еще?
— Второе. Когда я говорю «уходим» — мы уходим. Без возражений, без оглядки на обстановку и ситуацию. Я сказал, ты встала и пошла.
— Это...
— Это условие безопасности. Тоже не обсуждается.
Я стиснула зубы так, что заныли челюсти, но кивнула.
— Третье. — Артем сделал паузу, и его губы чуть изогнулись. — Кофе.
Я моргнула:
— Что?
— Кофе. Каждое утро. Ты приносишь мне кофе перед тем, как мы идем в спортзал.
Я уставилась на него, пытаясь понять, не ослышалась ли.
— С молоком и без сахара, — добавил он. — Горячий и в нормальной чашке.
— Ты издеваешься?!
— Похоже?
— Это унизительно!
— Возможно.
— Я тебе не прислуга!
— Верно. Ты — девушка, которая просит меня притворяться человеком, которого я с удовольствием бы придушил. Можешь считать кофе компенсацией за моральный ущерб. Тебе пойдет на пользу хоть раз в жизни сделать что-то для другого. Поухаживать, например. Никогда не приходило на ум? Ценный опыт.
— Это шантаж!
— Это условия, — Артем пожал плечами. — Не нравится — не соглашайся. Завтра скажешь подружкам правду.
Я хотела ударить его. По-настоящему хотела: врезать кулаком в эту невозмутимую физиономию и стереть эту усмешку с его губ. Пальцы сжались сами собой.
Но я понимала, что он прав. Я загнала себя в эту ловушку своим языком, паникой и страхом выглядеть слабой перед Викой.
— Хорошо, — выдавила я. — Спортзал в шесть, уходим по команде, кофе в постель. Что-нибудь еще? Может, завтрак подавать? Ноги массировать?
— Заманчиво, но нет, — качнул он головой. — Но есть еще кое-что.
Артем шагнул ко мне, я отступила назад и уперлась спиной в стену. Он наклонился, и его губы оказались у самого моего уха.
— Если я играю твоего парня, — его голос стал ниже и превратился почти в шепот, — я играю так, как считаю нужным.
Я сглотнула:
— Что это значит?
Артем выпрямился и отступил на шаг.
— Скоро узнаешь.
Он развернулся и пошел к ванной, подхватив сумку с дивана.
— Первый душ мой, — бросил он через плечо. — Можешь пока погуглить, как варить кофе.
Дверь закрылась за ним. Я осталась стоять у стены, чувствуя, как бешено колотится сердце.
Спортзал в шесть утра, кофе с молоком, уходить по первому слову. И он будет играть моего парня так, как захочет. А как он захочет?!
Я понятия не имела, во что ввязалась. Но одно знала точно: эта неделя будет очень, очень долгой.
Глава 9
Он еще не успел закрыть дверь ванной, когда я подскочила с кресла.
Вика! То, как она смотрела у бассейна на его черную футболку, на обрезанные джинсы с торчащими нитками, на босые ноги. Она ничего не сказала: Вика никогда не говорит сразу, она копит и запоминает, а потом бьет, когда меньше всего ждешь. Но я знала этот взгляд. Кошка, которая заметила мышь.
Даниил Князев. Сын богатой семьи. А рядом со мной мужик в тряпках с огородного пугала.
Я пересекла гостиную и забарабанила кулаком по двери ванной.
— Выходи. Мы едем в торговый центр.
Шум воды стих.
— Зачем? — Голос Артема прозвучал настороженно, словно тот ожидал нападения.
— Затем, что Вика пялилась на твои джинсы так, будто составляла обвинительный акт. Еще один выход в этом тряпье, и легенда развалится.
— Можно заказать доставку.
— Доставка завтра! Ужин сегодня! — Я стукнула ладонью по двери. — Три минуты.
Дверь распахнулась так быстро, что я едва успела отскочить. Артем стоял на пороге с мокрыми волосами, зачесанными назад, в полотенце на бедрах, а капли воды стекали по его плечам.
— Истерика из-за одежды? — Он окинул меня взглядом, в котором читалось что-то среднее между любопытством и раздражением.
— Это не истерика, это инстинкт самосохранения, — ткнула я пальцем в его сумку у дивана. — Одевайся. Сейчас машину закажу!
Он посмотрел на мое лицо, явно прикидывая, стоит ли спорить, и решил, что не стоит. Молча подхватил сумку и нырнул за ширму.
Я выдохнула, а облегчение не наступило.
Всю дорогу до торгового центра я мысленно составляла список. Шорты — минимум три пары, только Loro Piana или Brunello Cucinelli. Рубашки — четыре, светлые, никакого черного. Брюки для ресторана. Обувь — лоферы, Tod's. И часы, господи, часы — его Casio выглядит как издевательство.
Артем сидел рядом и молчал, глядя в окно с обреченностью человека, которого везут на казнь. Не спорил, не комментировал… будто берег силы!
Я вытащила его из машины, едва та остановилась, и потащила через холл, лавируя между туристами. Мимо витрин и фонтанов, вверх по эскалатору. Он шел за мной, не задавая вопросов, и я спиной чувствовала его недоумение, но мне было плевать. Вдруг Вика тоже решила прогуляться по магазинам. Вдруг кто-то из компании Марины…
Бутик Loro Piana встретил нас прохладой и запахом дорогих вещей. Продавец в безупречном костюме двинулся навстречу, скользнул глазами по мне, потом по Артему в черной футболке, обрезанных джинсах с торчащими нитками, и на его лице мелькнуло что-то похожее на замешательство. Но он был профессионалом, и улыбка не дрогнула.
— Добро пожаловать. Чем могу помочь?
— Ему нужно все, — указала я на Артема. — Шорты, рубашки, брюки. Размеры снимите сами. И побыстрее.
Артем бросил на меня мрачный взгляд и пошел за продавцом к примерочным.
Я устроилась в кресле, взяла бокал воды, который принес услужливый ассистент, и приготовилась ждать.
Первые полчаса прошли в режиме конвейера. Он выходил из кабинки в очередном наряде, поворачивался перед зеркалом, я выносила вердикт.
— Нет, слишком темное.
— Это синий. — Артем с недоумением посмотрел на свое отражение. — Нормальный цвет.
— Для тебя это черный с претензией. У тебя и так весь гардероб из темных тонов, добавим еще, и будешь выглядеть как человек, который едет на похороны. Следующее.
Он вздохнул и скрылся за шторой.
Бежевые шорты — да, отлично сидят. Оливковые шорты — нет, как партизан в отпуске. Голубая рубашка — да. Розовая рубашка — он вышел, посмотрел на себя в зеркало и поморщился…
— Похож на фламинго, — сказала я.
— Я думал, на поросенка.
— Фламинго хуже. Снимай.
Где-то на пятнадцатой примерке он завис. Прошла минута, две, три. Из-за шторы не доносилось ни звука.
— Ты там уснул?
—
