Его пальцы сжимали мою ладонь так крепко, что было бы больно, если бы мне не было так хорошо.
У машины он остановился. Прижал меня спиной к дверце и положил обе ладони на ее прохладный металл по сторонам от моей головы. Встал вплотную. Ночь и почти пустая парковка окружали нас, фонарь светил где-то далеко.
— Алиса.
— Что?
— Я сейчас очень плохо соображаю. И ты этим пользуешься.
— Да.
— Это нечестно.
— Знаю.
— Ермолова…
Он произнес мою фамилию как ругательство и обещание одновременно, но ответить я не успела. Артем наклонился ко мне и поцеловал снова.
Его ладонь легла мне на шею, большой палец приподнял подбородок, и он целовал меня так, что я переставала помнить, где кончаюсь я и где начинается он.
Все закончилось резко. Артем открыл дверь и решительно втолкнул меня в салон.
— Домой, — рыкнул он, обходя машину. — Пока я не забыл, что я за рулем.
Я села на сиденье, руки у меня дрожали, а губы горели. В груди было так жарко и так пусто одновременно, что я не знала, плакать мне или смеяться.
Он сел за руль и завел мотор.
Машина тронулась. Ночная Москва за окнами плыла мимо, огни размывались в полосы. Я смотрела на его руки на руле с белыми костяшками и сжатыми пальцами, понимая, что сегодня нечто между нами снова изменилось.
Глава 12
Прошло два дня, и за них я поняла, что поцелуй ничего не решает. Решает то, что происходит после.
А после было вот что.
Артем не отступил обратно за свою стену. Я ждала этого утром следующего дня. Ждала, что он придет к машине с каменным лицом и серьезным разговором о границах между нашими мирами, его работой на моего отца. Но он пришел с двумя стаканами кофе, один сунул мне в руки и сказал:
— Латте без сахара. Поехали, опоздаешь.
И все. Как будто ничего не случилось. Только теперь он задерживался на мне взглядом куда более откровенно и непринужденно.
В офисе все шло по-прежнему. Я разбирала папки, отвечала на звонки, ходила к Андрею Валерьевичу и тонула в цифрах. Работа давалась все легче. Но иногда между страницами я позволяла себе выскользнуть в коридор и заглянуть в вечно открытую дверь приемной. И каждый раз Артем уже смотрел на дверь. Как бы тихо я не старалась подкрасться, он уже знал, что я здесь, и это превратилось в маленькое соревнование, в котором я тоже очень хотела победить.
— Ты меня с мысли сбиваешь, — заявила я ему на обеде в офисной столовой, куда мы впервые осмелились наведаться, нарочно толкнув его коленом под столом.
— Я сижу молча.
— Именно. Ты сидишь молча и смотришь.
— Это моя работа — смотреть.
Я не смогла закончить. Он в самом деле смотрел на меня через стол, и в его глазах было то самое, от чего у меня сбивалось дыхание. Я замолчала.
— Ешь, — усмехнулся он. — А то остынет.
В машине по дороге из офиса я впервые нарушила свою привычку и забралась на переднее сиденье. Раньше оно всегда доставалось папе или его телохранителю, а мне говорили, что позади комфортнее и безопаснее. Но теперь мне вдруг надоело смотреть на затылок Артем. От скуки я то и дело поглаживала пальчиком его руку на коробке передач. До дома мы молчали.
Дом привычно пустовал без папы. Марина уходила в девять. К десяти часам все осталось в нашем распоряжении.
Я приняла душ, натянула свободную футболку и шорты и босиком выскользнула в коридор к двери Артема.
Постучала в нее костяшками.
— Открыто, — бросил он, и я мысленно фыркнула. Знал ведь, что это я, больше некому, а обращается так, будто к нему горничная в отеле…
Я вошла. Его обычная гостевая комната была меньше моей, и в ней все было предельно простым. Кровать, шкаф, стол у окна и одно кресло. На полу лежали гантели. Отчего-то я ожидала увидеть больше личных вещей. Может, фотографии или нечто подобное? Не знаю, что приносят в новый дом в наше время. Меня кольнула неприятная мысль, что Артем будто не располагался здесь надолго и был готов уехать в любой момент.
Он сидел на кровати с ноутбуком на коленях. На нем была футболка и серые спортивные штаны, ноги босые, а мокрые после душа волосы торчали ежиком.
— Я к тебе в гости, — зачем-то доложила я, прикрывая за собой дверь.
Он поднял бровь:
— Ты ко мне в гости в моей комнате в доме твоего отца? — уточнил он с такой интонацией, что я тут же засомневалась в себе.
— Именно. Революция в доме Ермоловых.
— М… Садись. Я смотрел... — глянул он на экран, — какой-то фильм про ограбление банка. Половину уже посмотрел.
— Перемотай к началу.
— Зачем?
— Потому что я хочу смотреть с начала.
— Помнится мне, что тебе такое не нравилось.
— Перемотай.
— К тому же…
— К тому же что?
— К тому же, последний раз, когда я смотрел с тобой боевик, ты опоила меня и сбежала.
— Издеваешься? — жалобно уточнила я.
Артем выдохнул, закатил глаза и перемотал фильм. Я подошла к кровати и остановилась в полуметре.
— Ну? — спросил он, не отрываясь от экрана. — Алиса Ермолова напрашивается в мужскую кровать.
— Почему у тебя все звучит так… так?! Я просто пытаюсь быть вежливее тебя! В мою ты просто плюхнулся!
— Ты была не против.
— Да ладно?!
— Залезай уже.
Он подвинулся, освобождая место рядом, и хлопнул ладонью по покрывалу. Я забралась, подобрала ноги под себя и устроилась плечом к его плечу. Ноутбук опустился на наши колени.
— Удобно? — спросил Артем.
— Почти. — Я положила голову ему на плечо. — Теперь удобно.
Его рука поднялась и легла мне на плечи, обняла и прижала ближе.
Фильм начался. Какие-то мужики готовили ограбление и что-то объясняли друг другу. Я смотрела вполглаза. Мне было важнее другое. Его дыхание над моей головой и тепло под моей щекой, пальцы, которые машинально перебирали прядь моих волос у виска.
Я чувствовала, как постепенно проваливаюсь. Еще не совсем в сон, но во что-то похожее на него, только лучше. В состояние, когда тебе так хорошо и спокойно, что тело становится
