пятидесятый. Пятьдесят шестой. Двери разъехались с мягким звоном.
Ресторан был полон голосов, смеха и звона бокалов. Длинный стол человек на пятнадцать тянулся вдоль стеклянного ограждения, и я сразу увидела Марину во главе, в платье любимого цвета фуксии, с сияющей улыбкой и бокалом шампанского в руке. Вика сидела ближе к середине в кремовом платье-комбинации, и ее глаза нашли меня раньше, чем я успела сделать шаг. Игорь расположился рядом в светлом льняном костюме, с бокалом виски, который он крутил в пальцах, не сводя с меня глаз.
— Алиса! Даниил! — Марина вскочила со стула и замахала рукой. — Сюда, сюда, я вам поближе места сохранила!
И она указала на два пустых стула ближе к середине стола. Прямо напротив Вики и через одного человека от Игоря.
Потрясающе.
Артем положил ладонь мне на поясницу — легкое направляющее давление — и мы двинулись к столу, лавируя между стульями и официантами с подносами. Я чувствовала его руку сквозь тонкую ткань платья, тепло его пальцев на позвоночнике.
Он отодвинул мой стул, и Вика вскинула бровь, оценивая. Я видела это краем глаза, пока садилась, поправляя подол платья. Артем сел рядом, придвинувшись близко, так что его плечо почти касалось моего, а его колено оказалось в сантиметрах от моего бедра под столом.
И тогда он положил руку мне на ногу.
Просто положил. Без предупреждения. Тяжелая горячая собственническая ладонь легла на голую кожу чуть выше колена, где заканчивался подол платья.
Я вцепилась в салфетку, комкая накрахмаленную ткань.
— Что ты делаешь? — Мои губы почти не пошевелились, улыбка будто приклеилась к лицу.
Артем потянулся к бокалу с водой, который уже стоял на столе, и сделал глоток, не убирая руки с моей ноги. Потом наклонился ко мне. Наверное, со стороны это выглядело мило, как нежность: влюбленный мужчина шепчет что-то своей девушке. Его губы почти коснулись моего уха.
— Играю роль. Как договорились.
— Я не договаривалась на руки под столом.
— Ты договорилась на «как считаю нужным». — Его большой палец провел короткую линию по моей коже, и я едва удержалась, чтобы не дернуться. — Я считаю — нужно. Вика смотрит.
Я подняла глаза. Вика сидела напротив, крутя в пальцах ножку бокала с белым вином, и разглядывала нас с прищуром охотника, который заметил что-то интересное.
— Милая пара, — протянула она, и ее губы растянулись в улыбке, которая не затронула глаз. — Так естественно смотритесь вместе.
«Естественно» в ее исполнении звучало как обвинение.
— Спасибо. — Я взяла свой бокал с просекко и сделала глоток, чувствуя, как пузырьки щекочут горло.
— Даниил, а ты откуда? — Вика подалась вперед, положив локти на стол, и в ее голосе зазвенели нотки охотника. — Москва?
— Питер. — Артем откинулся на спинку стула, его рука по-прежнему лежала на моем бедре, и он выглядел совершенно расслабленным, словно сидел в своей гостиной, а не под перекрестным допросом. — Но последние годы больше в Москве.
— Питер! — Вика округлила глаза. — А где учился?
— ФИНЭК. Потом MBA в Лондоне.
Ложь. Чистая ложь, произнесенная с такой небрежной уверенностью, что я сама почти поверила.
— О, Лондон. — Вика покрутила бокал, наблюдая, как вино скользит по стенкам. — И как тебе там?
— Сыро.
Игорь фыркнул, не сводя глаз с Артема. Он сидел справа, через одного человека, и с тех пор, как мы подошли к столу, не сказал ни слова — только смотрел и пил виски, один глоток за другим.
— А чем занимаешься? — Вика не сдавалась. — Строительство, как папа?
— Консалтинг. — Артем пожал плечом, и это движение передалось мне — я почувствовала, как дрогнула его рука на моей ноге. — Корпоративная безопасность, оценка рисков.
— Звучит интересно.
— Звучит интереснее, чем есть на самом деле.
Официант возник рядом, будто из воздуха, и расставил перед нами тарелки с закусками — тартар из тунца, карпаччо, брускетты с чем-то зеленым. Я смотрела на еду и не чувствовала голода, только тепло его ладони на своей коже и присутствие Вики, которая сверлила меня взглядом через стол.
— Так как вы познакомились? — Марина перегнулась через соседа, чтобы лучше нас видеть, и ее глаза сияли искренним любопытством. — Алиса ничего не рассказывала!
— Вечеринка у общих друзей. — Я взяла вилку и подцепила кусочек тунца, заставляя себя есть. — В марте.
— И любовь с первого взгляда?
Артем повернул голову и долго и пристально посмотрел на меня с выражением, которое я не могла прочитать. Его пальцы на моем бедре чуть сжались.
— Скажем так, — произнес он, а его голос стал мягче и… наглее, — она произвела впечатление.
Я почувствовала жар в щеках и уткнулась в тарелку.
— Он тоже. Впечатлил.
— Вижу. — Вика отпила вина и промокнула губы салфеткой. — Три месяца скрывать от всех — это серьезно.
— Мы не скрывали. Просто не афишировали.
— Есть разница?
— Есть.
Официанты сновали вокруг стола, убирая пустые тарелки, разливая вино, принося новые блюда. Разговор за столом распался на несколько тем — Марина что-то рассказывала соседу, кто-то смеялся на дальнем конце, звенели бокалы и приборы. Игорь молча ел, не поднимая глаз от тарелки, но его челюсти двигались так, будто он пережевывал не стейк, а собственную злость.
Я наклонилась к Артему под предлогом того, чтобы взять соль.
— Ненавижу тебя, — прошептала я, не переставая улыбаться.
Он накрыл мою руку своей — ту, что потянулась за солонкой — и поднес к губам. Поцеловал костяшки пальцев, глядя мне в глаза поверх наших сплетенных рук.
— Знаю, милая, — сказал он достаточно громко, чтобы слышали соседи. — Я тоже тебя люблю.
Потом наклонился и поцеловал меня в висок. Его губы были теплыми и сухими, они задержались на моей коже на секунду дольше, чем требовалось. По телу прошла волна мурашек.
Игорь с грохотом поставил бокал на стол. Виски плеснуло через край и растеклось янтарным пятном по скатерти. Он смотрел на нас, его скулы окаменели, а пальцы сжимали край стола до белых костяшек.
Вика переводила глаза с меня на Артема и обратно, и в них я видела работающий механизм — она что-то подозревала, еще не знала что. Меня же занимал вопрос: какого черта ей надо? Я и мой парень — шутка на один вечер. Никому
