрона руками Тони Старка и Брюса Беннера, а также обо всѐм, что последовало за ним. На этом волосы у директора АНБ буквально встали дыбом. — А
вы чем в это время занимались, сержант Барнс? — надеясь, что его голос звучит твѐрдо, спросил он. — Жил в Бухаресте, работал грузчиком на оптовой продовольственной базе,
— невинно ответил тот. — Подкармливал уличных котов. Славное было время, — Барнс
вздохнул. — А потом припѐрся Стиви и всѐ испортил. Как всегда! Двухметровый Капитан
тут же прикинулся виноватым щеночком, скукожившись и уставившись на друга
грустными глазами. — Прости, Баки, — умоляюще сложил он руки перед могучей
грудью. — Я был не в себе. Так себе оправдание, понимаю, но… я напортачил. —
Мелкий… — покачал Барнс головой. — Это прошлое. Но вот
