— Да ладно, — отмахнулся Мартин. — Все равно все знают, что меня едва не отправили на выбраковку, так что Нейвен может думать все, что ему заблагорассудится, мне от этого не жарко и не холодно.
— Так значит…
— Не буду я больше ничего делать с оценками, — твердо сказал Мартин, сохраняя произведенные изменения и отключаясь от сети. — Считай, справедливость восторжествовала, а Нейвен будет знать, что таким методом теперь тебя не взять.
— Ничего, он придумает что-нибудь новенькое… — вымученно улыбнулся Холтон. — Мартин…
— А?
— Знаешь… — Холтон смотрел серьезно и печально. — Когда ты приехал… Нет, не так. Когда ты со мной заговорил после того, как тебя Нейвен предупредил, чтобы ты этого не делал… Я думал, никто на такое не пойдет. Я… всегда был один, сколько помню… Ты первый, с кем я могу поговорить… нормально. Как… как равный.
— Холтон, хватит, а? — Мартин взял Холтона за плечо и слегка встряхнул. — Давай без сцен!
— Хорошо, — безропотно согласился тот. — Только, Мартин…
— Ну что еще?
— Ты уедешь. — Холтон поднял на Мартина глаза, в которых стояла такая тоска, что Мартину стало неуютно. — Ты уедешь, и все снова пойдет, как прежде…
— Холтон… — Мартин слегка растерялся. — Знаешь, но ведь до выпуска осталось всего ничего! Неужто тебе не хватит терпения на какой-то несчастный год? Я тебя уверяю, в Танагуре живут не одни Нейвены!
— Теперь я это знаю, — сказал Холтон, и в глазах его мелькнула робкая надежда.
— Все у тебя будет нормально, — убежденно сказал Мартин. — Так что заканчивай стенать, Холтон.
— Холли, — сказал тот и неожиданно улыбнулся. — Зови меня Холли. Я буду знать, что хотя бы кто-то один произносит это имя не с презрением…
Мартин только вздохнул: Холтон, на его вкус, перебарщивал с мелодраматичностью. Впрочем… сам-то он что, лучше был? То-то и оно…
…Если Нейвен и понял, чьих рук дело исправленная вторично оценка Брэка, то никак этого не показал. Мартин же удивлялся безразличию здешнего начальства: похоже, на оценки учеников они вообще внимания не обращали! Это ж надо — не заметить, как любопытно меняются эти самые оценки! Впрочем, такое разгильдяйство было в данном случае только на руку.
Холтон теперь от Мартина вовсе не отходил, заглядывал в глаза и, признаться, немного раздражал. Мартин ничего не имел против приятного знакомства с товарищем по несчастью, но он очень не любил, когда ему навязывались. А Холтон именно навязывался, стремясь не отпускать от себя Мартина ни на минуту, безраздельно владеть его вниманием… Мартину же, привыкшему к тому, что окружающие уважают его право на уединение, это было несколько неприятно. Он, конечно, понимал, насколько Холтон изголодался по нормальному общению, и поэтому терпел его общество, но, тем не менее, ждал только удобного случая для того, чтобы хоть ненадолго отвязаться от него.
Случай представился нескоро, дня через два. Мартин с Холтоном, как обычно после обеда, разгуливали по коридорам интерната, а чтобы не сталкиваться постоянно с Нейвеном и его командой, спустились на другой этаж. Тут обитали ученики помоложе и пониже рангом: в основном Сильверы. Этих-то Сильверов и заприметил Мартин, когда они с Холтоном свернули в очередной коридор, и отчего-то заинтересовался.
— Погоди минуту, — сказал Мартин Холтону. — Я пойду посмотрю, что там творится.
— Зачем тебе это? — недоуменно взглянул на него Холтон. — Это всего лишь Сильверы, к тому же совсем дети… Пусть сами разбираются.
Мартин только отмахнулся.
— Не хочешь, не ходи, — сказал он. — А я все-таки гляну, что случилось.
Холтон выразительно дернул плечом, мол, была охота лезть в разборки какой-то мелюзги, но удерживать Мартина не стал.
— Ладно, иди, — сказал он сдержанно. — Я пойду обратно на наш этаж, ты приходи…
— Ага, — кивнул Мартин и, ускорив шаг, направился к компании малолетних Сильверов, тут же с облегчением выкинув Холтона из головы.
При ближайшем рассмотрении оказалось, что ситуация такова: несколько мальчишек (вся компания оказалась одного возраста, лет одиннадцати-двенадцати, не больше) плотным кольцом окружили еще одного. К тому моменту, как Мартин подошел к этой группке, атмосфера достаточно накалилась, а в разговоре начали проскальзывать агрессивные нотки. Вернее, проскальзывали они в репликах большей части группы, тот же мальчик, на которого было обращено недовольство остальных, отвечал подчеркнуто спокойно и вежливо и на конфликт идти определенно не собирался. Несомненно, это злило его оппонентов еще больше…
Мартин неслышно подошел поближе и молча встал за спиной того мальчишки, которого обступили явные недоброжелатели: он не знал, кто прав, а кто виноват, но решил по-джентельменски поддержать сторону, оказавшуюся в меньшинстве.
Увлеченные спором, малолетки далеко не сразу обратили внимание на задумчиво возвышающегося за спиной объекта их нападок Блонди, а когда все-таки заметили Мартина, то как-то быстро сникли. Явно удивленный столь странным поведением однокашников, мальчик догадался-таки обернуться, и Мартин смог увидеть его лицо.
Мальчик чем-то напоминал покойного ныне Бертрана Уэйна: и характерным изломом бровей, и чуть раскосыми глазами — светло-карими, почти желтыми, прозрачными, как редкостный камень янтарь, который контрабандой провозят со Старой Земли. «А что, — подумал Мартин, — очень может статься, что это та же генетическая линия, отсюда и сходство…»
— Что тут происходит? — вкрадчиво спросил Мартин. — Что за сборище?
— Простите, господин… — Торопливо кланяясь, мальчишки начали быстро расходиться, то и дело озираясь. Судя по взглядам, которые они бросали на оставшегося подле Мартина паренька, своих намерений касательно него, какими бы те ни были, они не оставили.
— Что им от тебя понадобилось? — поинтересовался Мартин, поглядев на мальчишку.
— Ничего особенного, — едва заметно пожал плечами юный Сильвер, сохраняя удивительное, на взгляд Мартина, спокойствие. — Кажется, они собирались о чем-то со мной поговорить.
— А ты что же? — весело изумился Мартин.
— А я вовсе не хотел с ними разговаривать, — ответил мальчик без тени улыбки.
Лицо его казалось совершенно спокойным, даже безмятежным; совсем не так, по мнению Мартина, должен был вести себя мальчишка, только что избежавший крайне неприятного — он по себе помнил, — столкновения со сверстниками.
— Вам не следовало вмешиваться, господин, — неожиданно добавил мальчик очень серьезно. — Это почти каждый день происходит, я привык справляться сам. Но все равно, благодарю вас…
Мартин потерял дар речи. Он прекрасно помнил, как сам оказался в почти такой же ситуации (правда, в его случае дело успело дойти до потасовки, которую сам же Мартин и спровоцировал): когда Энтони Райс разогнал его обидчиков, Мартин долго не мог прийти в себя от бессильной злости. Энтони он тогда благодарил как-то сумбурно и бестолково, и уж точно бы не смог изъясняться так вежливо и сдержанно, как этот мальчишка.
— Ну а что им от тебя нужно-то было? — спросил все-таки Мартин. — Кроме как… хм… поговорить?
Мальчик неопределенно пожал плечами. Видно было, что откровенничать с незнакомым Блонди, который ведет себя, прямо говоря, не вполне обычно, он не собирается. В общем-то, можно было развернуться и уйти, но Мартин отчего-то заинтересовался мальчишкой, только вот как наладить с ним контакт, представлял плохо.
— Извини, если я лезу не в свое дело, — сказал он, подумав. — Просто я когда-то тоже оказался в таком же положении, поэтому и не прошел мимо. Или надо было?
— Трудно сказать, господин, — по-прежнему без тени улыбки ответил мальчик. — С одной стороны, ситуация была стабильна, и я надеялся, что она такой и останется. С другой стороны, — тут Сильвер позволил себе едва заметно улыбнуться, — я никогда не видел у них такого выражения лица!..
Мартин рассмеялся: растерялись мальчишки в самом деле знатно!
— Так ты полагаешь, — спросил он, — что мое вмешательство нарушит существующее равновесие?
— Скорее всего, да, — серьезно ответил Сильвер. — Теперь им захочется… ну, скажем, поквитаться со мной за свой испуг.
— Ну вот, — посетовал Мартин. — В очередной раз убеждаюсь, до чего прав Себастьян! Это мой начальник, — пояснил он, видя, что мальчик его не понял. — Одна из его любимых поговорок — «хотели как лучше, а получилось, как всегда». Так вот, она почти всегда справедлива!
— Пожалуй, вы правы, — немного подумав, решил Сильвер. — Это очень емкая фраза, применимая почти к любой ситуации.
— В том числе к нашей, ты это хотел сказать? — весело прищурился Мартин. Сильвер выдержал его взгляд, даже не сморгнув.
«Или у него просто эмоциональный фон понижен, или выдержка невероятная, — подумал Мартин. — Если второе, то я ему завидую!»
